Материнская любовь - Кобякова Елизавета

Был обычный вечер в особняке в небольшом котеджном поселке. Семья Стревинских постепенно сползалась домой к ужину. Это было начало сентября, весь день шел дождь, но бабье лето было только в разгаре. Первым домой пришла глава семейства, красивая женщина лет тридцати или сорока, во многом сохранившая следы былой красоты, исполняющая функции, как и отца, так и матери у четырех милых ребятишек, которые уже давно, надо сказать, не были ребятишками, и были, наверно, совсем не такими милыми.
Она вошла в дом. На пороге её сразу встретили двое домашних животных, принадлежавших, по-сути, только ей, потому что четверо её детей относились к ним больше как к мебели или к предметам интерьера, так что ни дать им поесть, ни тем более, убрать за ними всем четырем было недосуг. Это была милая пушистая серая киска-перс, очень тормознутая, но невероятно обаятельная и большой, хромой пес лабрадор. К псу еще было какое-то уважение, все-таки ему было уже пятнадцать лет, и дети помнили его с самого детства. Сегодня госпожа Стревинская сказала своим детям сделать уборку, хоть и не надеялась на результат, чтобы не выглядеть совсем уж наглыми, дети предпочли сегодня где-нибудь задержаться, где у них, разумеется, были неотложные дела. Лиза Стревинская знала об этом, где-то в далеком, но еще не забытом и таком близком детстве, она делала то же самое. Старый пес Гор с достоинством пошел встречать хозяйку, он терпеливо ждал, когда хозяйка снимет верхнюю одежду и сама пойдет на кухню, в отличие от нетерпеливой кошки, которую в семье называли Лялькой, Пузатой Мелочью или, в крайнем случае, Лёликом. Лиза знала, что детей нет дома, но почему-то по привычке посмотрела на пустые вешалки. На кухне было не прибрано и грязно, что с излишком говорило о том, что сюда все же заходил кто-то, скорее всего старший из них, семнадцатилетняя, ростом метр девяносто, худая, гибкая и накаченная, но вечно уставшая, и все же неутомимая машина по переработке съестных припасов, по имени Мартин. Мартин Стревинский был парнем семнадцати лет, еще в первом классе впервые занявшийся каратэ и с тех пор занимавшийся им профессионально. Эта тушка, к счастью, была два года назад переведена на государственное обеспечение, так что питался он в основном за счет государства. Скорее всего, именно он урвал время после школы (он учился в одиннадцатом классе), а потом побежал на тренировку, где и находился по сей час, но скоро должен был прийти, больше никого тут не было. Лиза никогда не ругалась на него из-за немытой посуды. Она видела, каким он приходил с тренировки, её материнское сердце порой разрывалось на части. Она покормила обоих животных и на полчаса выпустила Гора погулять. Нужно было готовить ужин, но и нужно было немного разобраться с одними бумагами. Лиза посмотрела на время, было без пятнадцати шесть, скоро должны прийти погодки Мартин и Али, и двойняшки Лео и Марина. И все же она пошла на кухню и начала готовить ужин.
Кухня располагалась на первом этаже, гостиная, столовая и библиотека тоже, на втором были лишь личные комнаты её и ребят и большая комната – игровая, где висела боксерская груша, стоял синтезатор, домашний кинотеатр с большим экраном и проигрывателем, были разбросаны на полу куча дисков (в коробочках) и еще больше музыкальных журналов и дисков с музыкой. Там даже стоял старинный патефон, и были пластинки с рок-группами, стариками рока, и даже стоял разобранный велосипед. Порядок в этой комнате не наводился из принципа, но, тем не менее, хотя бы раз в год Лиза все же заставляла ребят там убираться, сама она предпочитала там не находиться.
Первым пришел домой Александр. Лиза узнала его по легким, шаркающим шагам и тихим, беззвучным закрыванием двери. Раздалось бряканье ключами и звук скинутого портфеля, как всегда в угол, с глаз подальше. Мимо кухни прошаркала длинная тень тощего шестнадцатилетнего подростка с прической «а я у мамы дурочка».
- Привет, мамочка, ты у меня самая лучшая! Ты не устала? Нет? Тогда я пошел в комп... – промямлил Александр, спокойным голосом, тоном заученной фразы, но сказанной явно с тайным умыслом. Подросток со стремительностью белки подскочил к лестнице на второй этаж.
- Стоп! – быстро приказала Лиза. Она поняла, что он опять сидел в компьютерном клубе. - А ну иди сюда! – хитро сощурив глаза и улыбнувшись, сказала она.
Али поморщился, наверняка догадавшись, что его раскусили, но пошел на кухню, на ходу протирая глаза, чтобы было менее заметно, что он сидел в компьютерном клубе почти шесть часов.
- Подойди-ка сюда, - поманила его пальцем мать
- Зачем? – вилял подросток
- Ну, подойди. Тебе йодом нужно рану обработать, - нашлась находчивая мама. Действительно, рана у него была. Он получил её в конце августа в деревне топором, до сих пор она еще не зажила.
И все-таки пришлось подойти. Она взяла сына за руку и посмотрела на красные воспаленные глаза, которые Али так старательно прятал и тер.
- Ну, и сколько часов просидел?
- Ну, шесть, - честно признался Али
- Ну, ну… Я и вижу.
- Но мама, они мне вызов бросили, что я один против их шестерых не выстою, платили все они. Я их один раз сделал за полчаса, на пятьдесят наших, потом они захотели отыграться снова на пятьдесят… Потом снова захотели, я сказал, что меньше ста играть не буду, я их снова сделал как лохов. Ну, потом еще и еще…
- Ну, и до сколько дошли?
- Последняя ставка была пятьсот, больше у него не оказалось, но он под конец взбесился и сказал, что завтра забьет мне стрелу, но тут подоспел охранник. Даже чуть компьютер не разнес, а вообще он действительно неплохо играл… Ну, вот…
- Счастлив? – усмехнулась она
- Честно – не очень, - признался Али. – Он меня может действительно избить, больно злой был, да и шестерки его отморозки еще те…
Али говорил это удивительно спокойно, как про то, что у него кончилась тетрадка по какому-нибудь ОБЖ.
- Ну, смотри, - покачала головой мама. – Мартину хоть скажи…
- Можно, конечно, ему сказать, но боюсь, толку маловато будет, он в любом случае завтра на тренировку. Не волнуйся, мама, все под контролем! Ладно, мам, я пойду, хорошо?
Али снова собрался идти.
- Стоп! В компьютер нельзя, - мне зубы не заговоришь. Марш в комнату учить уроки. Гор за тобой присмотрит, - она подмигнула собаке, - дело в том, что Гор не выносил шума компьютера, и когда его слышал, то обязательно бежал к хозяйке и жалобно скулил. Когда еще дети были маленькими, Лиза обучила его такой команде, как следить, это почти что место, но команда следить относилась к каким-то объектам. Пес провожал до комнаты, заходил туда и просто следил, чтобы никто оттуда не выходил. Не слишком похвально для собаки, способной на много большее.
- А что если я в туалет захочу?
- Сходи сейчас, но Гор пойдет с тобой.
- Боже мой! Гор со мной в туалет! – возмутился Али.- Он же грязный, уличный пес! Фу, и он со мной в туалет?! А как же гигиена?! А как же глисты и разные паразиты, которые живут в его шерсти?!
- Зачем прямо в туалет? Он подождет тебя у входа.
- Мам, ну чем я провинился и заслужил твой гнев, и почему ты меня на домашний арест отправляешь? – взмолился Али. – По-моему, скоро у нас дойдет до того, что за прогулы будут садить на уроки, хлеб и воду! Мама, пощади меня, смилуйся, умоляю! – продолжал спектакль Али.
- Ну, ладно, - наконец согласилась мама, но в компьютер все равно нельзя, рассчитываю на твою честность, в которую сама лично не очень верю.
Фактически это означало прямой запрет.
- Ты самая лучшая, мама! – крикнул Али, взлетая наверх по лестнице, и, конечно, сразу же включая компьютер, но, все же посмотрев, что задали на завтра.
Вообще, Али был умным, плутоватым и хитрым парнем. В школе Али учился слабо на тройки, но со специальным уклоном. Для него было позором получить тройку по алгебре и геометрии. Эти предметы были его своеобразными заповедями, именно эти предметы он почитал за предметы, остальное он считал совершенно ненужным. Алгебру и геометрию он объединял в один предмет математику и учил их, потому что считал, что математика – наука великих людей, коим он себя, скорее всего, и считал. Кстати, увлечения типа компьютерных игр, по настоящему его никогда не интересовали, он воспринимал их только как средство заработки денег. Внешне Али выглядел типичным неудачником, он был тощий и одежда висела на нем, как на вешалке, с плохим зрением, но не носил очки, был вечно растрепанный и по большому счету как он одет его интересовало меньше всего, как и то, что он будет сегодня есть кроме растворимого кофе и горького шоколада. Он был типичным крутым хакером профессионалом, он взломал уже пять сайтов крупных компаний, но пока ни разу не оставил следов. Он их взламывал просто так, ни для чего. Он просто отправлял туда сообщения типа «… Здесь был ЯЯЯЯЯЯ…». Это было единственное, что по соглашению между братьями и одной сестрой решено было хранить в секрете от мамы. Это было уже действительно опасно и когда-то Али поплатиться за это, но об этом позже…
Не успел Али еще включить своего дорогого электронного друга и зайти в чат общения, как с треском растворилась дверь, а вернее кто-то вышиб её сильным ударом с ноги, от которого на ринге почти все падали в нокаут. Это пришел Мартин, старший из детей Лизы. Уставший, голодный и, судя по чуть не вылетевшей с петель двери, злой Мартин.
- Здравствуй, Мартин. Ну, кто ж так по двери бьет! – покачала головой мама, выходя из кухни и обнимая сына.
- Извини, я не хотел… Мам, есть готово?
Мартин, дюжий паренек, который был выше своей мамы почти на две головы, а своего брата Али на одну, не говоря уже о младшем брате Лео, который был ростом всего хорошо, если сто шестьдесят сантиметров, занимался каратэ, как было уже мной упомянуто и переведен на государственное обеспечение, но это нисколько не уменьшало его аппетитов.
- Нет, еще готовиться. Мартин, ты не знаешь где Лео?
