КОЛДУН ПЯТОГО ПОКОЛЕНИЯ Главы 10-11

КИРИЛЛ

После ухода Элеоноры Оля сильно пала духом. Долгое время она оставалась безучастной ко всему, даже к церковным собраниям. Если раньше она была заводилой молодёжных походов в лес или на ночные молитвы у костра возле моря, то теперь её голоса не было слышно, когда молодежь собиралась и шумно обсуждала предстоящие мероприятия.
- Мне не нравится твоё состояние, - обеспокоено сказал Ромка. – Хочу поговорить откровенно. В твоей духовной броне есть брешь, раз ты позволяешь бесам скорби себя атаковать. Зачем ты даёшь им место? Ещё наслаждаешься своими мучениями!
- Неправда! – взорвалась Оля. - Мне так плохо, а ты!.. Бесчувственный! Тебе не жалко Элеонору!
Она всхлипнула, размазывая по лицу слёзы, но Ромка не думал её утешать.
- Отлично, - улыбаясь, сказал он. – Вот бесы и проявились. Твой взрыв – тому подтверждение! Они очень не любят, когда их выявляют! Бесы скорби присасываются к человеку и вытягивают из него жизненные силы, поэтому ты такая вялая. Тебе может помочь Иисус, но вместо того, чтобы бежать к Нему, ты сотрудничаешь с бесами, да ещё наслаждаешься их скорбным ядом!
- Я ненавижу тебя! – зло сказала Оля и разрыдалась уже по настоящему. Ромка засмеялся, смех его показался ей издевательским.
- Ты жестокий! Ты надо мной смеёшься!
- Нет, над бесами, - обнимая её, сказал Ромка. – Они ненавидят, когда над ними смеются! Но мы можем это делать, потому что Иисус тоже смеётся над Своими врагами, в смехе Божья сила!
- Правда?
Перестав плакать, Оля посмотрела на него, и Ромка кивнул.
- Попробуй!
- Но мне не хочется смеяться! – возразила она.
- А ты всё-таки попробуй! – сощурившись, предложил Ромка. – Сама убедишься. Скажи бесам, чтобы проваливали, что ты смеёшься над ними и над их попытками победить тебя... Давай!
Оля заинтересованно улыбнулась, эта мысль ей понравилась. Глаза её заблестели, и она встала с дивана. Ромка не сводил с её лица ободряющего взгляда.
- Ну, давай же!
- Вы, бесы скорби! – скривив губы, вызывающе сказала Оля и сжала кулаки. – Я вас ненавижу! Именем Иисуса, пошли от меня прочь! Я смеюсь над вами, поняли? Ха-ха-ха!.. Я смеюсь над вами во имя Господа моего Иисуса Христа! Я смеюсь, потому что Он победил вас! Я смеюсь над вашими попытками поразить меня! Вы – жалкие твари, идите к своему хозяину и пожалуйтесь ему на меня, что я над вами смеюсь!.. Воображаю, какое будет зрелище!
Оля покатилась со смеху, представив, как бесы скорби жалуются на неё своим начальникам. Она не раз слышала, как бесы жалобно уговаривали не изгонять их, и пищали от страха, что их накажут. Эта картинка так ярко стала перед глазами, что Оля от смеха повалилась на диван и согнулась, схватившись за живот.
Ромка с улыбкой наблюдал за ней, но глаза его оставались серьёзными. Он больше Оли видел опасность, которой она подвергалась. Сердце его сжималось от страха за неё, и он знал, что сатана пошёл на них в атаку. Через Олега он украл Элеонору, чтобы нанести удар по Оле. Он прекрасно знал, что у девушки велико чувство ответственности за русалку, доверенную ей природными духами. Элеонора мало интересовала сатану, но он использовал чувства Рамзеса, чтобы навредить Оле! В её духовной броне образовалась брешь, и туда не замедлили проникнуть бесы.
- Нам нужно смотреть на Господа! Как можно больше пребывать в Нём, понимаешь? – сказал Оле Ромка, когда она успокоилась. – Он – наша крепость, защита, а без Него мы абсолютно бессильны. Сатана прихлопнет нас, словно мух! Эти сильные колдуны, о которых говорил старик, не зря сюда приехали… Наша сила в Господе, не забывай об этом!.. Полагаю, в ближайшее время нам надо ожидать новых нападок сатаны!
И словно в подтверждение этому в ту же ночь Ромку настигло видение. Внезапно он увидел Престол, такой огромный, что скрывался в бесконечных небесах, и Сидящий на нем тоже. Ромка мог видеть только подножие Престола и ангелов Божьих, и неожиданно увидел между ними… сатану.
- Ты называешься Справедливым, - хмуро выговаривал он Богу. – Но где твоя справедливость в отношении этой церкви? Ромка – бывший леший, мой раб! Он учился у Вия, и знает больше людей! Ему триста лет, церковь построена на его знаниях, полученных им у меня, и которые он использует против меня же! Он разбирается с моим царством так успешно, именно потому, что сам из него вышел! Он выслуживается перед Тобой, чтобы Ты взял его к Себе! А Ты защищаешь его так, как будто за него умер Иисус!.. Я требую справедливости!
