1958год.
- Не плачь, Сашенька. Нельзя тебе, не плачь…
Исхудалая, почти прозрачная рука прикоснулась к ее щеке, и Александра не выдержав, завыла по-бабьи, вцепилась в эту руку и стала покрывать ее поцелуями. Как она теперь будет жить? Как ей без него?
Павел поморщился от боли.
Господи, что же она делает? Ему и так тяжело! И Александра торопливо вытерла слезы подолом фартука. Но легче не стало, голову тяжелым гулом заполняла только одна мысль: «Как я буду жить без него, как же мы теперь?».
- Помнишь, родная, как мы мечтали быть все время вместе? Вот теперь ты от меня не отходишь, измучил я тебя своею хворью.
Да что он говорит? Она готова всю жизнь заботиться о нем, только бы он - ее Павлик, был жив. Только бы слышать его голос, видеть глаза, чувствовать тепло его ладони на щеке.
- Согрешил я, Сашенька, хотел легко жить. И от Бога не отказываться и властям быть послушным. Вроде я как все, а в тоже время Бог, словно у меня за пазухой. Случись что, а я под защитой Его. Только Бога-то за пазуху не спрячешь. Он или в сердце живет, или нет. Потерянной драхмой был, да вот нашел меня Господь. Помиловал. А ты не плачь, Он и тебя найдет, ты тоже потерянная драхма, овечка заблудшая. Не плачь, Сашенька.
- Какая драхма, Пашенька? Жар у тебя, бредишь.
- Нет, радость моя, у меня сейчас разум ясный-ясный, как никогда. Драхма - монетка это, не очень крупная, как и мы с тобой, Сашенька. Ведь кто я? Никто - грешник. А нашел меня Господь, не оставил умирать во грехах, не допустил, чтобы я от Него прилюдно отрекся.
- Где же твой Господь, Паша? Где? Уж как родители твои верили! Но, Он их не защитил, не спас от тюрьмы. Почему? А наш ребеночек-то, чем виноват? Ему-то, как без отца расти?
Злые получились слова, не хотела Александра говорить их. Сами выплеснулись из сердца, и не вернешь их теперь. В страхе замерла она, прикрыла рот ладонью. Ждала, что скажет муж. А сердце сжималось от боли. Ну, как же она так, ведь умирает ее Пашенька!
- Он рядом, родная. Придет твой час, и ты все поймешь. А пока дочь береги. Она тоже горе узнает, прежде чем Господа принять. Открыл Он мне, смилостивился, что нелегкая жизнь у вас будет. Но и ты и девочки к Богу придете. Там… встретимся, любимая.
Он откинулся на подушки, не в силах говорить. На бледных щеках алели пятна нездорового румянца, губы стали тонкими, как ниточки; ногти посинели, словно он уже умер. Невыносимое зрелище разрывало сердце Александре. Думала ли она когда-либо о том, что в двадцать лет останется вдовой, да еще с ребенком, который так и не увидит своего отца?
- Паша, Павлик, не умирай. Как же мы без тебя? Как?
- Колыбельку… для дочери сделал, в сараюшке стоит, рогожей прикрыта. Вон кольцо в балке, попросишь кого – привесят. Все память обо мне будет. И Библию схорони, от отца мне осталась. Дочке передашь.
- Ох, ну с чего ты решил, что девочка будет. Мы же сына так хотели,- вообще-то, больше Александра хотела, чтобы был у нее сын, как две капли воды похожий на Павла, и назвала бы она его так же.
- Девочка будет, знаю, - прошептал он, и легкая улыбка коснулась сухих губ. – Не забудь про Библию. Схорони пока, в подпол что ли. Потом отдашь. Письмо там, я ей написал.
Он приподнялся, глянул строго, таким она его и не видела.
- Пообещай, что отдашь.
- Сделаю, как велел, успокойся.
Александра уложила его и долго гладила непослушные русые волосы. Только они и остались прежними.
Под утро Павел начал бредить, заметался на постели. Она вытирала с его высокого, умного лба пот, поила настоем трав. А он все шептал:
- Помилуй ее, Господи. Тяжело им будет. Сохрани их, Господи. Иисус, прости, как и меня. Иисус…
Александру, не смотря на горе, давил тяжелый гнев: не ее вспоминает перед смертью - Бога. А говорил, что любит больше жизни…
Павел, затих. А потом приподнялся, тяжело дыша, прошептал, не открывая глаз:
- Сашенька, родная, прощай.