- Он что, еще не пришел?! – вскрикнул Мартин своим баском. – Али, надеюсь, дома?
- Али дома… Мартин, а Маришка в гараже, да?
- Да, я ей тачку одну подогнал, вот она и ковыряется… Мам, Лео точно не приходил? – Мартин выглядел озабоченным. – Может, его опять реперы в переулке зажали, - проворчал он, о скинхедах ему думать как-то не очень хотелось. – Мам, я пойду его поищу…
- Мартин, а может, он в своей студии с ребятами засиделся?
- Тогда я этого козла лично на куски порежу…
- Мааартин!! - воскликнула мама. - Он же твой брат!
- Поэтому и порежу. Ладно, мама, я мигом.
Мартин выскочил за дверь и быстро побежал к студии. Вообще, Лео был любимым сыном Лизы. Лео был, как уже упомянуто, подростком четырнадцати лет. Лео играл в одной подростковой группе, он сочинял песни, музыку, и по выходным они выступали в разных ночных клубах. В клубе их уже знали. Дело в том, что Лео обладал очень незаурядным и красивым голосом, способным как довести до слез, так и поднять настроение. В дни, когда их никто не приглашал, Лео со своей группой играли в своем подвальчике с прекрасной акустикой под зданием культуры, где работал директором отец одного из участников. Когда-то они вытеснили из клуба одну реперскую группу, за что с тех пор их ненавидели все реперы. В каком они направлении поют, они сами не знали, многие считали их рокерами, на том все клубные и решили. По популярности, их группа даже превышала популярность ди-джеев, но пока четверо подростков не могли понять смысл этого. Вот почему Мартин был так обеспокоен.
Мартин бежал по переулкам, сбивая и пихая прохожих, и, как будто не замечая, как ему в адрес сыпались непечатные ругательства. Мартина пару раз чуть не сшибла машина, но ему было все равно, он делал сальто через машины в стиле Джеки Чана или Брюса Ли и тому подобных, чем вызывал аплодисменты прохожих зевак, обмороки девушек, неодобрительные покачивания головами пожилых людей и проклятья водителей. Вскоре он добежал до дома культуры, охранник хотел его остановить, но получил очень грубый матерок и удар в плечо такой силы, что наверно бедный парень три дня не мог пошевелить рукой. Он подскочил к контролерше, полной женщине, но с остатками былой красоты, и, ровно дыша (профессиональная выучка), спросил.
- Здравствуйте, а Лео не уходил еще?
- Как не уходил, вот уж, наверно, полчаса, как они с ребятами ушли, веселые были… Лео еще сказал им, что гулять не будет, и пошел домой… А что случилось? – крикнула она вслед убегающему Мартину.
- Спасибо! – донеслось откуда-то из прихожей роскошным басом
Женщина недоуменно пожала плечами, наверняка мысленно покрутив ему у виска, хотя не зря она была потомственной дворянкой, никак внешне не проявила своих эмоций.
Мартин забежал за дом культуры и сразу же увидел группу подростков в тяжелых берцах с цепями, татуировками и лысыми головами. В углу стоял кто-то маленький и низенький, которого какой-то большой парень лет двадцати, здоровый и большой бил тяжелой, резиновой дубинкой, Лео без звука, терпеливо сносил все удары. Он закрывал голову руками и терпеливо стоял на ногах, вдруг он покачнулся, парень ударил его по спине, он упал на колени. Тут в кучу стрелой ворвался Мартин, никто еще не успел ничего сообразить, как Мартин одним ударом сшиб того парня с ног. В толпе прокатился гул, но все почему-то замерли. Парень, размазывая кровь по лицу (скорее всего Мартин сломал ему нос), встал на ноги. Мартин ударил его с ноги. Больше парень не пошевелился, но, по крайней мере, три ребра у него были сломаны. Компания растерялась.
- И кто еще хочет показать какой он крутой?!! Ну? Что же вы притихли!? Покажите, какие вы крутые и сильные! – говорил Мартин, и глаза у него сверкали. – Что, ссыте?!! А теперь, бегите отсюда, чтобы видел я только ваши сверкающие пятки! Марш отсюда, пока вас не постигла та же участь!
Компания была в нерешительности. Потом один сказал, что он вообще был против этой затеи, другие сказали что-то в этом роде и все разошлись, бросив своего главаря с поломанными ребрами и носом.
Лео так и сидел на коленях, все его лицо было в крови.
- Встать сможешь? – спросил Мартин, наклоняясь над Лео.
Лео шмыгнул носом.
- Вряд ли…
- Давай помогу, - Мартин легко поставил его на ноги и повел к ближайшей скамейке.
- Подожди, Мартин, подожди! Гитара! Она там, в переулке осталась!! – он начал вырываться из рук Мартина
- Я тебя сейчас посажу на скамейку и найду её, - уговаривал его Мартин как маленького ребенка, пытаясь утащить его на скамейку.
- Нет! Без гитары никуда не пойду! – Лео уперся как осел.
- Да принесу я её тебе, только вот посажу тебя…
- Нет, сначала гитару! – упертый мальчик ни за что не хотел уступать.
Мартин задумался. Конечно, он мог бы сейчас его легко унести на руках и посадить на скамейку, но он не мог.
- Хорошо, я принесу твою гитару. Ты сможешь немного постоять? Я быстро!
Мартин побежал в переулок, где, по словам Лео, была гитара. Он нашел её аккуратно поставленной у стены, никто её не трогал и, кажется, даже не заметил.
Мартин быстро принес её. Лео, казалось, успокоился. Он даже не плакал.
Они сели на скамейку, Лео обнял свою красивую, черную гитару с вырезанным названием любимой группы Лео или, как он её называл, их вторые отцы, Depeche Mode. Лео молчал, Мартин тоже ничего не говорил.
- Спасибо, Мартин, - вдруг сказал Лео.
Мартин ничего не ответил. Он задумчиво посмотрел на лицо брата.
- А знаешь что? Нужно тебя хоть помыть, а то мама перепугается.
Как мог сподручными средствами Мартин привел его в порядок.
- Ну, вот я и привел тебя в приличный вид, - Мартин внимательно оглядел лицо брата. – Спой что-нибудь, - попросил Мартин
Лео пожал плечами и молча взял гитару. Он в нерешительности провел пальцами по струнам и заиграл уже знакомую пальцам мелодию.
В этой песне было больше эмоций, чем какого-то смысла, а тем более событий. Лео закончил играть. Мартин невольно заслушался.
- Круто, - заключил Мартин. – Вот только песни у тебя почему-то все каким-то боком встают к смерти. Может быть, мне кажется, но не нужно думать о суициде в четырнадцать лет… Это опасно для жизни.
- Нет, Марти, я не думал о суициде, - усмехнулся Лео. – Вечно ты понимаешь, все не так, как оно есть на самом деле. Ты не видишь и не понимаешь, что я всегда хочу сказать…
- М-да… И всегда наши разговоры неизменно заканчиваются тем, что выясняется, что мой младший брат гений.
- Такова жизнь, Мартин. Хоть ты не такой умный, как хотелось бы, но ты всегда такой понятливый, если тебе все правильно растолковать.
- Спасибо, братец! Порадовал! Я глупый, но я знаю, что пора домой. Потому что я хочу есть, так что пошли домой, а то мама наверно волнуется.
Они подняли свои пятые мягкие точки, и пошли домой, больше ни о чем не разговаривая. Что, правда, то, правда, разговаривали они действительно мало, отчасти от того, что говорить им было не о чем, а отчасти от того, что Мартин сильно уставал за день, а Лео больше интересовали музыка и предстоящий вечер в клубе. Мартин ничего не понимал в музыке и никогда ей не интересовался, но как обладатель шикарного баса он часто пел вместе с Лео дома, и это не было лишено для него удовольствия.

Было пять часов утра. Лео уставший, но очень счастливый приперся домой.
Да, их группа шла с самого начала основания по прямому пути. Он начал серьезно интересоваться музыкой еще в девять лет, когда впервые услышал песню Depeche Mode. Мартину принесли альбом друзья послушать. Лео услышал через наушники, он выхватил наушники у Мартина и обалдел. Он выведал у Мартина, кто ему дал эту музыку. Лео нашел его, это был парень, старше Лео почти на три года, убежденный «депешист», отличный гитарист и просто классный парень. Так появился гитарист Бластер. Бластер или как было его настоящее имя, Билл Лоренц, научил Лео играть на гитаре, обильно снабжал его музыкой, но тогда не было и речи о создании группы. Они стали друзьями. Бластер был старше Лео, но был очень неуверенным в себе, поэтому с самого начала Лео был неизменным лидером. Прошло уже почти два года, когда однажды на одной тусовке они увидели парня с накаченными руками, очень угрюмого и неразговорчивого. Он сидел один в углу. Любопытство призвало Лео познакомиться с ним. Парень отвечал грубо, и уже в этот вечер они рассорились, но на следующий день парень подошел к Лео и извинился. Оказалось, что он барабанщик, недавно его исключили из музыкальной школы за поведение. Он был старше Лео на пять лет. Так появился барабанщик Аргес или Артур Гестар. И, наконец, клавишника он раскопал еще раньше, чем Бластера и Аргеса, Фрэнк Бирт, который так и был просто Фрэнком, пока их группа не начала играть в клубе, тогда его назвали Виолейтером. Никто так и не понял, почему Фрэнка назвали Виолейтером, но Виолейтером он так и остался. Он с первого класса учился вместе с Лео, он первый и предложил создать группу. Ведущим солистом сделали Лео. Лео хотел играть и на синтезаторе и на гитаре, но по решению Бластера, ему давали играть на синтезаторе или на гитаре в зависимости, какую песню они поют, но потом ему все же дали гитару, потому что танцевал он лучше всех в группе. В общем, у них было две гитары, два синтезатора, проблемы были с тем, чтобы купить барабаны, они все вместе работали почти весь год, и на заработанные деньги все-таки купили подержанные барабаны для Аргеса. На репетициях, да и вообще Лео играл на гитаре, Бластер тоже играл на гитаре, Виолейтер на синтезаторе и Аргес на барабанах. Дома у Лео стоял синтезатор, подаренный ему еще в шесть лет одной тетушкой на его день рождения, но синтезатор был чересчур устаревшей модели, поэтому его не использовали, однако Лео его любил ничуть не меньше, чем гитару, на которую он копил почти все лето, а потом, когда он накопил достаточно денег, чтобы ее купить, мама подарила ему её на день рождения. Откуда она узнала, что он хочет гитару и именно такую, он не знал, но это было уже не важно, он был счастлив. Потом, правда, возникла проблема, куда девать те деньги, которые он накопил.