- Что ты хочешь?
- Всего лишь справедливости!.. Дай мне коснуться девчонки, тогда посмотрим устоит ли Твой любимчик Ромка, ведь это Ты, вопреки всем законам, по Твоей великой милости, позволил ему выйти из ада, и теперь он воюет против нас!.. Отдай мне его девчонку, и поглядим, устоит ли он, а вместе с ним и вся церковь!
Видение исчезло. Ромка тихонько, чтобы не разбудить крепко спавшую рядом Олю, слез с кровати, оделся и вышел на улицу, в парк. Там он молился до утра в сильном смятении, размышляя над видением. Означает ли оно, что сатана будет испытывать Олю, как когда-то Иова? И насколько распространятся последствия этого видения?
А между тем Оле приснился сон, как будто она находится в серой каменистой пустыне в мире духов, тягостное ощущение одиночества вновь охватило её. Вдруг она увидала Убитую Любовь и, радостно вскрикнув, побежала к ней. Они обнялись, но когда объятия разомкнулись, Оля оторопела: Убитая Любовь изменилась! Волосы из пепельных стали золотыми, глаза – цвета неба, а лицо засияло такой неземной красотой, что у Оли перехватило дыхание.
- Вот это да! – только и смогла вымолвить она. Убитая Любовь засмеялась, обняла Олю за шею, прижавшись щекой к щеке, и прошептала на ухо:
- Я сильно соскучилась! Ты повзрослела и похорошела. Я – любовь и желаю обитать в тебе, чтобы нам никогда не расставаться!
- Я тоже желаю этого, - сказала Оля. – Я хочу быть такой, как ты!
- Это не трудно, - засмеялась Убитая Любовь. – Только впусти меня в себя, и мы всегда будем вместе: ты и я! Разве ты не хочешь иметь любовь?
- Хочу! – радостно ответила Оля. – Это ты здорово придумала! Ты ведь сильная любовь?
- Я самая сильная любовь из всех существующих любвей! – серьёзно сказала Убитая Любовь. – Только пожелай, чтобы я обитала в тебе, и мы с тобой будем до самой смерти!
Оля поёжилась: что-то в словах её она уловила страшное, может, упоминание о смерти? Но, взглянув на подругу, вмиг забыла сомнения, потому что красота Убитой Любви усилилась, стала такой ослепительной, что Оля зажмурилась.
- Да, я хочу, чтобы ты жила во мне! Я хочу иметь такую прекрасную любовь!
Убитая Любовь вдруг расхохоталась и… вошла в неё! Но в момент вхождения превратилась в уродливое существо с горящими глазами. Существо было голое, покрытое жёсткой щетиной, а из раскрытого в злобной ухмылке рта торчали жёлтые клыки, и жутко воняло!
Оля в ужасе закричала и… проснулась. Сердце бешено колотилось. Было темно, а Ромка отсутствовал. Оля позвала его, он не отзывался, и ей стало страшно. Она щёлкнула выключателем прикроватной лампы, но лампочка в ней вспыхнула, тотчас погасла – перегорела! Олю объял ужас. Она спрыгнула с кровати, в темноте босиком выбежала за дверь, и по ступенькам побежала на улицу. Она сама не знала, куда бежит, ужас гнал её, она не могла остановиться. Выбегая из подъезда, Оля столкнулась с Ромкой, возвращавшимся домой, вскрикнула и хотела бежать дальше, но он перехватил её за руку.
- Оля, что случилось?
Она узнала его и обняла за шею, прижавшись к нему телом.
- Ты дрожишь! Почему ты в пижаме? И босиком! Тебе что-нибудь приснилось?
Она кивнула.
- Что? Расскажи мне!
Оля попыталась вспомнить, но не смогла: сон ускользал от неё, точно его стирали мокрой тряпкой.
- Я… Я видела… Нет, не могу! – она мучительно посмотрела на него. – Я не могу вспомнить! Но мне было сначала так хорошо, а потом так страшно!.. Почему ты меня оставил?
Ромка смутился. Ему не хотелось пугать её больше, поэтому он решил умолчать о своём видении.
- Я молился, – ответил он. – И чтобы не разбудить тебя, пошёл в парк.
- Лучше бы ты разбудил меня! – сказала Оля. – Мне было так плохо, что лучше б ты разбудил!

Скоро Олин страх прошел, но поведение её тоже изменилось. Она стала уделять больше внимания своей внешности и… Ромке! В свои пятнадцать с половиной лет Оля выглядела на все восемнадцать. У неё было хорошенькое сероглазое личико, и прямые ниже плеч волосы с ровной над глазами чёлкой. Оля часами изучала своё лицо в зеркале, экспериментируя с косметикой, и выдавала порой такие результаты, что Ромка покатывался со смеху.
- Ты чисто павиан, Оля! Посмотри на себя со стороны! Это даже не самка, а самец павиана!
