Критерии любви - Александр Сергеев

«Бог есть любовь» и посему, мера любови к ближним есть мера проявление природы Бога в нас.
Понятие «любовь к ближним» в последнее время на столько девальвировалось, что призыв к ее проявлению звучит в ушах многих христиан как банальный лозунг позерства или пустая фразеология, однако без веры действующей любовью т. е. при наличии веры сосредоточенной только на себе или сугубо на близком нам окружении (семья, ограниченный круг друзей и т п) мы, выражаясь языком Писания, уподобляемся кимвалу звучащему и не более того. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею [дар] пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и ВСЮ ВЕРУ, так что [могу] и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы». (1Кор.13:1-3)
И действительно о любви к ближнему в христианских кругах говориться столь много, что добавить к этому фактически нечего, однако лично я долгое время так и не понимал т. е. не имел глубокого откровения и четкого разумение о том, что же всетаки она собой представляет — каковы ее основные функции, признаки и цели. Между тем, любовь к ближнему является аспектом фундаментальной важности для христиан, поэтому иметь о ней верное понятие, по крайней мере в основных моментах, должен каждый.
Хочу отметить, что в своих рассуждениях я не претендую на истину в последней инстанции, а лишь делюсь тем, что мне на данный момент о любви открыто.
В (Гал.5:14) мы читаем: «ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя». Это лаконичное определение отражает два основных аспекта, которые, в свою очередь, раскрывают две главные характеристики подлинно библейской любви.
Аспект первый.
Заострим свое внимание на второй половине фразы: «возлюби ближнего как самого себя». Можно сказать, что именно здесь сокрыта та суть, которая поясняет, в чем именно должна выражать себя та любовь о которой идет речь. Каждому ясно, что наша любовь к себе (мы говорим не о эгоизме, а о естественно-природном самоотношении) выражается не в проявлении чувственных симпатий или привязанностей, а прежде всего в заботе о себе и в стремлении соблюдать свои личные интересы: попечении о плоти, поиск душевного и физического благополучия и т. п. Следовательно и любовь к ближнему зиждется прежде всего на искреннем участии и заботе о последних, т. е. в стремлении ставить интересы других в один ряд со своими личными. «Не о себе [только] каждый заботься, но каждый и о других». (Фил.2:4) Иными словами, одним из доминирующих критериев любви божественного порядка (агапе) является жертвенность и самоотдача, побуждающие нас к неподдельному участию в судьбах других, бескорыстной опеке и искренней добродетельности направленной в их адрес. «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере». (Гал.6:10) «Ибо мы - Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять». (Еф.2:10)
Второй аспект христианской любви
Еще одним показательным фактором и характеристикой нашей любви к себе является органически присущее всем людям чувство собственной значимости. Это чувство неотъемлемо от нас по той причине, что единственным мерилом и центром всего сущего для человека является его собственное «я», т. е. свойственное любой личности самоосознание, самоощущение и мировосприятие. Опираясь на этот факт можно смело заключить, что вторым основополагающим признаком любови к ближнему является наша способность видеть в окружающих людях такую же значительность какую мы видем в себе — и даже большую, согласно Слову Божьему призывающему нас: «почитайть один другого высшим себя» (Фил.2:3).
Именно в этих качествах находит свое полное выражение любовь Евангельского порядка и именно они определяют то кем мы являемся, истинными учениками Христа или пустословами и кимвалом звучащим при всем своем познании и вере — даже если последняя способна творить всевозможные знамения и чудеса [переставлять горы].
Нет нужды пояснять, что, в основе своей, источником наших благих побуждений, а также той силы посредством которой они воплощаются — всегда и неизменно является Господь. «Потому что Бог производит в вас и хотение и действие по [Своему] благоволению». (Фил.2:13) Наша задача подключиться к этому Источнику (путем познания, доверия и верности Ему) и стараться претворять востребованное на практике. «Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостию, которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью» (2Пет.1:3,4)
Следует отметить еще и то, что любовь библейского порядка не исключающая наличия глубоких родственно-дружеских чувст, сопровождается этими ощущениями отнюдь не всегда и порой, проявляя любовь к ближним, нам приходится перешагивать через определенные оттенки чувственной антипатии (например, когда мы имеем дело с асоциальными элементами или с людьми питающими к нам открытую неприязнь). Иными словами, наша способность любить ближних относится скорее к области волевых устремлений инициируемых возрожденным духом, нежели к сфере восторженных эмоций, сантиментов и умилительных чувств.