Инструменты были, желание было, место в подвале было - и тут им подфартило. Однажды к ним в дом пришел один мамин друг, который хотел покупать в этом городе ночной клуб и ему срочно требовался кто-то на следующий вечер. Он вдруг вспомнил про Лео. В общем, они спели один раз на вечере, все были просто в восторге, долго аплодировали, просили спеть еще. Так что в эту ночь тот дяденька заработал на них достаточно прилично, даже для взрослого человека, прилично разбиравшегося в музыке и коммерческом шоубизнесе. Это был действительно успех. Их пригласили ещё, потом еще и еще… А потом слава о милых подростках и о том, какие они поют классные песни заговорили все ночные тусовщики. И однажды Лео остановил на улице какой-то человек и предложил работать в другом клубе, замечу, уже работать. Нет, их группа не роптала на то, что им не платят денег, нет, просто они делали то, что им нравиться. Лео обещал подумать. Он рассказал про это группе, и было совместно решено один вечер попеть в том, другом клубе, но все же продолжать петь и у того дяденьки. Они произвели в другом клубе не меньший ажиотаж, чем в первом, но, откровенно говоря, за деньги петь им понравилось больше. Тот добрый дяденька узнал об этом вечере, сильно наорал на Лео и сказал, что если они уйдут из его клуба, то они потеряют все и что-то в этом роде. Лео с ребятами в тот же день решили уйти от него. Так они уже начали работать в клубе. Единственная проблема была в возрасте Лео и Виолейтера, им не было еще четырнадцати лет, так что работать официально им не полагалось, но их новый «хозяин» все уладил. Он не запрещал им работать в других клубах, но поставил условие на то, что они как минимум два года будут работать у него. Лео принял условия соглашения. Они работали в основном ночью, так что на школу практически не оставалось сил. Аргес вообще не ходил ни в школу, ни в институт, Бластер похаживал изредка, Виолейтер пытался, но чаще всего приходил домой и засыпал, Лео один предпочитал все же ходить в школу, но порой не мог с собой ничего поделать и спал на уроках, тем, подтверждая репутацию лентяев своих братьев. Слава Богу, у него была сестра, которая училась более или менее на четверки и вообще-то имела обыкновение делать уроки. Она и помогала Лео.
И все-таки путь их группы был достаточно прост, и с самого начала у них были продюсеры. Однажды, они не выдержат и уйдут от их последнего продюсера и станут совершенно свободной группой, работающей только на себя.
Он пришел уставший и измученный домой. В голову ему ничего не лезло. Он попытался собрать портфель, но вместо этого пять минут тупо смотрел на буквы, не понимая, что там написано. Он с тоской посмотрел на кровать. Ему можно было еще немного подремать. Уроки у него вообще не были сделаны, а сегодня должна была быть контрольная по какому-то предмету, Лео сейчас не мог вспомнить по какому. Он с тоской подумал, как ему придется сегодня сидеть шесть, а то и семь часов, за которые он бы смог при желании написать три песни с музыкой и словами, на скучных, нудных уроках, его опять вызовут к директору или, в лучшем случае, к завучу. Он прошипел сквозь зубы какое-то ругательство в адрес того, кто придумал школу, упал на кровать, даже не раздеваясь, и заснул крепким сном праведника.
- Лео, хватит дрыхать! Сколько тебя еще будить! Оторви свой нос от подушки и пошли в школу. Пятнадцать минут осталось, - говорила Марина, тряся его и тщетно пытаясь его разбудить.
- Мне уже сказали, что вечер был отпад! Все в восторге! – говорил Али
Лео улыбнулся и медленно встал. Он вспомнил ночь в клубе. Да, было действительно круто… Они выкладывались по полной программе, но какое это было счастье, когда все были в восторге… Но нужно идти в школу.
Улыбка медленно сползла с его губ. Лео мрачно стал разыскивать свой портфель, который он вчера забросил подальше на шкаф и собирать страницы в порванной геометрии, по пути сортируя их на стопки страниц из его истории и географии. Лео посмотрел на полке толстую тетрадку и взял первую попавшуюся. Не говоря никому и слова, он угрюмо начал кидать в портфель учебники, случайно чуть не кинув туда футбольный мяч. Лео старательно запихивал его в портфель, даже не замечая, что это футбольный мяч. Потом, наконец, сообразил, что запихивает совсем не учебники, и бросил мяч. Тем временем мама ушла вниз, а Марина пошла завтракать. Один Али остался в комнате с Лео.
- Прикольно, кажись, про тебя в сегодняшней газете напечатали, - сказал Али, внимательно изучая очередной номер местной столичной газеты и почему-то сдержанно смеясь и сильно краснея. – Слышь, тут говорят, что тебя заметил один продюсер… Это правда, Лео?
- Ну, чего ты пристал?.. Ну, правда, но какая разница.
- Дурак ты, Лео, - пожал плечами Али. – Истинно, дурак.
Али засмеялся и вышел из комнаты. Лео стало стыдно. Он матерно выругался, что делал только в том случае, если знал, что встал не с той ноги и может в любой момент нагрубить кому угодно.
- Лео, давай быстрее! Суперстар, блин, - в дверях появилась красивая девушка с длинными, еле причесанными кудрявыми черными волосами и непонятного цвета глазами. Это была та самая Марина. Она тоже почему-то еле сдерживала улыбку. Но, тем не менее, говорила своим обычным тоном
- Ну, иди одна, если я так ваше высочество задерживаю, - проворчал Лео
- Зазвездился, - усмехнулась Марина и исчезла в дверях и тоже засмеялась.
Лео пожал плечами, но ничего не сказал. Он спустился со второго этажа и пошел на кухню к холодильнику. За столом сидел Мартин и что-то рассказывал Али. Марина громко хохотала, Али изредка улыбался. Лео прислушался. Речь шла о каком-то выступлении в каком-то клубе. Лео не сразу врубился, что речь шла о нем.
- Суперстар пожаловал. Наш звездный Лео! – торжественно театральным жестом объявила Марина, заметив приход Лео. Все захохотали.
- Да достали уже! – возмутился Лео. – В чем дело.
Все дружно захохотали. Лео начинал злиться. Лео показалось, что особо нагло ржал Али, и его это взбесило.
- Смешной я, да? Смешной? – вскрикнул вдруг Лео. – В чем дело? Кто-нибудь мне это скажет?!
Все засмеялись еще громче. Мартин буквально валился на пол, Марина загибалась от хохота, а Али ржал на весь дом, да так, что, наверное, и соседи перепугались. В комнату вошла мама, она с неодобрением смотрела на детей, но она явно что-то знала.
- Да в чем дело? – улыбнулся Лео.
Все смеялись минут пять, а Лео лишь тупо стоял посредине комнаты и тупо улыбался.
- Знаешь, Лео, мы тебя разыграли! – объявил, наконец, Али.
- Как разыграли, - не понял Лео.
Все снова минуты две хохотали.
- Они тебя разыграли. Иди спать, Лео, сегодня воскресение, - сказала, наконец, мама.
Лео минуту соображал, что бы это значило, а потом вдруг закричал.
- Ах вы, гады! – больше он ничего не смог сказать. Он заржал и больше не мог остановиться.
Это была глупая шутка, но чем глупее она была, тем интереснее был розыгрыш. Как потом оказалось идея розыгрыша, принадлежала Али, потому-то он так нагло и смеялся. Странная сцена, но зачем-то им надо было это!

Лео снова играл в подвале с ребятами. В перерывах они придумывали название их группы, но придумать так и не могли. Марина сегодня не была в гараже, а зачем-то ходила с одним другом детства на нелегальные гонки, так что дома её весь день не было, Али сидел в компьютерном клубе и опять зарабатывал приключения на свою пятую точку, а Мартин, как обычно, был на тренировке.
Таким образом, в субботу холодного января в пять часов вечера никого, кроме Лизы дома не было. Раздался звонок. Телефон отчаянно зазвонил. Лиза почему-то вздрогнула. Сердце замерло. Она подошла к телефону и подняла трубку.
- Алло, - тихо сказала она
- Здравствуй, Лиза.
Это был он, тот, которого она столько лет ждала, столько лет помнила и хранила в своем сердце, отец её детей, её муж и любимый мужчина.

Сегодня тренер Мартина почему-то отпустил его раньше, по-моему, у него были проблемы с его дочерью. Мартин знал это, да и вообще все знали о тренерской дочке в кругах, где вращался, вот уже восемь лет, Мартин. Мартин пришел домой часов в семь. Он вошел сегодня на удивление спокойно, скорее всего, потому, что сегодня тренер его достаточно раз кидал с размаху о пол и пару раз залеплял Мартину в живот, когда тот пропускал удары.
В доме было тихо, лишь на кухне горел свет. Дома были гости, из кухни доносились голоса. Мартин хотел пройти мимо незаметно, чтобы не мешать маме, но та услышала его шаги.
- Мартин, - позвала она, выходя из кухни.
- Привет, мама.
- Как дела?
Она выглядела какой-то неестественной, даже виноватой.
- Нормально.
Из кухни вышел какой-то мужчина лет сорока пяти, высокий, с аккуратно подстриженной бородкой с легкой сединой, красивыми черными волосами и большим кривым носом, но эта деталь лишь придавала ему больше мужества и какой-то мужской красоты. У Мартина была привычка, он, когда смотрел на человека, то в первую очередь искал его глаза, потом смотрел на нос. У Мартина была очень хорошая интуиция, и в большинстве случаев он мог оценить человека с первого взгляда, и даже сказать какой у того был характер, эта особенность целиком передалась ему от матери.
Глядя на этого человека, он тоже в первую очередь смотрел на глаза и увидел проницательные орлиные глаза, строго взирающие на него. Он был даже выше Мартина, и как ему показалось, намного сильнее. Минуту они смотрели друг на друга не отрываясь и старые детские воспоминания волной окатили Мартина. Он видел этого человека, давно, когда ему было еще года три, тогда еще не было Лео и Марины, а Али было всего лишь два года. Мартину хотелось залепить ему пощечину, но он сдерживался. Он все вспомнил
- Привет, Мартин, - поздоровался человек.