Оля дула губы, обижаясь, но Ромка был справедлив, и постепенно она научилась пользоваться косметикой, вняв его наставлению, что нужно лишь подчеркивать природную красоту, а не заменять её красками.
- Качество всего искусственного определяется похожестью на натуральное, - объяснил ей Ромка. – А натуральное создал Бог. Он держит в Своей руке идеал всего!
- А Бог – идеал?
- Больше, Он – Бог!
- Очень понятно! – пробурчала Оля.
Ромка последнее время сильно раздражал её тем, что всегда и во всём оказывался прав. От этого Олю переклинивало, и она бунтовала. Даже уважение, каким он пользовался в церкви, злило её. Как будто он центр вселенной! Она вспомнила, как однажды в трамвае слышала разговор о Ромке каких-то старушек. Они так восторгались его умом, красотой и порядочностью, а о ней упомянули лишь вскользь, и то в таком контексте, что, дескать, он нашёл в этой пигалице?
Это неправда! Оля – весьма симпатичная девушка. Помимо хорошенького личика, у неё неплохая фигура: прямые плечи, красивая и большая для её возраста грудь, ровные длинные ноги, которые она подчеркивала джинсами, бриджами или шортами. Юбок и платьев она не носила, только на торжества, которых в церкви было предостаточно: свадьбы случались каждую неделю, а дни рождений и того чаще. Постоянно к Ромке приносили младенцев, чтобы он помолился за них и посвятил Господу. Ромка выглядел старше Оли. За прошедшие почти шесть лет он сильно вырос и возмужал. Прежними остались только глаза, а точнее их выражение: удивительное сочетание ума и детскости. Ромка никогда не брился, волосы на его лице почему-то не росли, и кожа оставалась золотистой и гладкой, как в детстве. Зато брови и ресницы - очень густые и чёрные, брови его сращивались на переносице, а из-за ресниц глаза казались подведёнными карандашом. Краски Ромкиного лица были яркие, и если б он был девушкой, то в косметике точно бы не нуждался. Оля завидовала Ромке.
Она с удовольствием рассматривала его идеально сложенную фигуру и чувствовала влечение, сама себе удивлялась и краснела, не понимая, что происходит. Ромка сразу заметил перемены в Оле, но молчал до времени, когда она вышла из комнаты, кутаясь в прозрачную длинную блузу, под которой ничего больше не было! Стояло раннее утро, в минувшую ночь Ромка не спал. Он рисовал на мольберте, быстро и точно нанося кистью мазки на холст. Балконная дверь чуть приоткрылась, в комнате было прохладно.
- Оденься, – негромко сказал он Оле.
- Как ты меня видишь? – удивилась она. – Ты ведь рисуешь!
- Оденься! – повторил он.
- Я у себя дома, - дерзко сказала Оля, - и могу ходить, в чём захочу!
- Если бы здесь был папа, ты бы тоже так вышла?
- Нет, - подумав, ответила Оля. – Но ты – не папа, и всё равно мы поженимся!
- Нам ещё ждать три года.
- Два с половиной!
- Оля! – Ромка замер с кистью в руках. – Чувственный огонь это не шутка. Если мы позволим ему разгореться, он сожрёт нас, ты понимаешь?
- Но разве не любовь соединила нас? – вкрадчиво спросила Оля. – Зачем ты отталкиваешь меня? Посмотри на меня, разве я тебе не нравлюсь?
Ромка вздрогнул, бросил кисти и, обернувшись к Оле, сильно схватил её за плечи.
- Оля, опомнись! Почему ты разрешила демону поразить тебя? Когда это случилось?
Он сильно тряс её за плечи, и она расплакалась.
- Отпусти меня, мне больно!.. Ты меня не любишь!.. Ты ко мне равнодушен!
Ромка оставил её и схватился за голову.
- Это круче любого зелья!.. Что ты наделала, Оленька!
- Что? – Оля испуганно посмотрела на него. – Почему ты так волнуешься?
Ромка остановился посреди комнаты и закрыл глаза. Он пытался взять себя в руки, и это ему удалось. Он снова обернулся к ней.
- Слушай внимательно! Ты поражена. Ад, как вирус, вселился в тебя, ты сможешь противостоять ему только с Божьей помощью! Запомни это навсегда!.. Сатана имеет план против тебя, я его не знаю, но что бы с тобой ни случилось, помни о Боге, Он – за тебя, поняла?
Оля испуганно кивнула, и Ромка притянул её к себе.
- Бедная моя девочка, ты сама не понимаешь, что делаешь! Ты идёшь так, как будто тебя ведут, а думаешь, что это ты!.. Сатана подлый, Оля! Он задумал погубить меня через тебя, а заодно и всю церковь!.. Но ты не думай обо мне, думай об Иисусе, Он - твоё спасение, а не я. Что бы с тобой ни случалось, думай только о Нём, договорились?.. Я тоже могу стать капканом для тебя, но лучше мне умереть, чем ты через меня упадешь!
- Ты так странно говоришь! – встревожено сказала Оля. Ей уже не хотелось соблазнять Ромку, его волнение передалось ей. – Что мне делать?
