Репортаж из... кухни или "Какие знакомые незнакомые лица"!

В сентябре-октябре 2007 года, по приглашению Тюменской Ассоциации тюремных служителей, нас посетил Киевский театр «Постскриптум»: Владимир и Татьяна Сокол, Сергей Кулиш, Андрей Булава, Валентин Бугаев, Олег Буганенко, Дмитрий и Людмила Сапроновы, Александр Манжул, Валерий Присяга.
Чтобы достоверно описывать события, журналист должен сам бывать в «горячих точках». Моей «горячей точкой» оказалась… кухня. Мне посчастливилось пару раз накормить ребят утренними бутербродами перед их отъездами в зоны, и несколько раз приготовить обеды-ужины совместно с драгоценной сестрой во Христе Галиной Ивановной Виноградовой.
Когда ребят уже проводили домой на Украину, я, как «продвинутая», решила поискать в интернете информацию о киевском театре «Постскриптум». И, к своему удивлению, обнаружила, что пишут о них много - как украинские газеты, так и российские - от «Комсомольской правды» и «Тюменской правды» до официального интернет-издания «Первого канала».
Это привело меня к нескольким интересным выводам. Во-первых, ребята достаточно известны у себя на родине. Во-вторых, они по-христиански кротки и смиренны в своей популярности. В-третьих, благодаря тому, что мы даже не догадывались о их «славе», служили им не притворно: «не лицемерно», «не лицеприятно», то есть «не взирая на лица», но «почитая каждый другого выше себя».
Я очень полюбила ребят из команды Владимира Сокола: в своей Божьей семье я приобрела еще восемь братьев и две сестры.

А теперь... о наших героях!