Мартин не ответил. Он вспомнил, как его мать одна поднимала их на ноги, как было им тяжело, а его тогда не было, а теперь он пришел и смеет называться отцом.
- Зачем ты вернулся? – спросил Мартин.
Тут дверь растворилась, послышались посвистывания, вернулся Али.
- Всем привет, я, кажется, как всегда пришел в самый интересный момент! У нас гости, да, мам?
Али прошаркал по коридору.
- О, да тут назревает драка! – сказал он, посмотрев на мужчину и Мартина.
- Али, это твой папа, - объявила Лиза.
Комок встал к горлу и очередная колкость, не вылетев, упала с размаху на землю. Али был повержен. Так его еще никто не обламывал. Челюсть сама собой отпала. Он не знал верить или нет.
- Оп-па! – воскликнул он. – Это что новая шутка сезона, что ж, прикольная, но не смешная.
- Нет, Али, это не шутка, - пробурчал Мартин.
- Нарисовался! Не прошло и ста лет! Ладно, вы тут развлекайтесь, а я пошел в комп. Пока.
Али говорил будто бы и без особого раздражения, но в то же время с явной иронией, а вообще, если говорить уж совсем честно, то он просто с трудом сдерживался. Мартин не стал больше ни в чем разбираться и ушел от отчаяния колотить грушу в подвал.
Лиза и Артур остались одни.
- Они ничего не поняли, - сказал Артур тихо.
- Я поговорю с ними, Артур, только больше не исчезай. Они просто отвыкли, но они не знают причины.
- Я столько лет хранил его фотографию… Он сильно изменился.
- Кто? Мартин?
- Нет, Александр… Мартин и тогда был уже взрослым, Саша был открытым, сообразительным и послушным мальчиком. Он сильно изменился с тех пор.
- Много воды утекло, Артур, но такова жизнь. Нужно свыкаться.
- Я знаю, но боюсь повернуть время вспять невозможно.
- Нет, Артур. Все будет как прежде! Верь мне!
- Я хочу верить тебе, Лиза.
Али все это слышал со второго этажа. Он задумался. Что-то было не так… Разве возвращаются мужчины к бывшей жене через столько лет?

- Знаешь, Лиза, я наверно не должен оставаться тут…
- Что? - воскликнула Лиза. – Артур, да что ты такое говоришь. Я потеряла тебя четырнадцать лет назад, больше я тебя никуда от себя не отпущу! Артур, не уходи, я прошу! А дети… Они… Мы поговорим с ними… Они все поймут…
Тогда она еще много не знала, и был шанс все исправить, но судьба распорядилась иначе. Дверь в прихожую отворилась, послышались бренчание инструментов, покашливание и посвистывания. Вошла Марина.
Марина была счастлива. Все дело было в том, что два дня назад Мартин подогнал ей тачку одного уличного гонщика. Обычно Марина не встречалась со своими клиентами, но в этот раз Мартин не смог прийти вовремя. Марина вообще была частым гостем на нелегальных гонках, хоть никогда сама не участвовала в них. Ей еще не было восемнадцати, и она по закону не имела права даже водить машину.
Мартин не пришел во время, и клиент зашел к Марине в гараж. Марина в это время лежала в своем обычном положении, то есть под машиной и что-то громко напевала. Встреча была более чем нелепой.
- Привет, - поздоровался гонщик, подходя к своей машине. Марина мигом вынырнула оттуда и молча уставилась на него. Она ровно ничего ещё пока не чувствовала. Просто смотрела на него. Ему стало неловко, ей тоже, но они упорно продолжали молчать.
Он кашлянул.
- Вы за машиной? – спросила Марина.
Он кивнул.
- Я сейчас доделаю кое-что…
Она снова нырнула под машину. Парень чувствовал, что надо что-то говорить.
- Ты сама делаешь машины?
- Угу.
- Никогда бы не подумал, что девушка может быть такой…
- Какой? – Марина насторожилась.
- То есть я не думал, что девушка может так здорово прокачивать тачки, - поправился гонщик.
- Стереотипы, - хмыкнула Марина из-под машины
- Что?
- Это предрассудки, что девушка, так она блондинка и обязательно тупая и, конечно, совсем не соображает в технике.
Парень почему-то подумал, что это относится к нему, и виноватым тоном стал оправдываться.
- Э-э… Я так никогда не думал…. Я не имел в виду…
- Да, ладно, мне не привыкать.
- Мартин твой брат?
- Ага.
- Ты чем-то напоминаешь его…
- Правда?
- Наверно, но мне так кажется.
- У тебя классно прокачена тачка. Кто тебе её делал? – она снова вынырнула из-под машины и прямо посмотрела на него.
- Вообще-то, я сам. Просто мне много рассказывали про тебя вот, и решил поэкспериментировать.
- Ну, как, не разочаровался?
- Пока не знаю… Слушай, может придешь завтра на гонки, посмотришь? – вдруг предложил он
- Ты меня приглашаешь? – усмехнулась Марина
- Нет… То есть да… То есть… Просто приди пожалуйста.
Вот Марина и побежала. А для прикрытия захватила с собой одного паренька из класса по имени Джек Скайфлай, с которым они дружили и имели общие интересы. Она ему рассказала про гонщика. Тот явно заревновал и пробурчал что-то невнятно, но все же пошел с ней.
После гонок, где давнишний гонщик занял первое место, он сам подошел к ней. Кстати, перед тем, как идти на гонки Марина часа два причесывалась, даже немного подкрасилась, но чтобы тот ничего особо не подумал, она надела свою обычную одежду, но что говорить, вкус у неё был, и она была тогда по истине хороша. Это даже Джек заметил, но заметил с каким-то неодобрением, чем очень развеселил Марину.
Скайфлай проводил её до дома и всю дорогу её отчитывал, она отшучивалась, но по большому счету, ей было все равно. Она, кажется, влюбилась!
Пришла она домой счастливая и пошла сразу же в гараж. Она была на седьмом небе от счастья, даже выше. Она не хотела признавать, что этот гонщик, у которого было подружек целый гарем, который был, по своей сути, дурак, так её задел, но чувствовала и знала, что это так.
Она пошла в дом за какими-то деталями. Ничего, казалось, в этот день не могло испортить ей настроение. Она, по обыкновению, пошла на кухню попить чего-нибудь, заглянуть в холодильник, что-нибудь съесть, объявиться маме и просто отдохнуть. Нет, интуиция в этот день у неё почти совсем не работала, иначе бы она хотя бы почувствовала, что в доме незнакомый человек.
Она вошла на кухню.
- Здравствуйте, - поздоровалась она с отцом. – Привет, мама.
Планы её насчет отдохнуть, чего-нибудь поесть и поболтать, изменились. По выражению лиц, она поняла, что что-то тут до неё происходило. Она уже собиралась уходить, но мама остановила её.
- Марина, это твой папа, - представила его мама, надеясь на худшую реакцию.
Марина задумалась и ничего не отвечала.
- Настоящий? – почему-то спросила она.
- Нет, игрушечный! – сзади подошел Али. – Привет, Марина. А у нас пополнение в семье.
Али усмехнулся и пошел в подвал, напевая что-то себе под нос. Положение было неловкое.
- Здрасте, - поздоровалась Марина.
Появление отца не вызывало у неё совершенно никаких эмоций. Она про себя отметила, что её волосами она обязана ему, больше никакого внешнего сходства она не обнаружила. Больше она не нашла ничего что сказать и пошла в гараж. Отца своего она совсем не помнила и сейчас совсем не знала, как на него реагировать. По дороге она встретилась с Мартином.
- Марина, видела? – спросил он.
Она кивнула.
- Думаешь, что будет? – продолжал он.
- Может, стоит просто немного подождать, - предложила она.
Мартин ничего не ответил и пошел туда, куда шел. Он не хотел услышать такой ответ.
Прекрасное настроение Марины было испорчено и все минувшее было забыто, а на первый план вышла опять семья.
Дверь отворилась, и вошел четвертый, самый младший из детей Лизы, Лев Стревинский. В отличие от братьев, он сразу почувствовал напряженную атмосферу в доме. Было слишком тихо, хотя пришел он уже в то время, когда все дома. Сегодня они с группой зачем-то зашли в один ночной клуб, в котором они однажды играли, немного отдохнуть и обсудить подробности их нового выступления. Но отдохнуть им так и не удалось. Как только они зашли, сразу же все взгляды немногочисленных присутствующих обратились в их сторону, но они были слишком увлечены беседой, чтобы заметить, как в клубе стало тихо. Все благоговейно смотрели в их сторону. В общем, публика их заставила спеть, их угостили за счет заведения мороженым, поговорили с ними, пригласили завтра спеть и отпустили с громкими аплодисментами. По-моему, кто-то уже работал на их рекламу, только кто этот благодетель, наивных мальчиков не интересовало.
Лео вернулся домой уставшей суперстар. Он был доволен, он чувствовал, что его любят, и что его музыку слушают. Он даже чувствовал на себе взгляды симпатичных девушек, которые были старше его почти на шесть лет. Он с детства испытывал к ним некую слабость, его тянуло к взрослым опытным женщинам. При этом он испытывал даже иногда такой всплеск адреналина. Сегодня он видел в клубе одну девушку. Ей было лет восемнадцать, она работала в клубе стриптизершей. Пару раз они обменялись взглядами. Она хотела сунуть ему бумажку с её номером телефона, но ей это не удалось.
По дороге он думал о ней и вернулся очень грустным, уставшим и задумчивым. Он потащился по коридору на второй этаж в детскую через кухню. Он бы прошел незамеченным, если бы не провел случайно рукой по струнам.
Лиза вздрогнула. Артур взял её за руку.
- Я сам, - прошептал он.
Артур встал с места и тихо подошел к Лео. Лео обернулся. Какое поразительное сходство было в них. Лео унаследовал от отца все. У него были такие же волосы, только крашенные и искусственно распрямленные, такие же карие пронзительные глаза, кривой нос и даже чем-то схожие характер и темперамент. Вот только ростом Лео подкачал. Он был ниже своего отца, наверно, в половину.
Лео все понял сразу. Вот что значит кровь.