- Ничего. Просто живи и надейся на Бога. Он помог тебе раньше, поможет и сейчас!.. Одевайся, поедешь со мной на молитвенное собрание, согласна?
Оля кивнула. Она уже стеснялась своего обнажённого тела под блузой, и не понимала, что это на неё нашло?
- Отвернись! Я быстро переоденусь, - с неловкой улыбкой сказала она и, когда Ромка отвернулся к холсту, быстро убежала в комнату переодеваться.

У Оли установились прочные дружеские отношения с Ромкой-первым. Он не был таким правильным, как Ромка, и с удовольствием потакал её капризам. Оле последнее время очень нравилось проводить вечера в разных барах, пиццериях и ресторанах, она долго сидела за столиком, ела мороженое или потягивала из соломинки кремовый ликёр, и наблюдала за другими посетителями, особенно за влюблёнными парочками. Ей нравился приглушенный свет и негромкая музыка, но больше всего – восхищённые взгляды, какими окидывали её мужчины. Ромка-первый исподтишка тоже любовался Олей. Она прекрасно это видела, и слегка кокетничала, оттачивая на нём искусство обольщения, которое так и рвалось из неё наружу! Не то чтоб ей хотелось иметь с мужчинами какие-нибудь отношения, достаточно было, чтобы они восхищались ею, поэтому она носила самые короткие свои шорты и облегающий топик с разрезом посредине, такой, что Ромка-первый смотрел исключительно в глаза, когда с ней разговаривал. Олю это смешило. Неожиданно она почувствовала себя грозным оружием для мужчин, и поняла, что, используя это оружие, сможет получать от них всё, что захочет! Ромка-первый оказался первой её жертвой, и готов был тратить на неё все свои деньги, которых, благодаря богатеньким родителям, у него было предостаточно, и он водил её, куда бы она ни пожелала. Однажды она предложила ему станцевать медленный танец, но неожиданно Ромка-первый отказался. Оля сильно удивилась и спросила: почему?
- Ты не моя девушка, а Ромкина, - пряча глаза, ответил он. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось… Ты очень красивая! Но есть вещи, через которые я не могу переступить. Ты меня понимаешь?
Оля неопределённо пожала плечами. Ей стало скучно. Ромка-первый такой же правильный, как и Ромка. Но ей это понравилось: значит, в нём есть внутренний стержень, и он вовсе не такой бесхребетный, как можно предположить, хотя… Оля окинула Ромку-первого взглядом и подумала, что если б очень захотела, то от его твёрдости не осталось и следа. Просто ей это не нужно, он вполне устраивал её в роли кошелька и телохранителя.
Оля исправно продолжала посещать служения в церкви, ходила на молодёжные собрания, но это больше не являлось для неё смыслом существования. Просыпаясь по утрам, она любила понежиться в кровати и часто опаздывала, а Ромка встречал рассвет уже в здании церкви и вёл утренние молитвенные собрания. Он предоставил Оле планировать свой день, обходился с ней мягко, но держался чуть дальше, чем ранее. Он видел её насквозь, но не вмешивался, давая время самой в себе разобраться.
Как-то ночью, дождавшись, пока Ромка лёг, Оля прижалась к нему и поцеловала. Он приобнял её, но вдруг оттолкнул и сразу вышел из комнаты. Оля – следом.
- Что случилось? – невинно спросила она, заглядывая в глаза. – Я тебя обидела?
- Ты знаешь, что случилось! – Ромка твёрдо посмотрел на неё. – Если тебя так волнует моё присутствие, то я могу жить отдельно!
- Нет! – Оля испугалась. – Не оставляй меня, пожалуйста! Я без тебя пропаду! Ты это всё, что у меня есть!
Она хотела прижаться к нему, но боялась, что он оттолкнёт её, ощущала его неумолимый взгляд.
- У тебя есть Бог! Я это тебе уже говорил, - решительно сказал он. – Но если ты хочешь, чтобы я жил с тобой в одной квартире, то мы будем спать порознь!
Видя отчаяние на Олином лице, Ромка смягчился.
- Мы не дети, Оля! И то, что было нормально раньше, теперь нам не подходит! Ты так… соблазнительна, что мне трудно устоять. Мне трудно оставаться невозмутимым, потому что я люблю тебя больше жизни.
Закусив губы, Оля молчала.
- Тебе ли не знать об этом? – с укором спросил её Ромка. – Я не хочу давать сатане ни малейшего повода погубить нас, поэтому давай договоримся спать по раздельности, пока мы не будем принадлежать друг другу, как муж и жена, хорошо?
Оля кивнула. Ей было обидно, что снова Ромка оказался лучше её, и очень не хотелось укладываться спать без него. Но она знала, он не отступит, и согласилась, пообещав не нарушать уговора, только с обоюдного согласия, если оба посчитают это нужным.