* * * * *

Однажды Владимир Сокол решил объединить вокруг себя бывших заключенных и, совместно со своим бывшим одноклассником Сергеем Кулишом, создал театр...
«Заключенным нужно было дать шанс, а обществу показать, что эти люди не потеряны для нас», – считает Владимир – «и я знаю, что все может быть иначе: я видел моих подопечных, которые реально менялись: любить учились, взгляды меняли, работу находили – в общем, живое свидетельство того, что жить по-другому можно. Главное – найти себя и то, для чего ты живешь. Нужно было как-то донести это тем, кто еще сидит, а еще создать какой-то мостик между «колючкой» и обществом. Так что наш театр рано или поздно должен был появиться».
Вскоре родились первые стихи для спектакля «Евангелие от каторжанина». Актеров долго искать не пришлось – те самые "живые свидетельства": у Владимира, как у служителя по реабилитации бывших осужденных, было достаточно контактов. А после того как «P.S.» начал гастролировать по колониям, от желающих не стало отбоя. Многие приходили в театр за своеобразной реабилитацией.
Сам Владимир Сокол не сидел, но в прошлом – член преступной группировки. На момент, когда его задержала милиция, Владимиру исполнилось всего тринадцать. Когда по вине сотрудников милиции умер его отец, подросток с горя решил отомстить всему миру. До 25 лет занимался бандитизмом по всей Европе. А когда понял, что так дальше жить нельзя, начал помогать другим. В настоящее время Владимир – директор реабилитационного христианского центра "Жизнь без оков" и директор театра «Постскриптум», сокращенно «PS». У него замечательная семья, шестеро детей. Двадцати девяти летняя жена и мать шестерых детей - Татьяна - тоже актриса "Постскриптума".
У актеров театра «P.S.» нет соответствующего образования. Зато их восстановленные судьбы – уже готовые сценарии для спектаклей. У каждого из них своя трогательная история, большая часть актеров – бывшие осужденные, принявшие однажды в свою жизнь Иисуса Христа.
Актеры на сцене не просто играют, а заново переживают моменты из своего прошлого. Очень важно то, считает художественный руководитель театра Владимир Сокол, что эти люди смогли «завязать» со своим криминальным прошлым.
Наша задача, – говорит Владимир Сокол, – своими примерами показать грядущему поколению, что преступность – это плохо. Мы не собираемся пропагандировать прелести тюремной субкультуры. Тем же, кто оступился, хотим подсказать: выход есть, невзирая на возраст и срок.
В настоящее время в репертуаре театра пять спектаклей. Постоянного места прописки театр «P.S.» пока не имеет. Труппа выступает в областных театрах и концертных залах, но чаще всего актеры ездят в "места не столь отдаленные".
Посещение колоний происходит в рамках тура театра «P.S.» по исправительным учреждениям Украины при поддержке Департамента Украины по вопросам исполнения наказания в местах лишения свободы, министерства труда и социальной политики, Украинской межконфессиональной христианской миссии «Духовная и благотворительная опека в местах лишения свободы» и Киевского благотворительного фонда «Мир». Консультантом проекта стал художественный руководитель театра им. Ивана Франка – Богдан Ступка.
Спектакль "Евангелие от каторжанина" уже видели заключенные около ста колоний Украины и России.
Песни для спектакля Владимир Сокол написал сам. Сам же эти песни и исполняет. На сцене показана история жизни трех друзей, которых судьба свела вновь в местах заключения. Любовь и ненависть, дружба и предательство, истина и ложь, это вечная драма разыгралась в ограниченном решетками и колючей проволокой пространстве. В этом своеобразном мире, который живёт и движется по своим жестоким неписаным законам. Взгляд на происходящее изнутри, взгляд людей, которые прошли нелёгкими лабиринтами преступной жизни.
Сам сюжет спектакля "Евангелие от каторжанина" таков: выходя очередной раз на свободу, криминальный авторитет Святой дает себе зарок в тюрьму больше не возвращаться. Он отказывается от очередной "делюги", предложенной вором Сычом, хочет начать жизнь сначала, создать семью. Обозленный Сыч оговаривает Святого, и того отправляют на семь лет в колонию особого режима. В зоне он проповедует "братве" Слово Божье, наталкиваясь на жесткое неприятие бывших дружков. Сыч уверяет Севу, что Святой стал "ссученным" (отказался от воровских понятий) и теперь шпионит за ними. Рецидивист Валик единственный, кто услышал Слово Божье. Остальные сговорились убить Святого. (По иронии судьбы, роль палача достается именно Валику.) Он отказывается, и тогда Сыч убивает Валика заточкой в сердце. Валек, захлебываясь кровью, умер на руках у Святого, шепча, как разбойник на кресте, "Господи, помяни меня в Царствии твоем". Заканчивается "Евангелие от каторжанина" раскаянием «авторитета» Севы: услышав глас с небес, преступник становится на колени и, плача, просит Христа простить его.