- Здравствуйте, - поздоровался Лео.
- Привет.
Он выглядел таким большим, сильным, а Лео был такой маленький, хрупкий, будто миниатюрная копия его. Лео уже знал, что перед ним его отец, но он все же оставался чужим.
- Давно мы не виделись, - сказал Артур.
- Я не помню тебя.
- Этого следовало ожидать.

Так в семье Стревинских появился отец.
Прошел уже почти месяц, и дети постепенно стали привыкать к присутствию отца. Он не надоедал и не пытался найти с ними контакт, он просто незаметно влился в семью, и его начали уважать. С Лео и Мариной он быстро нашел общий язык, уже в первую неделю. Лео сразу же отнесся к нему наименее враждебно, просто они были слишком схожи, а с Мариной все было тоже достаточно просто. В молодости Артур участвовал в нелегальных гонках. Его имя Дром Павлос (под этим именем он выступал на гонках) сейчас знали все, кто интересовался историей нелегальных гонок, а его машина «Герда», стала символом победы. В двадцать два года его карьера оборвалась по неизвестным причинам, и о легендарном Дроме Павлосе больше никто не слышал. Марина случайно узнала о его прошлом и сразу же начала уважала его. Али вскоре сам захотел узнать своего отца поближе, они скоро подружились.
Единственным, с кем Артур никак не мог подружиться, был Мартин. Мартин помнил намного больше, чем остальные братья, ему нелегко было смириться с прошлым. Он не хотел признавать Артура полноправным членом семьи. Мартин поздно приходил домой и все дни пропадал или на тренировках, или в подвале. Он не устраивал ссор, просто давал понять, что он не признает его, но в то же время он не мешал другим.
Что-то тут было не так…
Эта трагедия должна была случиться уже давно, но никто не ожидал, что все произойдет именно так.
Было уже упомянуто, что Али взламывал сайты крупных фирм и компаний. Это было, несомненно, опасно, но Али был еще слишком мал. Его организм требовал выброса адреналина в кровь. Он был необходим ему, и получить его можно было лишь таким способом. Его взломы стали серийными, но никто на протяжении трех лет еще не смог его вычислить, но однажды Али захотелось большего. Ему не нужны были деньги этой фирмы, нет, просто однажды ему показалось скучным просто взламывать сайты. Сначала ему стоило узнать побольше о государственном бюджете и экономике, прежде чем решаться на такое. Дурак! А как же его мама, как же братья! Он совсем не думал о них! Жалкий эгоист, но эгоист, несомненно, талантливый! Он виноват сам во всем, но почему же получилось именно так! В общем, он взломал сайт государственного банка и своровал несколько миллиардов. Он не знал, чем может это обернуться, ему были нужны не деньги, ему просто стало интересно. В высших кругах был переполох. Его вычислили.
Так уж и быть, открою то, что уже надо было сказать уже давно, но как это невероятно тяжело для меня. На задание послали агента государственной безопасности Артура Стревинского. И однажды обман должен был открыться.
Спецслужбы почему-то тянули с арестом…

Артур Стревинский жил в семье уже почти год. Дети не то, что привыкли, они даже почти полюбили его. Еще немного и они стали бы называть его папой. Итак, была осень. Мартин окончил школу, Али пошел в одиннадцатый класс, Лео ушел из школы после девятого класса в музыкальный колледж, Марина продолжала учебу в школе. У неё появилась идея пойти на серебряную медаль, зачем ей это нужно было, не знала даже родная мама, но, по-моему, дело было в том симпатичном гонщике, который предложил ей встречаться. Был октябрь.
- Марина, ты где опять весь день пропадала? – возмущался Лео. – Ты обо мне подумала? У кого, по-твоему, я списывать должен? У русского поэта Пушкина?
- Не трынди, Лео, у вас облегченная программа, - сказала Марина
- Ни чего себе облегченная! У нас даже математика два раза в неделю есть!
- Бедный Лео! Как вас загружают в этом колледже! – съязвил Али.
Они сидели в детской. Лео сегодня никуда не ходил. Он весь день сидел, смотрел клипы Depeche Mode, читал свой любимый журнал «Любовь, музыка и жизнь навсегда» и тренькал на синтезаторе. Тем круг его любимых занятий на этот день исчерпывался. Лео лежал на полу животом, набитым чипсами с газировкой кверху и смотрел в потолок. Рядом валялись диски, журналы, книга анекдотов. В руках у него была, как ни странно, «Теория относительности» Альберта Эйнштейна. Он открыл её на первой попавшейся странице и недоуменными глазами скользил по строчкам. Марина сидела в позе лотоса так же на полу, в её ушах были наушники, она листала «Анну Каренину». Завтра у неё был зачет по этому произведению, и она готовилась. Али ковырялся в ноутбуке, смотрел неприличные картинки и общался в чате. Мартин был тут же. Он развалился в полный рост на полу и читал телевизионную программу, изредка смотря картинки через плечо Али. В комнате было достаточно тихо для них.
- Какая чушь! – фыркнул Лео. – И ты это читаешь?
- А, по-моему, весьма дельно. По крайней мере, это надо знать, - сказала Марина.
- Какая ты стала скучная! – пробурчал Лео. – Ты же знаешь, что это чушь и читаешь, чтобы быть как все.
- Интересно, и зачем же мне это надо?! – возмутилась Марина.
- Я не знаю, на какой черт тебе понадобилась серебряная медаль!
- Я не хочу быть тупой и невежественной!
- Ага, сейчас дискутировать начнете! – проворчал Али
- А Эйнштейн был евреем, - неожиданно заметил Мартин
Все посмотрели на него как на инопланетянина.
- Мартин читает книжки? – спросила Марина
Мартин покраснел. Все засмеялись.
- Это тебе тренер сказал? – съязвил в очередной раз Али
- Нет, просто знаю и все, - оправдывался Мартин.
Лео встал, положил книгу и подошел к синтезатору. Он начал играть знакомую мелодию, все узнали её. Лео начал петь, Мартин тихо подхватил, Марина пела аккомпанементом, Али посвистывал. Это называлась семейная симфония.
Получилось довольно красиво.
Они закончили петь.
- Здорово, - в дверях стоял Артур
- Привет, Артур, - улыбнулся Лео
- Привет, - сказала Марина.
- Здоровеньки буллы! – поздоровался Али.
Мартин вздрогнул. Нет, не лежало у него сердце к этому человеку. Вместо приветствия Мартин хмыкнул.
- Здорово играете, - сказал Артур
- Спасибо, - улыбнулся Лео.
Артур пошел вниз.
Настало молчание.
- Он не такой и плохой! – воскликнул Лео, обращаясь, главным образом, к Мартину.
Мартин сверкнул глазами, но ничего не ответил и уткнулся в программу.
Али пожал плечами.
- Как еще знать, Лео.
Марина ничего не сказала.
- Вроде фильм сегодня интересный, - сказал Мартин.
- Какой? – спросила Марина.
- Мясорубка два, - прочитал Мартин
- Правда, клевый, - сказал Лео. – А когда?
- Вон, через пять минут начнется, - ответил он, поднимая голову и смотря на часы на стене.
- Опять рекламы будет много, - фыркнул Али
- Да, какая разница, что реклама! Какой хоть сюжет?
- Да, вот тут… Молодой парень убивает свою девушку… Об этом узнает его отец, парень решает убить и его… Идет серия жестоких убийств… много крови… Детям до двадцати одного… так, это не важно… триллер…
- Да, фильм действительно неплохой, - поморщилась Марина. – Только я это смотреть не буду! Дешевый, замызганный, старый сюжетик!
- Да, ладно тебе, Маринка, все впечатление от фильма портишь! – воскликнул Лео.
- Да какой это фильм!? – поморщилась Марина.
- Не хочешь, не смотри, Марина, - сказал Али. - Ну а я, пожалуй, посмотрю.
Марина надулась, но осталась в комнате. Парни включили телевизор.
Не смотря на то, что сюжет действительно был примитивным, все, даже Марина, с удовольствием начали смотреть фильм. С первых кадров все поняли, что ничего хорошего ожидать от этого фильма не стоит. Марина первая это поняла, но продолжала смотреть, потом заскучал Али, но, тем не менее, так же продолжал смотреть. Лео и Мартин многозначительно переглянулись, но сразу же сделали вид, что обоим интересно. Просто им всем хотелось побыть вместе. И так здорово было чувствовать, что все они сейчас вместе, одна семья, такие разные, но в чем-то такие схожие.
Все должно было быть так всегда и в этот вечер. Так думали все, кроме Артура. Он знал все. Как ему было жалко расставаться с недавно обретенным счастьем, он шел на подлость, но как шел!
Он позвонил накануне.
- Все готово. Можно приступать. Доказательства собраны.
Он сразу же отключился. У него не было сил. Он не хотел идти в тот вечер домой к Лизе, но пошел, потому что был долг, и были чувства, и чувства стояли на втором месте. Он закрыл глаза.
Было девять вечера, одиннадцатое октября. Было уже темно. Дверь растворилась, и ворвались незнакомые люди в масках с символами национальной безопасности на плечах. Лиза попыталась их остановить. Артур отвернулся. Они ворвались наверх. Ребята спокойно смотрели фильм. Мартин первый услышал шум и почувствовал неладное. Он встал со своего места и вышел из комнаты. Одного или двух ему удалось задержать, но потом его все же скрутили. Люди ворвались в комнату и накинулись на Али. Лео был в шоке и был не в силах пошевелиться. Марина подняла левую бровь, что делала только тогда, когда хотела что-то сказать и так и замерла. Али догадался в чем дело и кинулся в свою комнату разбить системный блок, чтобы они не смогли доказать его вину, но было поздно. Его схватили и задержали.
- Тихо, Лиза, - сказал Артур, осторожно приобняв дрожащую Лизу.
Она резко обернулась, как-то странно посмотрела на него и опустила глаза. Она еще ничего не знала о его предательстве. Дальше я не имею возможности и желания рассказывать. Али арестовали.
Так началась новая эпоха в жизни семьи Стревинских.

Прошло пять лет…
- Бластер! Бластер, хватит курить! Сколько можно, нам нужно работать!
- Да сейчас, Лео. Все ведь уже почти готово. Дай отдохнуть.