В силу многих естественно-психологических факторов мы не обладаем абсолютной властью над нашими ощущениями и не способны испытывать чувство искренней привязанности или тем более обожания например к своим притеснителям, гонителям, истязателям и т п, но отвечать им добром на зло в нашей власти. «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром». (Рим.12:21)
В (1Кор.13:4-7) мы читаем: «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» — все эти качества не имеют ничего общего с чувственной любовью, которая влечет нас к предмету любви на основе душевной симпатии т. е. с помощью того в чем мы черпаем личное удовлетворение (повторюсь, что дружественно-родственные ощущения не исключены, но и не являются закономерностью). Все вышеперечисленные свойства это следствия и плоды самоотдачи, а не потребительства которое присуще и к которому тяготеет чувственная любовь. Если мы будем достаточно откровенными сами с собой, то не станем отрицать, что вступая в контакт например с полудеградировавшим, источающим зловоние бомжем нам довольно сложно избежать естественного чувства брезгливости и ни о какой чувственной любви здесь не может быть и речи, но сострадание и бескорыстное желание помочь страждущему мы способны в себе питать и стимулировать, черпая силы в новом естестве воссоединённом с Духом Божьим.
К сказанному следует присовокупить еще и то, что на практике вышеозначенные качества приобретаются весьма не просто, поскольку пути к сей цели пролегает через серьезные преграда, через дебри нашего самолюбия раскрывающегося в корысти, порождающей, в свою очередь: похоть зависть и тщеславие (похоть плоти, похоть очей и гордость житейская).
Взамен незамутненной любви к Богу и ко всему сущему, грехопадение сделало эгоцентризм главным достоянием Адама. Через некие духовные гены эта неприглядная суть передалась всем грядущим поколениям и характеризующие ее черты, в свою меру, свойственны каждому без исключения. Именно по этому с тем чтобы научиться любить, мы должны ежедневно распинать свое ветхое начало и работать над сокрушением твердынь эгоизма.
В светских сферах существует такое явление как альтруизм, которое внешне весьма схоже с жертвенной любовью, но на поверку бесконечно от нее далеко. Движущие альтруизмом факторы имеют корыстную подоплеку: самоутверждение, самовосхваление, самолюбование и тайное превозношение над другими. Невозрожденная человеческая сущность, будучи отстраненной от источника Божьей любви, лишена способности творить истинное добро, ввиду чего, при всем внешнем благообразии, самостоятельная добродетельность человека зиждется на самолюбии и корысти. Только в Боге доступна истинная любовь, великодушие и бескорыстная добродетельность, которые формируются и утверждаются в нас по мере духовного возрастания. Возможно кто-то сочтет это высокопарной чепухой и бахвальством, но это мнение не мое, а Божье. «Лукаво сердце [человеческое] более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер.17:9) «все совратились с пути, до одного негодны; НЕТ ДЕЛАЮЩЕГО ДОБРО, нет ни одного». (Рим.3:12)
В силу всего этого нам необходимо учиться различать голос и побуждения духа от голоса и устремлений нашего ветхого естества. Написано: «твердая же пища свойственна совершенным (зрелым), у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла (добра и зла прежде всего в себе)». (Евр.5:14)
Все мы понимаем, что проявление и формирование горней любви в нас изначально достигается путем немалых внутренних усилий, но постепенно эти устремления перерастают в искреннее желание и даже потребность т. е. в органически неотъемлемое свойство позволяющее нам любить ближних без особых потуг. (Надо сказать, что на данный момент мои личный достижения и опыт в этом отношении — увы — не столь велики как хотелось бы, поэтому по большей части я в своих суждениях опираюсь на теорию, откровения и веру).
В заключении хотелось бы коротко коснуться еще одного момента. Дело в том, что в своих суждениях некоторые христиане полностью объединяют понятия вера и любовь, однако согласно Писанию это две разные категории ибо написано: «если я имею всю ВЕРУ а любви не имею, то я ничто». Живая вера действует любовью т. е. проявляет себя в аспектах любви, посему, наша вера является средством достижения последней, или, иначе говоря — любовь к ближним есть плод нашей веры.
Таким образом эти понятия если и можно назвать неделимыми то лишь в известном смысле. Вера и любовь имеют много общих граней и находятся в прямой зависимости друг от друга (истинная любовь невозможна без веры, а живая вера немыслима без наличия любви), посему если рассматривать любовь на общем фоне христианского становления, то она приобретает некий оттенок тождества по отношению к вере. «Плод же духа: ЛЮБОВЬ, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, ВЕРА, кротость, воздержание» (Гал.5:22)
Да благословит нас Господь возрастать и утверждаться во всем этом!

Критерии любвиПроповеди

Критерии любви
Проповеди