Она схватила его лицо в ладони.
- Паша, Павлик, ответь мне, ну хоть разок приди в себя. Павел…
Веки дрогнули, но смотрел он не на нее, а куда-то вдаль. Свет озарил изможденное лицо. Он улыбнулся, словно увидел кого-то бесконечно родного. Потом коснулся дрожащими пальцами лица жены и упал на подушку…
2004год.
Автобус фыркнул и уехал прочь, разбрызгивая жидкую грязь. Его окна светились теплым домашним светом, а остановка, где я осталась стоять утопала в холодной осенней тьме. Мне отчаянно хотелось опуститься на мокрую землю, омытую дождем и плакать, плакать, плакать взахлеб, не останавливаясь. Плакать так, как плакала в детстве пятнадцать лет назад, когда умерла мама. Тогда слезы приносили облегчение, и я чувствовала, как боль, сжавшая, словно змея мое сердце, ослабляла хватку.
Сегодня врач сказал мне, что бабушка Саша тяжело больна. Она и сама уже все знала. Каким-то образом мудрые, искренние люди узнают об этом раньше врачей и родственников.
Когда я, натянув безмятежное выражение лица, зашла к ней в палату, поняла, что она ожидает меня. Глаза ее были печальны, но выглядела бабушка спокойной и умиротворенной. И я не смогла удержать на лице лживую улыбку…
- Не плачь обо мне, Алечка. Я жалею лишь об одном: всю жизнь боролась с Ним, все напрасно, без Него и жизни нет.
- О Ком, ты, бабушка? – на мгновение я подумала, что она заговаривается. Но голубые глаза были по-прежнему ясными, словно летнее небо.
- Ты, Алечка, когда придешь домой-то, поищи в чулане, в старом сундуке сверток.
В вышитый рушник завернута Библия, да два письма от деда и мамы. Прочтешь.
А завтра, даст Бог, мне легче будет; тогда и поговорим.
Словно во сне я брела к остановке, не в силах осмыслить все события, которые перевернули нашу спокойную, мирную жизнь.
Память о дедушке – Павле Светлове жила в нашем маленьком саманном домике, словно еще один член семьи. О нем говорили так часто, что я с детским отчаяньем полюбила молодого светловолосого дедушку, улыбавшегося с черно-белой фотографии. А моя мама Полина была самой доброй и веселой женщиной в мире. По детской беспечности я так и не успела сказать ей, что люблю, люблю больше всех в мире…
Думая об этом в салоне автобуса, я вдруг почувствовала как боль – моя старая знакомая, шелохнулась внутри, сердце сжалось и сбилось с ритма, нахлынули усталость и апатия.
…Сундук стоял в углу. На дне под ворохом старой одежды я нашла сверток, и прижав его к груди поспешила в дом. Мне предстояло встретиться с теми, кого я любила, встретиться вопреки необратимости времени.
Развернув расшитый петухами рушник, я обнаружила книгу в черном потертом переплете. Библия… Старая, рассыпающаяся на части.
Какое-то странное, волнующее чувство наполнило меня. Письмо от деда, через пятьдесят лет после его смерти! Почему же бабушка столько лет скрывала его от меня? Ведь она показывала мне все его фотографии, подарки, шаль, служившую ей фатой. А о письме, написанном перед самой смертью, молчала?!
Я забралась с ногами на диван и провела рукой по переплету. Никогда не читала этой книги. Может, стоит начать? Открыв обложку, я обнаружила два письма. Одно было написано чернилами, а второе шариковой ручкой.
Я решила начать с первого, от дедушки:
“Здравствуй, моя дорогая доченька! Господь смилостивился надо мной, приоткрыл будущее. Я знаю, что у меня родится дочь. Мне бесконечно жаль, что я не смогу обнять тебя; любить и заботиться о тебе; не смогу воспитать тебя в истине. Но жизни не бывает без несчастий и трудностей. Тебе будет нелегко расти без моей поддержки, но я ухожу спокойно: Господь, Наш Небесный Отец, позаботится о тебе. Я оставляю тебе самое ценное, что есть в моей жизни – Слово Божье. Я молюсь о том, чтобы и ты, и моя любимая жена Сашенька, поверили в Иисуса - Сына Божьего. Знай, что я однажды струсил, отрекся от верующих родителей, скрывал свою веру. Этот поступок принес несчастье не только мне, но и вам с мамой. Но Господь простил меня - труса и предателя. Несколько лет я пытался жить без Бога, но, жизнь потеряла для меня всякую ценность, потеряла смысл, вкус и цвет. И даже любовь к твоей маме не смогла заполнить эту пустоту. Читай Библию, доченька, молись о маме. Говори с Богом как с отцом. Люблю вас обеих. Благословляю тебя. Твой папа”.