- Ничего себе готово! Нам нужно еще одну песню сегодня записать. Идите сюда я, кажется, слова сочинил…
- Еще вся ночь впереди.
- Аргес! Я не хочу сидеть тут еще ночь!
- Что поделаешь, Лео. Как говорят русские… э… как там… А! Надо, Федя, надо!
- Научил вас на свою голову!..
- Что?
- Песню, говорю, написал. Идите сюда.
Из плотной завесы крепкого табачного дыма раздавались приглушенные голоса. Ничего почти не было видно, как они еще тут дышали.
- Может форточку открыть, а то сейчас играть будем, а я тут даже клавиши на синтезаторе не разгляжу.
- Очки надень.
- Правда, туман, как в Лондоне. Эй, кто там есть? Откройте форточку!
- Почему опять я? Мне этот дым ни капли не мешает. Лео, ты у нас самый некурящий. Закрой форточку!
- Неправда! Виолейтер самый некурящий.
- Может хватит уже!
- Правда, что там Лео опять придумал?
На несколько минут все замолкли. Читают.
- Фу-у! Это пошло, Лео!
- А ты пошляк, однако!
- Ха-ха! Во что наш мальчик Лео превратился!
- Да где?
- Да, ладно, мы пошутили. По-моему, Лео, слишком наивно.
- Ты считаешь, Аргес?
- Ну, да вообще-то. Такую песню только на детском утреннике петь.
- А давайте назовем её Маленькая Любовь!
- А что, здорово! Лео, правда, будет здорово. Даже оригинально. Хотя все равно наивно.
В душной, накуренной записывающей студии уже популярных мальчиков, которые записывали свой четвертый альбом, царила странная атмосфера безделья. Альбом был почти записан, и осталось лишь записать последнюю песню, все зарегистрировать и альбом увидит свет.
Они вышли из студии уже только в четыре часа утра.
- Блин! Уже утро! Что мы делали всю ночь? – потягиваясь, возмущался уставший Бластер.
- Форточки открывали, - проворчал Лео
- Лео, ну да ладно тебе! Все пока здорово! Завтра опубликуем альбом и… мы снова на первых строчках хит-парадов! We are the champions, my friends! – пропел Бластер
- Причем здесь это, Бластер?
- А при том, что мы - будущее американского рока! И это факт.
Аргес улыбнулся. Виолейтер как всегда молчал.
- Может, зайдем в клубак, выпьем что-нибудь в честь удачно записанной песни под названием «Маленькая Любовь», - предложил Аргес
- Кстати, давайте назовем альбом «Маленькая Любовь»! – вдруг крикнул Бластер. Глаза его ярко зажглись.
- Да что вы помешались на этом название что ли!
- Нет, Лео, просто название действительно классное. Вспомни, как назывались наши альбомы раньше: «Чувство Бога», «Любовь против зла», «Кровавые псы». А тут – «Маленькая Любовь»! – восторженно говорил Бластер
- Ну, вот мы и подошли к клубу. Придется зайти, - сказал Аргес, улыбнувшись чему-то.
- Аргес, все дело в той танцовщице? Ты ведь запал на неё, так? – неожиданно подал голос Виолейтер
- Ух, ты! Что, правда? – спросил Бластер
- Правда?! – удивился Лео
- Ну, запал… А вам-то что?
- Ну, тогда помочь другу – это наш долг!
Они зашли в клуб. Народу было еще много. Они появились, и будто бы сначала их никто не заметил. Они подошли к барной стойке и заказали апельсиновый сок, все, кроме, Аргеса. Тот заказал текилу. И как он её пил! У них разговор зашел опять о новом альбоме. Сначала те, кто сидели неподалеку начали заслушиваться, потом подсели еще и еще. Лео это начало нервировать.
- Давайте споем что ли! – шепнул он им.
Они посмотрели вокруг. На них были направлены десятки любопытствующих взглядов, но все молчали и боялись подойти.
Они не знали, что с балкона класса VIP за ними наблюдал один из лучших рокеров своего времени, солист легендарной, еще существующей группы, искавший ребят для продюсирования. Скажу, что сейчас они были вообще без продюсера, совершенно свободной группой. Три года назад они ушли от своего бывшего продюсера и их почти забыли, если бы не усилия Лео. Лео вытащил группу. И сейчас они стали снова самой желанной группой для тех, кто хотел хорошо подзаработать. Это был серьезный продюсер, бывалый рокер. Он заметил их сразу же, как они зашли сюда. Они обратились к какому-то парню, поговорили с ним, потом с девчонкой, потом к ним подошли, попросили автографы, потом попросили спеть, причем начали настаивать, чтобы спели обязательно «Любовь без лести» из последнего альбома «Кровавые псы», песня совсем не ставшая хитом, но похоже нашедшая свое место в сердцах людей.
Они вышли, спели. Все было здорово. Им долго аплодировали. Потом снова подошли, попросили автографы, но уже намного больше народа. Аргес под предлогом удалился, вернее, как-то незаметно исчез. Потом снова появился с девушкой, попрощался с ребятами и таинственно улыбнулся своей неисправимой вечной пьяной улыбкой. К ним подошла танцовщица и сказала, что их ждут наверху. Они втроем как-то странно переглянулись. Мальчики, немного перекинувшись фразами, все же пошли наверх. На большом красном диване сидел, развалившись, не спеша покуривая, и лениво тиская молоденьких, но развратных танцовщиц, тот самый рокер, самоуверенный, с твердой хваткой, серьезный продюсер.
Человек сделал знак, чтобы они прошли.
- Вы здорово поете, у вас большое будущее, - начал он. Он хитро сощурил глаза и улыбнулся, чем сильно напомнил Лео своего брата Александра.
- Я Пол Грей, - представился он и почесал переносицу. – Лео, я хотел бы, чтобы вы работали со мной.
Он говорил без всяких компромиссов, прямо и никак не увиливая, при том удивительным властным тоном, аналогов которому Лео еще не слышал.
Лео замялся. Он стал по привычке искать Аргеса, но его не было. Он не знал, что решить, а Грей требовал ответа. Если бы Лео отказался как знать сколь многое они могли потерять, а если бы согласился… Все могло быть как тогда с тем продюсером.
- Я, - начал, наконец, Лео, - не отказываюсь от вашего предложения, но я должен подумать и узнать желание группы.
Ответ этот Полу Грею явно не понравился, но он заставил себя улыбнуться и сказал, что он будет ждать. Вообще, Пол Грей был очень тяжелый человек, наверно именно такой должен быть продюсер у Лео, но не у всей группы, привыкшей к абсолютной свободе и независимости.
Странное начало, но я неизменно клоню к одному происшествию, которое будет роковое в жизни Лео. Все дело в том, что конкуренты Пола Грея, имевшие свои виды на группу Лео, пронюхали про предложение Грея. Им это в данный момент было совсем не выгодно, и они прибегли к весьма подлому, но очень действенному средству. Они подослали к Лео одного парня по кличке Анаша, наркоторговца. И однажды, когда Лео остался один в клубе тот парень подружился с Лео. Он предложил ему один безобидный наркотик, совсем слабый. Лео долго упирался, но, в конце концов, не зря этого парня звали Анаша, Лео все же попробовал. Никакого эффекта в первый раз он так и не почувствовал.
Я становлюсь совсем нелогичным, но раз уж я забыл, то должен сказать об этом. Лео, когда ему исполнилось восемнадцать лет (сейчас ему было девятнадцать) женился на танцовщице из клуба. Лео просто, как говориться в народе, «запал» на неё. Женился он на ней просто единым порывом, никому ничего не говоря, они расписались в тайне от матери, сестры и брата. Это была и грязная и в то же время романтичная история. Они познакомились на вечеринке, это была связь на вечер, на одну ночь, но зашло все намного дальше. Лео просто влюбился в неё. Молодой шестнадцатилетний мальчик, с которым все было впервые и развратная танцовщица из клуба, которой было уже двадцать. Связь их продолжалась долго, почти два года, пока они не поженились. Казалось даже, что она была даже будто бы счастлива с ним, она поддержала его, когда его группу забыли, и они оказались почти на улице без воли начинать все снова. Именно поэтому Лео почему-то решил, что она любит его и будет верна. Но делалось все это из подлого какого-то расчета, понятного только ей одной. И через год их брака, она начала ему изменять.
В тот вечер он узнал об этом, он был подавлен, обижен, просто разбит. И тут появился Анаша. Лео сам попросил его дать дозу. И поплыло. Лео это понравилось. В своих мечтах он будто был в раю с ней, и не было ни грязи, ни измены, ни проблем. Только музыка, она и он. Все было так здорово, пока доза действовала, но кайф проходил, и снова была реальность. Он спокойно сносил её, не отказывался от неё совсем, они с группой записывали альбомы, подписывали контракты, ездили в турне, но Лео уже подсел. Он умело скрывал обман, но до поры до времени.
Он жил в своей квартире и в последнее время редко ходил к матери, но сегодня был повод, он должен был прийти, у неё был день рождения, она хотела отпраздновать его в кругу семьи, с Мартином, Лео, Мариной и её мужем Даниэлем Сойером, тем гонщиком, с которым она познакомилась во времена своей светлой юности, который пришел забирать свою машину тогда, когда появился отец. В тот вечер он хотел прийти пораньше, но засиделся в клубе. После измены жены он до сладострастия увлекался случайными связями, он находил в них некое блаженное упоение. Он и не знал, что в этот раз так обколется и весь его обман вдруг неожиданно, но настолько низко, позорно и неприятно откроется перед самыми близкими и дорогими людьми, которые у него были.

Лиза готовилась с самого утра. Она стала готовить самые любимые блюда детей, заготавливать тесто и все такое уже с вечера предыдущего дня. Она знала, что придет Марина, её муж, Лео, может быть его группа тоже. Мартин пока жил с ней, в отличие от всех младших детей. Он добросовестно приносил ей деньги с соревнований, а их уже становилось совсем не мало, но все же видела она его довольно редко. Она порой догадывалась, что он дерется на нелегальных рингах и её это пугало. Ей сполна хватило одного сына так крепко на двадцать пять лет вмазавшегося в такое дерьмо, от которого и праведной жизнью не отмоешься. Она была безутешна. Она думала, что совершила ошибку она, а не Али и она сама не уследила и не остановила его вовремя. Ей было так плохо от одной этой мысли. Свидания Али разрешали редко, и она даже знала почему. Она знала, что и в тюрьме он будет оставаться таким же наглым, а в тюрьме наглых не любят. Али почти не писал ей писем, а если и писал, то многое укрывал в них (она это чувствовала). В тот день, когда открылся обман, она потеряла сына, и куда-то делся и Артур. Она потом обо всем сама узнала.