В этот день Оля спала дольше, чем обычно и явилась в церковь только к концу прославления. В зале было полно народу, так что негде было сидеть. Она стала неподалеку от дверей, за колонной, думая после молитвы пробраться ближе к Ромке. Отчего-то она чувствовала себя неуютно, и озиралась по сторонам, ища причину внутреннего дискомфорта. Но всё было, как обычно, люди славили Бога, Его присутствие заполняло всё пространство. Она успокоилась и запела вместе со всеми, как вдруг ощутила на плече ладонь. Обернувшись, она обмерла: на неё смотрел… Жак-Гюбар! Она медленно развернулась лицом к нему, опёршись спиной о колонну.
- Опять ты?! Что ты здесь делаешь?
Изогнутые брови Жака взлетели вверх.
- Я? Разве мы встречались? – удивился он. – Если б я видел тебя раньше, точно бы не забыл!
- Так ты не Жак? – Оля смешалась.
- Кто?!
- Ничего, я просто… ты очень похож на… впрочем, неважно! Кто ты такой?
- Тебя интересует имя или положение?
- Имя.
- Кирилл.
Оля подумала, что это точно, не Жак-Гюбар, оттого что глаза у демона были матово-чёрные, без блеска. Они затягивали, словно бездна, и обжигали, а у Кирилла глаза искрились весельем, отражая свет софитов.
- А как твоё имя, крошка?
Кирилл был выше Жака на целую голову, и, успокоившись, Оля поверила, что он точно не демон.
- Я не крошка, - с достоинством сказала она. – Я – Оля!
- Да ну? – усмехнулся Кирилл. – Очень жаль, что ты не крошка!
- Молодые люди, из-за вас ничего не слышно, - обратилась к ним пожилая женщина в платке и очках с толстенными стеклами. – Пожалуйста, говорите тише!
- Если она так же слышит, как видит, то я – пасс! – заметил Кирилл, Оля засмеялась. На неё зашикали со всех сторон: прославление закончилось, началась молитва, и, зажав рот ладонью, она выбралась в вестибюль. Кирилл вышел следом. В вестибюле Оля дала веселью волю.
- Ой, ты меня насмешил! «Если она так же слышит, как видит!» Ой, умора!.. А у неё такой вид! – Оля снова рассмеялась, а Кирилл, улыбаясь, наблюдал за ней. Он возвышался над девушкой, сложив руки на груди и чуть склонив голову набок. На нём была чёрная тонкая кожаная куртка с многочисленными «молниями» и такие же брюки. Кирилл был смугл и черноволос, и чёрные же глаза рассматривали смеющуюся Олю.
- Так кого я тебе напомнил? – спросил он, когда она перестала веселиться. – Кто этот Жак?
- Так, один человек, - смутившись, ответила Оля. – Впрочем, не человек, а… Неважно!.. Зачем ты трогал меня за плечо?
- Хотел, чтобы ты обернулась.
- Зачем?
- Чтобы просмотреть на твоё лицо.
- Зачем? – снова спросила Оля.
- Хотел убедиться, что впереди ты такая же интересная, как и сзади.
- И что? – тихо спросила она.
- Ты лучше, чем я ожидал увидеть. Очень часто попа оказывается красивей лица, но в твоём случае наоборот.
- Хуже? – усмехнулась Оля.
- А ты бы хотела, чтобы не было разницы?
Оля снова засмеялась.
- Нет, я не подумала, когда спросила!
- А ты думай, - улыбаясь, сказал Кирилл и серьёзно добавил: - Ты удивительно смеёшься! Тебе говорили, что у тебя красивая улыбка?
- Да, много раз.
- Это правда. Твоё лицо так себе, не обижайся, но когда ты смеёшься, оно становится красивей, чем у многих моделей!.. Что ты здесь делаешь?
- В смысле? – не поняла Оля.
- В церкви.
- Я тут от начала, но почему ты спросил?
- Такую девушку, как ты, проще увидеть в каком-нибудь клубе, а не здесь! – он поджал губы и развёл руками.
- Иди ты! – Оля от него отвернулась и хотела вернуться в зал, но Кирилл перехватил её за руку.
- Не обижайся, я просто сказал, что подумал!
- Плохие у тебя мысли!
- Как у всех, только они скрывают, о чём думают, а я нет!
- Так ты циник?
- Пожалуй. Но прошу тебя: не уходи!.. Здесь можно где-нибудь посидеть?
- Ага, в зале, на проповеди! – сощурившись, ответила Оля.
- Нет уж, увольте! Это скучно. Разве тебе не надоело?
- Я этим живу, понял? Это моя церковь и нечего над ней смеяться!
- Ого! – Кирилл внимательно посмотрел на неё. – А мы, оказывается, кусаемся? Ну, ты и штучка! Забавный экземплярчик!
- Я не обезьяна! – Оля выдернула руку из его руки. – И церковь не цирк, если ты ещё этого не понял!
Она шагнула к дверям, но Кирилл неожиданно сильно за плечи развернул её к себе.
- Я в полном восторге от тебя, крошка! Давай, поговорим! Будь уверена: ты не пожалеешь, что встретилась со мной!
- Я уже жалею! – глядя ему в лицо, дерзко сказала Оля. – И не хочу с тобой разговаривать!
