... Под утро ей приснился сон, как будто она идёт по безлюдному берегу моря в лёгком белом платье. На мокром, упругом песке остаются следы от её босых ног. Море – огромное и сверкающее в лучах солнца, – похоже на спину мирно спящего, диковинного чудовища.
Вдруг она замечает, что песок под её ногами как-то странно подрагивает. Она оборачивается назад и видит – за ней бежит кто-то очень высокий, в тёмном, развевающемся на ветру плаще. Он бежит быстро, и её вдруг охватывает чувство страшной опасности. Повернувшись, она тоже пытается бежать от него, но ступни вязнут в песке, который внезапно потерял свою упругость. Она с трудом вытаскивает из него ноги, которые тут же снова вязнут в предательской зыби, которая тянет её, засасывает в бездну, где нет света и воздуха. «Зыбучие пески!» - проносится мысль. Ещё рывок, ещё... Где-то далеко вверху мелькает тусклое солнечное пятнышко...
Она открывает глаза. Прямо напротив её кровати, закрывая собой почти весь оконный проём, висит огромный красный диск зимнего солнца. Такого ярко-красного и страшного солнца, как в это морозное утро, она ещё никогда не видела. «Почему сегодня солнце такого кровавого цвета? Или это не солнце вовсе? Может быть, пока я спала, в мире произошло что-то особенное? Написано же в Евангелии, что после скорби дней тех солнце померкнет и луна сделается как кровь...»
Вот уже шесть месяцев неизлечимая болезнь разрушает её молодое и некогда такое сильное тело, поражая метастазами по очереди каждую его клеточку. Сколько ещё месяцев сможет она прожить? Почему врачи вдруг отказались лечить её? Неужели их годовалая дочь будет помнить лицо своей матери только по фотографиям? Почему ей придётся уйти, не испив до дна чашу счастливой супружеской жизни? Почему?..
...Он навсегда запомнил тот день, в который солнце было окрашено цветом человеческой крови. Утром, зайдя в её комнату, первое, что он увидел, был огромный огненно-красный шар, застывший неподвижно за окном. Он сел на край кровати, и бережно взял её за руку:
- Доброе утро, моя милая.
Она повернула голову в его сторону и слабо улыбнулась:
Её лицо вдруг стало серьёзным, и он заметил горестные складочки у рта, которых ещё недавно не было. Вдруг глаза её наполнились слезами, и она сказала раздражённо:
- Посмотри на меня внимательно и скажи, как я должна себя чувствовать? Я не могу больше подходить к зеркалу – я вижу в нём совершенно чужое лицо. Я не узнаю себя, и всё время думаю, как ты можешь любить такое существо – жалкое, некрасивое...
И она расплакалась, уткнувшись лицом в подушку. Он стоял, растерянный и потрясённый, не зная, что сказать и как утешить её. Любое слово она может истолковать, как ложь, как попытку просто её успокоить. Ведь действительно, до своей болезни она была изумительно хороша. Когда они поженились, все его друзья искренне завидовали, что у него такая красивая жена. Теперь от неё осталась только тень прежней красавицы. Что он может ей сказать? Почему это случилось именно с ними? Ведь всё было так хорошо. Они любили друг друга, у них совсем недавно родилась дочь...
- Послушай. – Она вытерла слёзы и пристально посмотрела на него. – Я знаю, что Бог может исцелить меня. В Евангелии описано столько случаев, когда Иисус исцелял больных. Почему Он не может исцелить и меня? Давай будем молиться об этом. Мне нельзя умирать. Я такая молодая. Наша дочь совсем ещё маленькая. Ты тоже... как я оставлю тебя? Я верю, что Бог может сделать чудо.
Он молчал. Что он мог ей сказать? Что её выписали из больницы домой, потому что лечить её дальше бесполезно? Что метастазы проникли уже во все уголки её тела, и там не найти здорового места? Или что он не может поверить в то, что Бог пошлёт ей исцеление? Не то, чтобы он сомневался во всемогуществе Божием, но захочет ли Бог совершить это? Поэтому, собравшись с силами, он сказал:
- Знаешь, дорогая, я думаю, что нам лучше молиться о том, чтобы, если Бог захочет взять тебя к Себе, Он приготовил тебя к переходу в Его обители...
- Что?! Ты сомневаешься, что Бог может вылечить меня? Как ты можешь думать, что Он хочет оставить нашу дочь без матери? Разве Ему нужно, чтобы я так мучилась и умерла так рано? Я верю, что Бог хочет и может исцелить меня...
Вдруг она закашлялась, да так сильно, что у неё горлом пошла кровь. Он схватил её, прижал к себе, подставив к её рту полотенце, пытаясь успокоить и унять кровотечение. Через некоторое время она, казалось, успокоилась, и он бережно уложил её на подушку, поправил одеяло. Она лежала, не открывая глаз и тяжело дыша, и, прислушиваясь к её затруднённому дыханию, он думал о том, что готов вот так сидеть рядом и ухаживать за ней всю жизнь, столько, сколько он проживёт. Если надо, он будет кормить её из ложечки и носить в ванную комнату на протяжении десяти, двадцати, тридцати лет... Только бы она не умерла. Только бы она была здесь, рядом с ним. Он будет делать для неё, что угодно, лишь бы она жила...