Значит, дедушка верил в Бога? Но бабушка никогда не говорила мне об этом. Более того, она всегда относилась к религии негативно.
В недоумении, я развернула и мамино письмо. Увидев знакомый, аккуратный мелкий почерк, я почувствовала, как щемит мое сердце:
“Милая моя, Алечка. Тороплюсь написать тебе. Завтра операция, и смогу ли я еще поговорить с тобой, не знаю. Если я уйду, то придет время, когда бабушка не сможет таить от тебя дедушкино письмо. Она отдала мне его несколько дней назад. Все эти дни я читала и перечитывала его, читала Библию, плакала и молилась. Господь нашел меня. Теперь и моя жизнь обрела смысл, и цвет, и вкус. Теперь пустота внутри меня наполнена радостью и любовью. Дедушка оставил нам с тобой великую ценность – благословение Божье. Не отвергай его. Я люблю тебя, но, как и мой отец ухожу спокойно. Не вини, подобно бабушке, во всём Бога. Действительно, не бывает жизни без потерь и горя. Но то, что нам кажется потерей, иногда превращается в великое благословение…”
Она не успела или не смогла дописать письмо, но сказала самое главное.
Рассвет заглянул в окна. По-прежнему моросил мелкий дождик, а сидела на диване, с дедушкиной Книгой в руках. Больше мир не казался мне мрачным и обреченным. Теперь и я знала, что потери могут оборачиваться приобретением. Боль отпустила мое сердце и ушла навсегда. Свет наполнял мою душу, и мне казалось – именно он прогнал холодную ночную тьму.
Хотя я не спала всю ночь, усталости не чувствовала совсем. Пора навестить бабушку, а Библию я возьму с собой…
Tарасова Наталия,
г.Орел, Россия
Я, прежде всего, жена и мама троих мальчишек. В свободное время люблю читать, и, конечно, писать. Любимые авторы: Льюис, Честертон, Перетти ... и т.д. e-mail автора:нет сайт автора:нет
Может я и стал слишком сентиментален, но этот рассказ меня тронул. Четвёрка за то, что он не достаточно на мой взгляд ориентирован на неверующего читателя. В целом - замечательно!
Наталия
2006-05-02 16:07:27
Великолепно! Спасибо писателю! Рассказ тронул до глубины души! Как будто лично пережила то, что написано!
Владимир
2006-05-02 22:15:28
Не плохо. Но! Сильно женский, сильно христианский! Не очень соответствует смысл названию, если дед и был потеряной драхмой, то дочь и внучка были насильно отделеными злой бабкой.
А еще я заметил родовое проклятье! Дед умер молодым, мать героини в 24.. еще Бабка дала матери книгу за три дня до ее смерти, так как раскаялась в поступке, а потом что опять спрятала от внучки?... несостыковочка.
ну до ладно Ласковый Тузик быть то должен. Моя оценка - Хорошо
Alya
2006-05-03 02:41:22
trogatelno
Автор
2006-05-03 03:55:10
По-женски - это да. По другому просто не могу. Мужчины для меня загадка. А вот судьбы женщин очень волнуют. Очень уж по христиански - а как Христа может быть чуть чуть? Может быть я что-то и не понимаю. Ну и я не писатель, я только учусь. По этому буду думать над всеми замечаниями.Насчет родового проклятия - жизнь без Бога и есть проклятие. В моей семье, например: мамин брат умер в 39, мама в 51, отец в 49... Это жизнь.
Светлана Капинос
fedor11@mail.ru
2006-05-03 06:21:02
У этого рассказа есть один очень существенный недостаток, который напрочь перечёркивает все его достоинства, а именно чрезмерная СЛАЩАВОСТЬ.
Это даже не «женская» литература, а сентиментальная, сродни «мыльным операм», индийским кино и мексиканским сериалам.