- Хочешь! – внушительно произнёс Кирилл. – Ты очень хочешь ближе со мной познакомиться, только пока сама этого не знаешь! Я дам тебе такую возможность, хотя, поверь, далеко не каждой это удаётся!
- Какая честь! – съязвила Оля. – Я сейчас прямо расплачусь от счастья!
- Да, честь, - серьёзно сказал Кирилл. – И ты даже не представляешь какая!
- Кем ты себя делаешь? – вызывающе спросила Оля.
- Человек не может сделать себя никем, если ему не будет это дано свыше!
- Свыше или сниже?
- Какая разница?
- Разница есть!
- Только не для меня!
Они почти с ненавистью уставились друг на друга. У Оли кругом шла голова. Это был явно не Жак-Гюбар, но отчего-то он представлялся ей более страшным.
- Отпусти меня! – потребовала она.
- А то что?
- Я закричу!
- Как страшно! – он издевательски улыбнулся. – У меня есть способ заставить тебя замолчать!
- Какой?
Кирилл притянул к себе девушку и крепко поцеловал в губы. Оля дёрнулась, но он так сильно сжал её в объятиях, что у неё перехватило дыхание. Она попыталась отвернуть от него лицо, но не смогла: Кирилл, словно вампир, впился ей в губы, и от противного языка его было не отвертеться. Как только он отпустил её, она сплюнула.
- Ты урод, понял?
- Да? А мне все девушки говорили: «красавец»! – он ухмылялся. – Мы с тобой ещё встретимся!
- Даже не надейся! – Оля решительно шагнула в зал, но Кирилл снова перехватил её за руку.
- Позвони мне!
- Ещё чего! – она вывернула от него руку.
- Позвони! – настойчиво повторил Кирилл. – Мой номер в твоей записной книжке.
- Кто б его туда записал?
- Я буду ждать.
- Да пошёл ты! – Оля, дрожа от волнения, вошла в зал и стала пробираться ближе к Ромке.

ИСКУШЕНИЕ

Оле казалось, что у неё температура: бил озноб и слабость растекалась по телу. Голова точно налилась свинцом, хотелось прилечь, а внутри всё дрожало, и мысли о Кирилле не выходили из головы. Кто он такой, почему так сильно похож на Жака? Она полагала, что такое сходство не могло быть случайным, за этим что-то скрывалось, но вот что? Ей захотелось узнать. Она полезла за своей записной книжкой в ящик стола. Раскрыв её на букве «К», она ясно увидела запись: «Кирилл» и номер телефона. Поражённая, Оля тотчас помчалась в кухню, где парни из церкви разучивали новые песни и пили чай. Ворвавшись к ним, она сразу протянула книжку Ромке.
- Смотри!
- Что смотреть? – спросил он.
Оля взглянула на записи и обмерла: номера телефона Кирилла среди них не было! Но он цепко засел в памяти.
- Ничего, - пробормотала она и, пятясь, выбралась из кухни.
- Что за чернявый пацан к тебе сегодня приклеился? – подозрительно спросил её Ромка-первый.
«Как он увидел?» - мысленно поразилась Оля и громко ответила:
- Его имя Кирилл. Он впервые в церкви.
- Так пригласила б его к нам!
- Он ещё не готов.
- Мы б его подготовили!
На кухне было весело. Очутившись в прихожей, Оля взяла телефонную трубку и ушла с ней в дальнюю комнату. Сердце сильно колотилось, она удивлялась этому. Оля точно знала, что не следует звонить Кириллу, но не могла с собой справиться: как будто её к этому кто-то принуждал!
Кирилл сразу отозвался:
- Да, Оля, я тебя слушаю!
- Как ты догадался, что это я?
- Голос сердца! – он усмехался.
- У тебя его нет!
- Голоса или сердца?
- Не цепляйся к словам!
- Не злись. Я ждал, что ты позвонишь. Я заеду за тобой. Посидим в какой-нибудь забегаловке, ты не против?
- Против!
- Тогда почему ты звонишь?
Оля смешалась: действительно, почему?
- Ты попросил, - но этот аргумент не показался ей достаточно убедительным, и она добавила: - А ещё я хотела узнать, каким образом номер твоего телефона оказался в моей записной книжке?
- Может быть, ты хочешь узнать что-нибудь ещё?
Оля кивнула, как будто он мог её видеть!
- Я хочу знать, почему ты так сильно похож на… моего знакомого?
- Мне это тоже интересно. Расскажешь о нём?
- Хорошо.
- Так я заезжаю?
Оля, колеблясь, молчала.
- Чего ты боишься? Поболтаем немного и всё. Разве ты раньше никуда не ходила?
- Ходила, - ответила Оля. – Только пообещай, что не будешь ко мне приставать!
- Вот тебе истинный крест! – дурашливо сказал Кирилл. – Жди меня у подъезда, я за тобой заеду!
- Но ты не знаешь…, где я живу, - растеряно закончила Оля фразу под короткие гудки. Впрочем, это забота Кирилла, как её отыскать, Ведь это он пригласил её на свидание!.. Оля не знала, что скажет Ромке. Она заглянула в кухню.