В ноябре 2006 года, во время показа спектакля "Евангелие от каторжанина" в Прилукской колонии для несовершеннолетних девушку Святого сыграла корреспондент "ФАКТОВ" Дария Горская. Вот что позже рассказала Дарья в своей статье: «Людмила Сапронова, жена Дмитрия, отсидевшего восемь лет в колонии усиленного режима, в спектакле "Евангелие от каторжанина" играет девушку зэка по кличке Святой, который покаялся, отказался от своих понятий и пришел к Богу. Святого играет сам Сапронов, для которого эта роль на сто процентов автобиографична. Сейчас Люда на пятом месяце беременности и играть юную влюбленную девушку пока не может. Ее-то Владимир Сокол и предложил мне подменить... Моя бессловесная роль заняла не более трех минут. На фоне исполняемой Владимиром Соколом под гитару романтической песни Дмитрий Сапронов, он же Святой, с цветком в руке смотрел на часы и, волнуясь, ждал свою возлюбленную на свидание. Я выбежала на сцену, закрыла ему глаза ладонями. Мы обнялись. "Ты не волнуешься? - прошептал мне на ухо Дима, даря розочку. - Смотри не упади, когда тебя будет толкать милиционер. И главное – глаза: нужно показать, как мы счастливы, чтобы зритель потом понял, что Святому будет что терять, когда он снова попадет в тюрьму". Из зала этот разговор выглядел, как воркование двух влюбленных. На заднем плане Сыч как раз "стучал" милиционеру на Святого и показывал на него пальцем. Человек в погонах подошел к нам, предъявил удостоверение, ударил моего любимого, выкрутил ему руку и увел, предварительно грубо толкнув меня в плечо. Я, по роли, выронила розочку. Несколько минут растерянно посмотрела в зал, подняла цветок и, понурив голову, побрела вслед за арестованным Святым. Сердце бешено колотилось, прожектора слепили, но взволнованные глаза пацанов, сидящих в первых рядах, я все-таки заметила. Когда зашла за кулисы, было явное ощущение, что сама только что освободилась из зоны...»
В спектакле есть сцена, в которой герой Валика Бугаева – он малолеткой ушел из дому и мотает четвертый срок – пишет письмо матери. Ребята играли в Москве, в ДК «Тушино», и незадолго до начала Вале звонят: его мать, пожилая женщина с неважной памятью, ушла из дому и потерялась. Каково ему было играть эту сцену: «Мама, не знаю, жива ты или нет, но дождись меня, мы все начнем сначала». Рассказывают, что он и так в этом месте каждый раз чуть не плачет – переживает, как свое личное, а тут…
После каждого своего спектакля директор "P.S." Владимир Сокол представляет своих актеров и их жизненные истории зрителям. Валентин Бугаев, который играет человека, пожертвовавшего своей жизнью ради друга, например, много лет был зависим от тяжелых наркотиков, его первая жена умерла от распада печени на фоне злоупотребления наркотой. Мужчина сам остался с двумя детьми. За решеткой Валентин оказывался не однажды (кстати, именно там начал колоться). Прозрение пришло в тот момент, когда он увидел своего шестилетнего сына, который… тянулся за сигаретой. Именно тогда Валентин понял, что если он не изменит свою жизнь, то его дети, как и он, будут постепенно угасать от наркотиков. С этой мыслью он обратился в реабилитационный центр, преодолел свою зависимость, стал играть в театре. Сегодня его дочь - студентка, а сын - ученик четвертого класса, он также с охотой учится играть на гитаре. Недавно у Валентина и его второй жены родился еще один ребенок. Андрей Булава четырнадцать лет жил тюрьма-дом-тюрьма. Дима Сапронов считал себя рожденным для тюрьмы. Зона – дом родной, вместо заповедей – «понятия». Он даже обрадовался, когда ему 8 лет дали. В неволе скоро занял солидное положение, за больницей смотрел. Только однажды вдруг понял, что все это – не жизнь, а «туфта бессмысленная». И тут же, в зоне, заявил: «Буду жить по-другому!». Рисковал, прямо скажем: зона – не то место, где можно жить, как вздумается. Этот эпизод и вошел в сюжет спектакля.
Самые бурные аплодисменты достаются Татьяне Сокол. "Эта маленькая женщина родила мне шестерых детей", – гордо представляет жену Сокол. Хрупкая красивая брюнетка играет в спектакле роль жены Севы, которая просит любимого отречься от воровских понятий, перестать быть фартовым парнем и стать просто мужем.
Много приходится ребятам выступать в обычных театрах, когда гастролируют по Украине. «Во всех городах собирали полные залы», – рассказывает Дмитрий Сапронов. Но самое главное, говорят актеры, – театр развивается. Теперь за выступления платят хоть и не большие, но деньги. А значит можно купить кое-какую технику.