Честно говоря, не знаю, что может чувствовать женщина после такого, но мне невероятно жаль её, хотя, возможно, я понимаю все не так, как видела и понимала это Лиза.
Она давно предчувствовала, что Мартин должен ей что-то сказать, ей казалось, что он пытался это сделать недели две, но что-то мешало ему. Он обещал прийти пораньше, Марина и Даниэль Сойер должны были прийти не раньше трех, у Даниэля были соревнования. Удивительно, но он перешел уже на легальные гонки, гонорар был пока не большой, но он уже становился любимцем публики. Марина занималась со своим Джеком Скайфлаем в автосалоне, который они недавно открыли. Рекламой служил Даниэль и его успехи. Пока посетителей было немного, но они были, что уже радовало. Марина ждала мужа в автосалоне. Сейчас они с Джеком практически ничего там не делали, Джек нервно курил, Марина рассказывала анекдоты и от души веселилась над любовным похождениями Скайфлая, которые он рассказывал ей как настоящему приятелю за кружкой пива, порой рассказывая такие вещи, которые неприлично рассказывать девушке. Он иногда просто забывал, что она девушка и уже замужем. Марину это веселило от души, а порой он читал ей нотации по поводу того, что ей нужно рожать ребенка, потому что он сам очень любил детей, но с девушками у него дальше одного донжуанства никогда не заходило.
Лео же… Про Лео она практически ничего не знала, как он женился, он вообще стал мало с ней общаться. От Аргеса и Бластера она узнала, что его жена начала ему изменять и что дело идет к разводу. Лео приходил к ней очень редко, но сегодня он был просто обязан прийти, у неё был юбилей.
Раздался звонок в дверь. Это, как и предполагалось, появился Мартин. На часах было половина двенадцатого.
- Привет, мама, - поздоровался Мартин
Это был высокий, красивый блондин с темными глазами и кривым носом. Благородство в лице, привычках, голосе даже, все досталось от Артура. Мартин обычно смотрел спокойно с достоинством, порой пристально. Его соперники, с кем ему приходилось драться, боялись больше не его кулаков, а его взгляда, холодного, благородного, такого царственного и спокойного, но спокойного только лишь до поры. Мартин был страшен, когда злился, его гнев был неконтролируемый, безумный, способный свергать горы и повергать в ужас землю. Мартин был от природы победителем, хотя когда-то давно он был маленьким слабеньким мальчишкой, которого обижали большие, но однажды львиная натура проснулась в нем, и он просто прогнал тех, кто его обижали и тогда все увидели в нем победителя. Таков он был воин, самурай, рыцарь средневековья, но призванный защищать свою семью. Надо сказать, что у него не было недостатка в девушках, но никто ему по-настоящему не нравился. Он был из тех, кто может увидеть свою судьбу на большом расстоянии, но не сразу признать её, человек, по природе своей постоянно сомневающийся, но отнюдь не неуверенный в себе.
- Привет, Мартин. Что ты опять так плохо оделся? Сколько можно уже носить эту куртку!
- Нормальная кожаная курточка, - пожал плечами Мартин
- Знаешь, тебе бы еще ирокез и будешь вылитый фанат группы Лео! Раздевайся. Ты очень голодный, а то у меня еще не все готово.
- Да, нет, я могу подождать.
От Мартина на кухне было мало пользы, и он пошел выгуливать Гора.
Тем временем на часах было уже почти три, Мартин помог Лизе все расставить и накрыть на стол в столовой.
Раздался звонок в дверь. Лиза пошла открывать. Это были Марина и Даниэль.
- С Днем Рождения, мама! – крикнула с порога Марина.
- Мы вам сюрприз подготовили! – сзади послышался голос Скайфлая.
На Лизу обрушились шквал поздравлений, цветов и конфет.
- Здравствуйте! С днем рождения вас! – поздравил Даниэль
- Мам, мы тебе сюрприз подготовили, только мы покажем его потом! – кричала с порога Марина. Она была радостно возбуждена. Так приятно было видеть эти счастливые лица. Даниэль тихо улыбался, глядя на неё. Скайфлай забрасывал Лизу комплиментами. И все было так здорово!
- О, привет, Мартин! – крикнула Марина, увидев брата.
Мартин улыбнулся. Он редко улыбался, но как это у него здорово получалось!
Он поздоровался со Скайфлаем и Даниэлем.
- К сожалению, вынужден откланяться, - сказал Джек. – Прошу вас презентовать сюрприз самостоятельно. Даниэль, Мартин, оставляю на ваше попечение Марину. Прошу прощения, тетя Лиза, мне нужно отлучиться к одной даме, дабы не компрометировать её. Марина знает об этом деле больше, так что если возникнут вопросы, то прошу обращаться к ней. Я бы с удовольствием попробовал, то, что вы приготовили, я чувствую прекрасный аромат, но не могу. Мне очень жаль, и желудок бы мой никогда бы не отказался от такого ужина, как у вас, но по приведенным причинам оставляю вас. До свидания.
Скайфлай откланялся и исчез. Так он часто делал, но отказываться беспричинно от ужина в приятной компании, с таким шеф-поваром, каким была Лиза, было не в его правилах.
Никто еще не садился за стол, все ждали Лео и его группу, с которыми вся семья Стревинских была в прекрасных отношениях.
Раздался звонок в дверь. Лиза вздрогнула, но пошла открывать.
- Здравствуйте! – раздались голоса с порога. – С Днем Рождения!
- Вы выглядите так же здорово, как и всегда, даже лучше в этот день!
- С днем Рождения! Вы восхитительны!
Но среди всех пришедших не было Лео. Бластер, Аргес, Виолейтер пришли без Лео.
- Спасибо, - улыбнулась Лиза. – Вы не знаете где Лео?
- Он еще не пришел? – удивился Виолейтер.
- Э-э… Может быть, его в клубе задержали, - соврал Аргес.
- Да, точно! Он говорил, что может задержаться! – поддакнул Бластер
- Проходите, - пригласила Лиза.
- О-о! Мартин! Привет! – воскликнул Бластер, как только увидел Мартина
- Марина, привет! – поздоровался Виолейтер
- Аргес! Бластер! Фрэнки! Как здорово, что вы пришли!
Тем временем Даниэль Сойер смотрел на вошедших квадратными глазами. Ему Марина говорила, что её брат играет в рок-группе, но Даниэль не знал, что это его кумиры. Он с удивлением смотрел на них. Он ведь ходил на их концерты, читал о них в Интернете, слушал их музыку, смотрел их клипы, он был один из тех фанатов, самых верных, которые не бросили своих кумиров, на нулевой популярности и все равно слушали их музыку, покупали их альбомы, делали все, чтобы помочь им. И вот они перед глазами в неформальной обстановке. У него были их автографы, он и не знал, что когда рассказывал Марине о любимой группе, рассказывал ей о родном брате.
Марина подошла к нему.
- Ты чего? Это друзья моего брата, познакомься.
- Я знаю их, - улыбнулся Даниэль. – Почему ты мне не сказала?
- Что не сказала? – удивилась Марина
- Они же моя любимая группа! Я их знаю! Это Аргес, это Бластер, это Виолейтер! А твой брат что Лео? Тот самый Лео! Познакомь меня с ними!
- Так подойди и познакомься, - пожала плечами Марина. – Ты же мой муж!
- Здравствуйте, - подошел Даниэль. Как было смешно видеть смущенного Даниэля.
- Здорово! – улыбнулся Бластер
- А это мой муж, - сказала Марина
- Ух, ты! Тот самый гонщик? Круто! Знаешь, всегда мечтал ездить на мотоцикле, но, к сожалению, еле научился водить машину.
- Вы классная группа! Я слушаю вашу музыку еще с «Одинокого листопада» вашего первого хита. Я как услышал, так и запал.
- Это все наш Лео, - улыбнулся Аргес, явно польщенный
- Вы классные ребята. А ведь я брал у вас автографы.
- Правда? Я не помню почему-то, - пожал плечами Виолейтер
- Помните, вы шли по улице, а я ехал на мотоцикле после гонок.
- А-а! Крутой парень! Как я мог забыть! Я тогда почувствовал себя таким ничтожеством, даже передать невозможно, - усмехнулся Бластер.
Они разговорились. Мартин почему-то начал сильно волноваться насчет Лео и к нему вдруг подошел Аргес.
- Слушай, Мартин, как бы ничего не случилось… Может поищем Лео.
- Я тоже хотел его поискать, но не было предлога. Я согласен.
- Давай скажем, что мы в магазин.
- Зачем?
- Ну… Точно! Мне нельзя пить вино. Можно только водку или текилу.
- Не очень вежливо. Лучше давай скажем, что надо покурить.
- Ты разве куришь?
- Нет.
- Может быть, прямо скажем, что Лео поищем.
- Это будет лучше всего, - согласился Мартин
Они подошли к Лизе.
- Тетя Лиза, мы подумали, что Лео наверно слишком задержался в клубе. Он это дело любит. Ну, мы его поторопим, - сказал Аргес с самым беззаботным видом
- Ну, хорошо. Идите.
Мартин и Аргес вышли незаметно из дома.
- Слышь, Мартин, ты только не беги слишком, а то я ведь курю. Мне тяжело.
Мартин кивнул.
Аргес вообще неплохо бегал, и Мартин в этом убедился. Солнце уже почти зашло, и они вместе побежали по опустевшим улицам.
Аргес привел его к клубу, где обычно сидел Лео. Его там не было. Аргеса узнали фанаты и попросили дать автограф. Аргес нервно расписывался и отвечал на вопросы. Мартин терпеливо ждал. Они зашли в другой клуб, там тоже не оказалось Лео. Потом еще в один. Его нигде не было.
- Ты знаешь, Мартин, Лео ведь, по-моему, колоться начал.
Мартин вздрогнул.
- Ты что, серьезно?