Дело не в проклятии, преследующем семью, а в слезливости самого автора (имею в виду не личность писательницы, а так называемую «слезливую позицию», часто свойственную сладеньким христианским произведениям).
Чего только стоят следующие эпитеты, касающиеся Павла Светлова (СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ О ПАВЛЕ СВЕТЛОВЕ):
«Исхудалая, почти прозрачная рука»
«легкая улыбка коснулась сухих губ»
«долго гладила непослушные русые волосы».
«с его высокого, умного лба пот»
«Потом коснулся дрожащими пальцами лица жены и упал на подушку…»
«На бледных щеках алели пятна нездорового румянца, губы стали тонкими, как ниточки; ногти посинели»
- Сашенька, родная, прощай. - СУПЕРСЛЮНИ!
Ещё НЕУВЯЗОЧКА:
«- Помилуй ее, Господи. Тяжело им будет. Сохрани их, Господи. Иисус, прости, как и меня. Иисус…
Александру, не смотря на горе, давил тяжелый гнев: не ее вспоминает перед смертью - Бога. А говорил, что любит больше жизни…» А ЗА КОГО ПАВЕЛ МОЛИТСЯ В ДАННЫЙ МОМЕНТ?!
Теперь 2004 год: Умер папа, умерла мама, бабушка тяжело больна и самой героине боль, СЛОВНО ЗМЕЯ, сжимает сердце. Вот типичное её состояние: «отчаянно хотелось опуститься на мокрую землю, омытую дождем и плакать, плакать, плакать взахлеб, не останавливаясь».
Бабушка, у которой «голубые глаза были по-прежнему ясными, словно летнее небо», велела внучке достать из сундука в чулане «в вышитый рушник» завёрнутую Библию, оставшуюся от деда, которого героиня «с детским отчаяньем полюбила», «молодого светловолосого дедушку, улыбавшегося с черно-белой фотографии». Маму покойную героиня тоже любила, но «так и не успела сказать ей, что люблю, люблю больше всех в мире…»
В завершение хочу заметить: действительно художественное произведение хоть и способно вызвать у читателя слёзы, но оно напрочь лишено даже намёка на «мыльность», присущую мексиканским сериалам. Этим НАСТОЯЩАЯ литература и отличается от бульварной.
Автор
2006-05-03 08:08:15
С нетерпением ждала критики. Но сравнение с бульварной литературой и мыльными операми меня просто убило. Со многими замечаниями согласна.
Но, Светлана, скажите как вы представляете сцену прощания двух любящих людей? Из собственного опыта: я выла от горя, когда умирала мама. Выла в полном смысле этого слова. Я чего только не говорила ей, хватала за руки, просила не оставлять меня. Как иначе?
С именем деда, действительно неувязка у меня. Светлая паямять.... Да уж.
Юрка Аленкина
xcassiopea@mail.ru
2006-05-03 09:57:10
Очень неплохо, не смотря на то, что я не люблю тяжелую прозу (а это действительно подавляющий рассказ). Немного смущают ошибки (крайне редкие, правда, что радует). Единственное, что не понравилось: в рассказе каждая мысль о Боге пропитана горечью и отчужденностью. Ну не должно быть так, Господа и Дамы!
Светлана Капинос
fedor11@mail.ru
2006-05-03 11:01:03
Дорогая сестра, написавшая сие произведение!
У Вашего рассказа есть несомненное преимущество в том, что весьма ценно: он вполне соответствует теме конкурса, имеет ясно выраженную христианскую направленность, достаточно грамотен и эмоционален.
Я коснулась Самого Главного Недостатка Вашего рассказа – чрезмерной сентиментальности. Но, во всяком случае, он вполне имеет право быть в этом конкурсе. Сравнения ради прочтите мои другие рецензии! И вам сразу станет легче.
В своё время я получала изрядное количество критики, которая меня больно ранила, так что я даже перечитывать эту критику не могла, настолько было обидно. Поэтому я вполне понимаю Ваше огорчение.
Но по прошествии времени я поняла пользу всей этой критики, и что люди столь безжалостные, на мой взгляд, в действительности оказали мне неоценимую услугу. Сейчас мне самой стыдно читать ту ахинею, которую писала. Было без меры слащаво, слово «красивый» в разных вариантах встречалось по пять раз на странице. Приторно до невозможности!