- Я ненадолго отлучусь, ладно?
Ромка в ответ кивнул.
- Я с тобой! – сказал Ромка-первый, поднимаясь со стула.
- Нет уж! – возразила Оля и показала язык. – Обойдусь как-нибудь без тебя!
- Но ты куда? – спросил он вслед.
- Не твоё дело! – крикнула Оля, захлопывая за собой дверь, и сбежала вниз по ступенькам. Было весело и неудержимо влекло приключение с Кириллом, хотя Оля сознавала, что он – не Ромка-первый, и управлять им, как тем, она не сможет, но от этого приключение казалось заманчивей!
Едва Оля выбежала из подъезда, как к ней подкатил чёрный с красным спортивный мотоцикл. Кирилл велел девушке садиться и крепче за него держаться. Оле нравилась быстрая езда, но Кирилл нёсся, как ветер, лихо лавируя между машинами, так что ей стало страшно. Оля уткнулась лицом в спину Кирилла.
Он привез её в какой-то клуб, расположенный в старом невзрачном доме. Интерьер клуба был выполнен под старину: потрескавшиеся стены, древние камины, старинные канделябры и мебель из потемневшего дуба. В клубе находилось множество комнат, расположенных по сторонам от огромной бильярдной в центре. В каждой комнате - небольшой бар, пользоваться которым разрешалось сколько угодно. Посетителей было немного, все они - знакомые Кирилла, приветствовали его, вставая, когда он и Оля проходили мимо. Кирилл оглядывал комнаты, и, наконец, остановил выбор на маленьком закутке, оформленном в охотничьем стиле.
У входа в клуб им встретилась девушка в ярко-красном открытом платье и со светлыми, гладко зачёсанными назад волосами. Она была невероятно грациозна. По-кошачьи коснувшись плеча Кирилла, девушка негромко заметила:
- У тебя испортился вкус! Перешёл на простушек? От них одни неприятности, поверь. Ты меня ещё вспомнишь!
Кирилл небрежно, как муху, смахнул с плеча руку девушки и сквозь зубы выругался, отчего та засмеялась и сразу отошла.

В маленькой комнатке, где они расположились, на стенах были развешаны головы животных, а под потолком висели чучела летящих птиц. На креслах и на полу лежали звериные шкуры. Не смотря на настоящий огонь, потрескивающий в камине, было холодно. Кирилл усадил Олю возле камина, и она сразу спросила про девушку у входа: кто она?
- Баба Яга, - ответил он, заказывая по телефону ужин.
- Я серьёзно! – обиделась Оля.
- И я серьёзно.
- Баба Яга старая и живёт в лесу! – заметила Оля. – И она бывает только в сказках!
- А эта ещё молодая городская Баба Яга. Я не шучу. Это её адское имя.
- Так я и думала, что ты связан с адом! Твое сходство… Словом, не могло быть случайным! Я знаю, что у сатанистов есть другие имена. Рамзес, например!
- Ты знаешь Рамзеса?
- А ты?
Они схлестнулись взглядами, Кирилл улыбнулся уголком рта.
- И Рамзеса, и дедушку его Оракула, я тоже хорошо знаю! С Рамзесом мы поладили, а вот дедушка у него оказался несговорчивый!
- Значит, ты вернул Рамзесу демонов?
Кирилл с удивлением уставился на Олю.
- Откуда у тебя такая информация?
- Отвечай! Вернул? – потребовала она.
- Допустим, - Кирилл откинулся в кресле и, прищурившись, посмотрел на неё, - а тебе-то какое дело?
- И Гюбара вернул?
- Нет, - не сводя с неё пристального взгляда, ответил Кирилл. – Самых сильных демонов я оставил при себе. Откуда тебе известно про Гюбара?
- Он принимал твой облик. Давно. Он представился королевским пажом, жившим при французском дворе.
- Это был мой предок, - помедлив, сказал Кирилл. – Основатель рода, я его пятый потомок.
- Так ты… колдун?
Кирилл кивнул.
- Пятого поколения.

- А зачем ты приехал в наш город?
Кирилл поднялся с кресла и, подойдя к бару, стал разглядывать бутылки.
- Дрянь вино, - хмуро сказал он. – И коньяки все подделки! Ликёрчик вот вроде ничего, ирландский. Будешь?
Оля кивнула. Тогда он налил ей пол бокала и подал в руки.
- А я пью только вино, остальное – суррогаты. Мне нравится перебродившая кровь винограда. Красиво звучит?
Оля пожала плечами.
- Ты не ответил, зачем ты здесь?
- За кое-какую информацию можно лишиться жизни. Не стремись всё знать.
- Ты меня убьёшь?
- Нет, ты меня занимаешь. В этом городе и так негде развлечься. Настоящая дыра!.. Даже самая миленькая девушка в нём – церковная зануда!
Кирилл засмеялся, и налил себе немного красного вина.
- Что ты из себя воображаешь? – спросила Оля.