- Ну, да. Иногда спросишь у него, где он был, а он начинает про жену, эту шлюху, рассказывать. Я же знаю, что он с ней не встречался. Я так беспокоюсь.
- Нет! – крикнул вдруг Мартин. – Этого не может быть! Не может быть! Ты ошибаешься, я знаю!
- Я надеюсь, - сказал Аргес. Его переполняли те же эмоции. – Давай еще в «Гнезде Дьявола» посмотрим.
- Там же только сатанисты и готы тусуются!
- И наркоманы соответственно. Мало ли куда его могло занести. Пошли, посмотрим.
Они зашли в клуб. Это было жуткое зрелище, настоящий бал сатаны. Жуткие маски с изображением злых существ и привидений. Ни Мартин, ни Аргес не были любителями таких зрелищ, но, тем не менее, их музыку слушали некоторые готы и даже они слышали, что их уважают сатанисты. Они сразу обратили на себя внимание. Звучала какая-то музыка, рок металла, без музыки как таковой и без голоса, как такового. Аргес подошел к бармену в маске, какая она была, у него не было желания разбираться.
- Сюда заходил парень такой маленький, с рисунком на скуле в форме змеи, панк такой.
- Сюда мало панков заходят, да, тут был этот парень. А что?
- Он давно вышел?
- Минут десять назад.
- Черт!
Аргес выскочил из клуба. Мартин пошел за ним.
- Он был тут! Мы опоздали.
- Ты уверен?
- Да! Абсолютно! Черт! Черт!
- С ним могло случиться все, что угодно… Слушай, а может он уже дома, а?
- Это был бы не лучший вариант. Мартин, он обкурился. Он бы никогда бы не пошел в такой клуб, как Гнездо Дьявола. Он элементарно струсил бы! Если он придет домой к твоей матери, то я не знаю, что будет.
- Может, еще не все так плохо, Артур? Лучше уж домой сейчас самим идти. Мама не должна видеть его таким.
Они как по сигналу рванули к дому, но было уже поздно. Лео успел прийти домой раньше их.
В доме велись приятные беседы, говорили о всяких пустяках. Бластер и Виолейтер уже о многом догадывались, но вынужденно молчали, все-таки после Лео главным в группе был, как ни странно, барабанщик Аргес. Аргес пошел искать Лео, значит, нужно было пока ничего не предпринимать и не говорить. Лиза уже что-то предчувствовала, что все же тешила себя мыслью, что может быть, Лео просто обиделся на неё за его жену. Она хотела в это верить, но вера с каждой минутой все уходила и уходила. Марина была тоже неспокойна, но, по-моему, меньше всех. Все-таки у неё был муж, и где-то далеко внутри её уже было маленькое живое существо, занимавшее её больше всего. Даниэль пока ничего не знал.
Раздался звонок в дверь. На пороге появился Лео…
Аргес и Мартин зашли в дом. Дверь была распахнута. Их появление никто не заметил. Было тихо. Посредине гостиной стояла Лиза. Бластер и Виолейтер держали обколотого Лео. Марина стояла в углу комнаты, закрыв лицо руками, её испуганно обнимал Даниэль.
- Опоздали! – шепнул Аргес
Мартин пораженный смотрел на эту сцену, он уже о многом догадался сам. Было страшно это видеть.

Это была вторая неделя проживания Лео в больнице. То, что произошло тогда на мамином дне рождения, он не помнил и не хотел вспоминать. Мартин пришел к нему один раз. Он долго сидел напротив него и молча глядел ему в глаза. Лео тогда не выдержал и отвернулся. Тогда Мартин резко развернул его и со всей силы ударил по щеке. Потом Мартин, ничего не говоря, встал и вышел из палаты. Больше он не появлялся. Лео долго смотрел на дверь после его ухода. Потом пришла медсестра и сказала, что пора идти на процедуры. Лео кивнул. Медсестра вышла, и он разрыдался.
Второй раз приходил Виолейтер. Он уговаривал, что все будет хорошо, что все в порядке, что они скоро будут записывать новый альбом, давать концерты как прежде, он принес ему несколько музыкальных журналов. Лео с удивлением прочитал, что пресса откуда-то уже знает, что его положили в наркологическую клинику.
Потом приходил Аргес и Бластер, просили разрешения на дачу интервью по поводу его развода.
Лео пожал плечами и согласился. Один раз приходила Марина. Она поговорила с ним, принесла поесть, рассказала о всяких пустяках, принесла почитать «Теорию Относительности» Альберта Эйнштейна. Лео это развеселило, но не надолго.
И каждые три дня к нему приходила его мама. Он чувствовал себя невероятно виноватым перед ней, но совершенно не знал, как загладить свою вину. Поэтому разговоры их получались неполными, не искренними и совершенно пустыми. Он боялся просить прощения, потому что знал, что будет все не так, и был уверен, что она его не простит.
Он иногда пытался петь, но получалось всегда как-то не так, не искренне, не так как раньше. Если пел веселую песню, то получалось грустно, если грустную, то получалось неискренне, более эгоистично. Он с каждым днем все больше убеждался, что он будто бы разучился петь. Он боялся, что это заметят Бластер или Виолейтер и тогда его выгонят из группы. Но к счастью, чем ближе к его выписке, тем лучше и искреннее он начинал петь, но он понял, что больше не может петь старые песни. Он писал стихи к песням без музыки, он чувствовал, что должен творить, иначе не сможет жить. Он порой хотел плакать, но не мог. В сердце его была непосильная тяжесть вины, которую он не мог носить. Он был как зверь в клетке. Он не был способен ни умереть, ни освободиться от этой тяжести. И это было еще тяжелее. Тяжелее от безысходности. Он осмысливал свою жизнь в новом для него свете, свете вины и понимал, что никогда не делал ничего хорошего людям, что был лишь паразитом, ничтожеством. Он просто существовал во славе, думая, что своими песнями делает что-то хорошее людям. Ему было больно понимать, что все, что он делал напрасно. Но не было выхода.
Это было лето, утро двадцать первого июня. Уже он позавтракал, сходил на процедуры и как обычно начинал снова петь, подыгрывая себе, выстукивая на подоконнике ритм.
Дверь отворилась и в палату тихо вошла Лиза. Она не хотела его прерывать. Лео был одет в белую больничную пижаму и домашние белые тапочки. В его левом ухе было шесть колец, а на щеке была татуировка змеи – это все, что выдавало его бурное прошлое, да еще не совсем отросший ирокез. Он стоял лицом к окну, спиной к ней. Она смотрела на него и плакала. Это был её сын, её сын, которого она так любила, которого она воспитывала, как могла. Он был такой… совсем не такой, каким хотелось, но это был её сын. Она его простила, давно простила Она подошла к его тумбочке, положила фрукты и тихо вышла. Она медленно шла по коридору.
- Мама! Мама! – услышала она крик Лео
Лиза остановилась.
- Больной, вам запрещено!
- Пустите! Мама! Постой!
Лео вырвался из рук медсестры и подбежал к маме.
- Мама, прости меня! Мама, прости! Прости! – Лео упал на колени и обнял её ноги.
- Только не уходи! Мама, только не уходи! Я не могу без тебя, мамочка, прости! – шептал он как заговор.
Лиза медленно опустилась на колени и обняла сына. Слезы полились из её глаз.
- Я не сержусь, Левка. Лева, я не сержусь. Маленький мой! Дурачок! Чего же ты? Тихо, мой маленький, все будет хорошо. Все будет хорошо!
- Прости, мама! Я не могу так больше жить! Я не смогу жить без тебя, мама, прости!
Она гладила рыдающего Лео по голове как маленького. Он плакал от души, совершенно искренне.

Мне остается лишь добавить то, что случилось с этой семьей Стревинских далее. Лео вскоре выписался из больницы, и он с группой снова стали записывать песни и альбомы. У Лео было еще где-то две жены, с последней Маргарет Малтой они живут и поныне. У Лео, в общем счете, пятеро детей. Один от первой жены, хотя он об этом и не знает, один от второй, он тоже о нем не знает и трое ребятишек от последней. Я видел фотографии всех его малышей. Что ж, могу сказать, что все они – копия папы, и при чем, удачная копия, хотя никто из них не стал впоследствии наркоманом или пьяницей, по крайней мере, двое старших (и, кстати, музыкантами никто из них тоже не стал).
Мартин отпросился у мамы на обучение в Японию в какой-то монастырь, куда его уже давно приглашали. Лиза согласилась. После трех лет обучения он вернулся. Он не стал великим каратистом. В один прекрасный день, он решил, что должен бороться против мирового терроризма и записался в армию добровольцем. Служил почти десять лет и дослужился до сержанта. В 2004 году погиб в Ираке смертью героя. Похоронен со всеми воинскими почестями. Семьи у него так и не было...
У Марины вскоре родился малыш, назвали Алексеем или Алексом, потом родился еще один ребенок, девочка, назвали Мартой, в честь брата Мартина.
Али осудили на двадцать пять лет, а потом прибавили еще десять. В тюрьме он не сидел, а лишь работал на секретные службы, жил хорошо, в приличной камере с телевизором, тремя комнатами, мягкими диванами, его хорошо кормили, но он все равно был не свободен. Али умрет в тюрьме от воспаления легких.
Артура Стревинского убили на задании. Он желал смерти и когда умирал он ни разу не пожалел о том, что он умирает. Он лишь жалел, что его подлость не будет тем искуплена. Его тоже похоронили как заслуженного борца с терроризмом.
Лиза всегда будет окружена детьми Лео и Марины. Её они будут любить, но умрет она несчастной женщиной. Когда ей принесли повестку о смерти Мартина, у неё случиться первый инфаркт, но она выживет, а когда узнает, что умер Артур, у неё будет второй инфаркт и она не выдержит и умрет.
По-моему, это более чем уникальная семья, где рождаются герои, подлецы, лучшие и худшие из людей. Они все были по-своему велики, но какая же женщина променяет спокойное, тихое счастье детей на такие сложные, но великие судьбы. И Лиза бы не хотела променять, но у неё была такая миссия и она с неё справилась. Поэтому посвящаю всем матерям-одиночкам и просто верным своей семье и мужу женщинам, которые жертвуют лучшим временем своей жизни на воспитание детей. Слава Матери! Слава Женщине! Вовеки!
Лев Шефранский

Материнская любовьПроза

Материнская любовь
Проза