Случается, что "ходят на них" сначала, как в зоопарк: «Ой, живых зэков привезли!». Правда, «постскриптумцы» и сами нагнетают: в центре одного города прямо возле филармонии поставили воронок с мигалкой и пару актеров в форме «Титана» с собаками. По городу, естественно, прошел слух: прямо из тюрьмы привезли заключенных, они сейчас представление сыграют, и их обратно увезут. Зато в конце спектакля атмосфера в зале была совсем другая – аплодировали стоя. И тут из публики вышел мужик и пошел прямехонько к Соколу. «Бить будет», – понял Володя. А мужик вынул из кармана… горсть пшеницы и всыпал ему в руку. Принял, значит.
Не обходится и без конфузов.
В Тернополе, например, театр выступал в разгар президентских выборов. И никак не могли понять, почему горожане ломают их плакаты и срывают афиши. Оказалось, думали, что приехали агитаторы.... Зато на спектакле был аншлаг – большую часть зрителей составили, наверное, работники спецслужб, но не отпускали актеров минут тридцать.
Ребят все чаще приглашают выступать перед старшими школьниками, студентами, обычной публикой.
Оказалось, что спектакли для молодежи – очень эффективная "прививка от тюрьмы". Один киевский мальчишка приходил на спектакли "P.S." пять раз, приводя каждый раз своих друзей и знакомых, а после паренек подошел к актерам и сказал: "Спасибо. Я уже почти выбрал для себя преступную жизнь, и если бы не вы, то я встал бы на этот путь, но теперь все понимаю… Преступность – это не круто". Криминал, предлагая "прелесть бандитской романтики", порой воспринимается школьниками чуть ли не как неизбежная часть "школы жизни" для молодежи.
Театр "Постскриптум" борется со стереотипами, созданными сериалами вроде "Бригады". Так как актеры театра – бывшие заключенные, которые смогли вернуться к нормальной жизни, то вряд ли кто-то другой более убедительно докажет, что ничего "прикольного", престижного и героического в криминальном мире нет.
Зрительская аудитория театра, считает Владимир Сокол, не делится ни по социальным, ни по возрастным критериям. Зимой две тысячи седьмого года, в рамках профилактики преступности в обществе, театр "Постскриптум" дал представление в сорока трех школах Деснянского района столицы Украины. Затем были гастроли по Эстонии и Польше, Винницкой и Харьковской областям. В Харьковской области посетили тринадцать мест лишения свободы. Владимир Сокол утверждает, что их выступления дают осужденным надежду на будущее. Многие пишут письма, а освободившись, приходят в театр. Дмитрий Сапронов, актер, так и сделал. Уже почти два года он на свободе, выступает, воспитывает маленькую дочку, в настоящее время является администратором театра.
Именно полный отказ от преступного мира - это зеленый свет для работы в театре.
Когда стали ездить в колонии строгого режима, где публика «серьезная» – некоторые по пятьдесят лет сидят, то ожидали, что для таких спектакль «Евангелие от каторжанина» будет детским лепетом. Но реакция, рассказывают актеры, всегда адекватная. Ведь играют все очень реалистично. Даже сленг «по понятиям» присутствует в оригинале. Конечно, без матерных слов. Вот только вместо «бандитской» романтики, которую пропагандируют сериалы, спектакли «P.S.» показывают дно такой жизни. Рецидивисты часто плачут и спрашивают: «Откуда вы знаете все эти тонкости?». Потом письма пишут, в театр просятся.
– Если увижу, что человек действительно ищет выход из своей ситуации – обязательно возьму, – говорит Сокол. – Я этих людей не оправдываю – они действительно оступились. Но своими жизнями, может быть, уже попросили прощения за то, что сделали. Их игра в театре – это не замаливание грехов. Это попытка предотвратить появление таких же монстров, какими были сами. А еще это послание к бывшим собратьям – если получилось у меня, то и у тебя получится.
Недавно в театр приходил один психолог, стращать пытался: «Что вы, это же так опасно! Они ведь каждый раз на площадке возвращаются к своему прошлому! А ну как действительно вернутся?».
Сокол не согласен: «Они возвращаются, чтобы еще раз понять: "Так жить нельзя!" Я за них не боюсь!»
P.S. (постскриптум):
«В нашем театре нет звезд. Мы все – одна равноправная семья», – говорит художественный руководитель. Что же до утверждения: «Театр – организация конфликтная», то в «P.S.» это тоже прочувствовали. У некоторых актеров, как это часто бывает на театре, «снесло башню», «звездянка» началась. Сокол поступил круто – разогнал всех: «Я сказал: "Звезд здесь не будет! Или будет единый организм, объединенный одной целью, или не будет ничего!". И это стало хорошей проверкой – остались те, кто нужно. Один актер пришел ко мне: "Вовчик, прогонишь – на коврике перед твоими дверями буду спать!". А как иначе? Ведь если ты играешь, а сам о своем партнере думаешь: "Ну, ты козел!" – что почувствует зритель?»

По материалам Украинских газет
подготовила Светлана Мус.

Репортаж из... кухни или "Какие знакомые незнакомые лица"!Публицистика

Репортаж из... кухни или "Какие знакомые незнакомые лица"!
Публицистика