Я сидел в кафе на улице под зонтиком, закрывающим меня от палящего летнего солнца и пил минеральную воду. На улице, да и в кафе было не так много народа. Я не торопясь, делал маленькие глотки прохладного напитка и размышлял о своем. Вдруг, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Умные глаза смотрели на меня, почти не отрываясь. Голова наклонена чуть набок, и в этом наклоне был явный интерес к моей персоне. Заигрывает, - подумал я и стал присматриваться более внимательно. Первое, что я отметил, так это полное отсутствие страха. Изучая ее дальше, я обратил внимание на глаза. Они были темными и глубокими, и очень большими. Присмотревшись внимательней, я заметил в ее глазах грусть. Теперь, кажется, я понял ее интерес. Онa была голодной. Видно давно была лишена теплого участия и внимания. И эта грусть в ее взгляде красноречиво говорила об этом. Не будь я на своей волне, я бы понял это сразу.
Красавица, если бы не внешний вид ее бродячей жизни. Шерсть взбилась клочьями на спине и животе. Хвост и лапы были грязными, несмотря на сухое лето и полное отсутствие луж. Местами грязь засохла комками на лапах. Несмотря на все это, в ее осанке не было униженности, а в ее взгляде не было попрошайничества. Благородная тварь, - подумал я. К моему сожаленью на этот момент, я не разбирался в породах собак. Видимо были хорошие родители и не факт, что она стала бездомной по воле судьбы. Возможно, потерялась.
- Ну и что мне с тобой делать? - вопросил я свою гостью и жестом подозвал официанта.
Собака даже не повела ухом на мою учтивость. Более того, она никак не среагировала на подошедшего официанта. Это становилось интересным. Даже с точки зрения человеческой психологии поведение собаки было более чем благородным.
- Что-нибудь для нее, но не из остатков, - сделал я заказ.
Пока мы оба ждали ее заказ, я решил проявить внимание и погладить ее. Не желая вставать из-за столика, махнул рукой, приглашая гостью подойти поближе, но она не шелохнулась. Я прикинул, что делать, и все же, встал и присел возле нее. Собака подняла голову и посмотрела на меня. Все та же грусть в глазах. Только вблизи глаза казались еще глубже. Я осторожно погладил ее. Она вздрогнула и чуть привстала. Я опять погладил ее:
- Ну что ты, не бойся, не обижу тебя.
Кажется, собака поняла это и без моих слов и уткнулась носом в мою ладонь. Может это был знак признательности за мою ласку, а может вырвавшаяся в этом жесте боль от пережитого. Тем не менее, что-то внутри меня дрогнуло от сострадания.
Как же надо намучиться, чтобы быть сдержанной в проявлении эмоций, - думал я, гладя собаку. Так мы и сидели, странная парочка, возле столика уличного кафе, я и собака.
Вскоре официант принес ее заказ и спросил, куда его поставить. Мясо для моей гостьи было на такой же тарелке, которые подают и людям.
- Можно на асфальт? – спросил я у официанта.
Он, не ответив мне, поставил на землю поднос вместе с тарелкой. Аромат блюда тоненькой струйкой растворился в воздухе. Собака не двинулась с места. Я легонько подтолкнул ее к тарелке. Она опять посмотрела на меня и медленно встала. Обнюхав пищу, она стала поглощать ее с таким же достоинством, с каким она отнеслась к моему первому прикосновению. Я сел за столик и стал наблюдать. Более, чем просто накормить, я не мог сделать для нее ничего. Но именно это не давало мне покоя, и я поймал себя на мысли, что пытаюсь изыскать возможность помочь моей неожиданной гостье. Да, да, я чувствовал именно это. Я перебирал в уме своих знакомых, кто любил собак, кто имел собак и мог посоветовать мне, что делать дальше, или, на худой конец, отыскать питомник и сдать ее туда. Но тут же откинул эту мысль, вряд ли ей понравится там. Да и она. Уж очень ярко на ней отразился образ бездомной жизни. Требовалось живое участие небезразличных людей. Напрягая свои мозги на 30 градусной жаре, я окончательно вспотел. Рубашка на мне была – хоть выжимай. Но, тем не менее, мои усилия были вознаграждены. Я вспомнил одного товарища, который мог мне помочь. Возможно, надо будет дать объявление в газету. Оставалось уговорить мою гостью следовать за мной. Удивляясь самому себе и своему порыву милосердия, я дождался, пока она поела, расплатился с официантом и встал, показывая всем видом, что ухожу. Собака облизнулась, как бы спрашивая:
- Уже уходишь?
Я погладил ее снова и пошел. Собака неуверенно сделала несколько шагов за мной. Отойдя от нее, я оглянулся, она опять сделала несколько шагов. Так мы и шли, я оглядывался, она делала несколько шагов. Пока, наконец, я решил, что буду просто идти не оглядываясь. Город лениво пыхтел от жары. Казалось, солнце распластало его прямо на асфальте. Каким-то внутренним чутьем я слышал, что она идет за мной. Дойдя до светофора, я опять оглянулся и не заметил собаку. Чей- то нос уперся в мою ногу. Она была рядом. Я обрадовался такому знаку благодарности и верности. Опять она покорила меня своей благодарностью.
Душа отреагировала теплой волной, и в горле встал ком.
На память пришла утренняя передача по телевизору. Она была о бездомных людях. Дом-то в сердце начинается, - подумал я.
Во мне что-то изменилось. Я это знал.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Обычное дежурство - Тихонова Марина Сейчас иду на похороны. У давней приятельницы зверски убили единственного сына.
Меня мучают вопросы: где была милиция? неужели никто не видел и не слышал?
И еще один: как бы себя повели люди, зная, что бьют их близкого человека?
Поэзия : Песня еврея Авденаго - Людмила Порсова Изначально родилась как песня. Поется. Но и читается.)))) Я верю, что прочтется многими)))
Дух Авденаго да прибудет на христианах сегодня! Аминь.