По поводу смерти матери. Я тоже ЭТО пережила. Слава Богу, что в это время я была уже во Христе. Моя мама умерла от рака. Покаялась она незадолго до смерти, и в Библии, которую я ей подарила, потом я нашла мою детскую фотографию…
Но Бог в это время был мне Утешителем. Мама умерла рано утром. Она явилась мне во сне и сказала, что наконец-то освободилась от болей и что теперь ей хорошо!
Я (умная христианка даже во сне!) сказала маме, чтоб она поблагодарила Бога за исцеление и служила Ему.
«А я Его видела, - ответила мама. – Я просила Его, чтобы мне быть там, где моя дочь: если она с Тобой, Господи, то пусть и я буду с Тобой!»
Затем я проснулась. А когда пересказывала сон мужу, мне позвонили из клиники и сказали, что полчаса назад умерла мама.
Бог верен. Он в точности выполнил мои просьбы в отношении мамы: во-первых, она не мучилась и умерла очень легко (мне рассказали), во-вторых, Господь её принял, и чтобы я не терзалась сомнениями, подтвердил это во сне. И я не позволила себе предаваться скорби. Я видела лишь оболочку – немощное тело, которая оставила мама, а дух её – в вечности с Господом. Павел хорошо написал о том, чтобы мы не скорбели об умерших!
Снова я
2006-05-03 17:07:15
Светлана, я ни в коем случае не обиделась на вас. Я жду критических замечаний больше, чем похвалы. И мы с вами очень разные, впрочем, как и все люди. И так: критикуйте, будет стимул не спать ночами, читать других авторов и писать.
Татьяна Жуганова
detskiydom@mail.ru
2006-05-04 05:05:42
Очень понравилось!
Лара Лонд
2006-05-04 22:29:24
Мне в целом понравилось. Сюжет неизбитый, и написано неплохо. Сентиментально, да, как уже подметили и другие, но, мне кажется, не чрезмерно.
Не знаю, стоило ли переходить в середине повествования с 3-го лица на 1-е, но, с другой стороны, почему нет. Диккенс такое себе позволял.
зашедший
2006-05-05 05:37:18
По-моему, рассказ, действительно соответсвует по всем пунктам. Как любое произведение может кому-то нравиться, а кому-то - нет. И на неверующего читателя он ориентирован. Всю суть Евангелия не передашь в коротком рассказе, но здесь сказано достаточно, чтобы заинтересовать и показать преимущество жизни с Богом, и пустоту ее без Него.
LD
2006-05-05 12:27:31
Рассказ эмоционально насыщен, а потому трогает до глубины души. Но образы нераскрыты в той мере, в какой заявлены от начала. При работе с этим материалом получился бы неплохой роман (!), канва есть, думаю, автору стоит начать «вышивать».
М.Ю. Лермонтофф
2006-05-09 08:18:09
Мексика и Бразилия
Юстина
2006-05-10 13:49:47
Я - женщина. Мне понравилось. :)
Странно, меня некоторое время назад перестали трогать такие... хм, как же их назвать?.. ну, скажем, "баптистские" произведения. Но это тронуло.
И пишет автор, кстати, совсем неплохо. Важно для него (точнее, для нее :) ), я думаю, найти свой стиль. А дальше пусть Господь благословит и поможет касаться людских сердец.
Спасибо.
Mister-X
2006-05-28 22:38:57
Очень трогательно. А так писать не многие могут! Рассказ косается души...
№5663
2006-06-02 16:53:10
Чем меньше дней остается до окончания голосования, тем меньше меня волнует какое место будет занмать мой рассказ. Теперь-то я вижу его недостатки, но очень рада что принимала участие. Больше всего боялась отзывов Лары Лонд и Юстины. И ужасно рада положительной оценке.
Когда я пришла к Богу, то стала задумываться: почему именно я, а не кто-то из моих родственников. Позже выяснила, что сестра моей бабушки вышла замуж за парня из баптистской семьи и отрекшегося от веры. Он тяжело это пережвал и умер молодым, покаявшись незадолго до смерти. А несколько лет назад покаялась моя двоюродная сестра, выросшая без мамы. В рассказе Алексанра и Павел разговаривают так,как многие пожилые пары в церкви моего родного городка (на Северном Кавказе). Меня всегда умиляла их нежность, и даже какое-то "сюсюканье" друг с другом. Так вот появлся этот рассказ, и я благодарна за это конкурсу.
Друзья, спасибо вам, за отзывы, критику, благословений и творческх успехов!