Минут через пятнадцать она открыла глаза:
- Я буду молиться.
Он встал на колени возле её кровати, опёрся подбородком на скрещенные руки и смотрел на неё. Она стала молиться прерывающимся голосом:
- Господи... исцели меня... Я хочу жить... Я должна жить... Ради Тебя... исцели... меня... Ты всё можешь... Я верю...
Некоторое время она лежала молча. Потом вдруг по её лицу словно пробежал луч солнца, и она улыбнулась:
- Мне лучше.
Рывком она приподнялась и, прежде чем он успел ей помешать, резко встала с кровати. Он замер, потрясённый, не смея шевельнуться. Несколько секунд она стояла, потом внезапно побледнела, и рухнула на пол без сознания. Он едва смог поднять и положить её мгновенно отяжелевшее тело обратно на кровать. Матовая бледность покрывала её лицо, шею и даже руки, которые безвольно лежали на одеяле. Только по прерывистому дыханию можно было знать, что она ещё жива.
- Дай ей, Господи, войти в Твои обители... – прошептал он, не замечая, что слёзы текут по его щекам.
- Ты что меня хоронишь? – вдруг слабо, но отчётливо произнесла она. – Я не умру. Я должна жить. Не плачь...
Она замолчала, переводя дыхание, а он тщетно сдерживал набегающие слёзы. Вдруг по её лицу промелькнула тень, словно от крыла огромной тёмной птицы. Ему даже показалось, что он почувствовал лёгкое движение воздуха. Всё её тело внезапно содрогнулось. Она открыла глаза, но смотрела, казалось, сквозь него, как будто за его спиной стоял ещё кто-то, видимый только ей. Она пристально вглядывалась в того, ему невидимого, словно старалась узнать его. И когда ей это удалось, она закрыла глаза и последним усилием выдохнула только одно слово:
- Почему?
Светлый луч упал на её лицо с неподвижно застывшей полуулыбкой, отрешенной и ничего не выражающей. Он, сам не зная зачем, опустился на пол возле её кровати и увидел скомканное, залитое кровью, полотенце. «Кровь такого же цвета, как и солнце», - внезапно подумал он и посмотрел в окно, надеясь снова увидеть кроваво-красный шар. За окном, сквозь белёсую пелену слабо просвечивало тусклое солнечное пятно, которое прямо на глазах растаяло в мглистых облаках. Пошёл снег.
Прочитано 2947 раз. Голосов 5. Средняя оценка: 4,8
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Вы знаете, я сегодня всех страшно критикую. И вы попали под то же. Не потому, что просто под горячую руку, а потому что для человека, окончившего факультет журналистики, где должны были учить писать, вы пишете пока (как бы сказать?) не дотягивая даже до школьницы-отличницы. Но раз уж изволили похвастаться учёбой (да ещё в США:), то принимайте критику.
Буду прям: пёрлы ваши меня удивили.
«чувство страшной опасности» - опасность всегда страшит. Это как масло масленое.
«Светлый луч» - мне хотелось бы повидать тёмный луч.
«неподвижно застывшей» - тоже самое; - никак не смог представить что-то ПОДВИЖНО застывшее.
«отрешенной и ничего не выражающей.» - ну, без комментов. Читайте, что было выше.
Дальше. Композиция. Как сон связан со всем остальным? Что вы хотели им сказать?
Сюжет. Он был?
Это просто зарисовка? Опять же, по композиции не подходит.
Извините уж. (Хотя, вы всё равно обидитесь – христиане думают, что они все прям профессионалы пера с первого произведения и так болезненно критику принимают, что нет слов). Но никуда такое произведение не годится. Были бы оценки с минусом, поставил бы «– 2». Работать нужно.
Комментарий автора: Уважаемый Кай!
Спасибо большое за чистосердечный отзыв. Тем более, что я с Вами во многом согласна. Самое забавное, что рассказ этот был написан 8 лет назад, когда я еще даже в университет не поступила, не то, чтобы получить какую-либо степень. :) Вы скажете, зачем же здесь такую вещь напечатала, если видишь недостатки. Могу ответить так: этот рассказ мне дорог как память. По сути он биографичен (только я была свидетелем того, что происходило и что описано в рассказе). Это действительный случай из жизни моих друзей, и написан был как своеобразный реквием в память об ушедшем хорошем человеке. Поэтому не решаюсь подвергать его изменениям, даже теперь видя слабые стороны. Но Вы молодец, и я ценю Ваш отзыв, даже более, чем Вы можете себе представить. Я прочла все Ваши произведения, доступные в Интернете. Некоторые мне очень понравились. Спасибо еще раз.
Кай Слепов
2004-09-24 09:48:14
Ну вот, теперь картина прояснилась, а то стало страшно, что журналисты у нас так пишут. Извините за резкозти!
Я бы предложил тогда сделать посвящение и оставить дату написания, чтобы не возникало подобных недоразумений в дальнейшем. :)
С уважением, Комментарий автора: No problem :)