- Я воображаю?! – тихо воскликнул Кирилл. – Девочка, опомнись! Я здесь, в этой дыре, пью с тобой эту дрянь, и я ещё воображаю?.. Ну, ты даёшь! Давай лучше выпьем за знакомство!
- А мне здесь нравится! – упрямо сказала Оля. – Хотя снаружи дом и выглядит неказистым.
- Не всё такое внутри, каким кажется снаружи, - загадочно заметил Кирилл и, встретив удивлённый Олин взгляд, засмеялся и добавил: - Кроме тебя! Ты – сама непосредственность. Всё, что ты думаешь, легко прочитать у тебя на лице!.. Я хочу выпить за твои серые глазки и мягкие губки, мне они очень понравились!
Смеясь, он выпил вино и налил себе ещё. Оля нахмурилась.
- А мне не понравилось! – с вызовом сказала она.
- Может быть, ты не распробовала?
Кирилл с бокалом уселся в кресло и придвинул его к Оле.
- Нет-нет-нет! – запротестовала она. – Ты обещал, что не будешь приставать!
- Я не сделаю ничего, что было бы тебе неприятно, - заверил её Кирилл и, сощурившись, добавил: - Хотя, если б ты знала обо мне больше, то сама бы бегала за мной!
- Неужели? – Оля расхохоталась. – И что б это меня так поразило?
- Не то что было, но, что будет, - загадочно ответил Кирилл.
- И что же?
- Тебе весело? Когда-нибудь буду смеяться я, а тебе будет не до смеха!
- И когда это будет?
- Скоро. Видишь ли, люди рождаются для разного: одни ищут богатства, другие – силы, третьи – известности, а мне нужна власть. Я для неё родился, понимаешь?
- Но это так глупо! – засмеялась Оля. – Прямо Фантомас какой-то! Злодей из ужастиков!
Она скорчила страшную рожицу.
- Не смейся, - хмуро сказал Кирилл. – Только абсолютная власть позволит мне осуществить все планы.
- Но почему тебе нужна именно власть?
- А что ещё? Богатство? Я в нём родился. Сила? Её я тоже имею от рождения. Мне нужна только власть, чтобы я реально мог расправиться с моими врагами.
- У тебя есть враги?
Кирилл засмеялся.
- Их больше, чем волос на твоей голове! Впрочем, их у тебя и так не густо. Не дуйся! Я говорю правду, потому что ты не мой враг!.. Я сам не знаю, чем ты меня привлекла. Красотой особой ты не блещешь, умом тоже, сексапильность твоя так, на среднем уровне, есть штучки гораздо круче!.. Мне самому непонятно, что ж меня в тебе зацепило?
В это время им подали ужин, и они пересели за грубо сколоченный дубовый столик. Пока официант сервировал его, Кирилл бесцеремонно, как будто того не было, продолжил:
- У тебя неплохие ножки и, конечно, грудь, а вот талия оставляет желать лучшего – нужно позаниматься! И шея, руки… Тебе недостаёт изящества!
Оля еле дождалась, пока официант, откланявшись, удалился.
- Я не свинина в магазине, понял? – со злостью глядя на Кирилла, заявила она. – У меня есть дух, который гораздо значительней моего тела! И почему ты обсуждаешь меня при людях?
Он рассмеялся.
- Кто это «людь»? Официант? Да он видел здесь такое! Разуй глаза, Оля, это же бордель!
Оля, насупившись, сидела на стуле.
- Успокойся, - примирительно сказал Кирилл. – Давай лучше выпьем и поедим чего-нибудь. Зачем нам ссориться?.. Выпей вина. Дрянь, конечно, но лучшего в этом городе не найдешь!
- Ты мне так и не ответил, что ты здесь делаешь, – накладывая в тарелку салат, сказала Оля.
Кирилл вздохнул.
- Твоему любопытству нет предела!
- И всё-таки?
- Я здесь временно вынужден скрываться от моих врагов. В духовном мире они одолеть меня не могут, но не оставляют попыток сделать это физически.
- А где ты жил раньше?
- Спроси лучше, где я не жил! Родился в Ираке, детство провёл в Эмиратах, учился в Лондоне, на родине отца.
- А где твоя мать?
- Сейчас в Европе, она, кстати, русская. Они с отцом познакомились в Москве. Но я с ней не встречаюсь.
- Твои родители разведены?
Кирилл усмехнулся.
- Что ты! У нас не разводятся, зато существует замечательная свобода отношений!.. Выпей ещё!
Он подлил ей в бокал вина.
- А у нас бывает, разводятся, - грустно сказала Оля. – Ромка говорит, что это огорчает Бога, но часто люди женятся вопреки Его воле!
- Ромка – это проповедник из твоей церкви?
Оля кивнула.
- Наслышан о нём. Говорят, он весьма красив?
Оля снова кивнула.
- А тебе он нравится?
- Он мой брат.
- В самом деле?
Кирилл перестал есть и с любопытством на неё уставился.
- Не по настоящему. Мой папа его усыновил.
- Вот это да! Тогда я знаю про тебя тоже! Ты – девчонка проповедника!.. А правда, что он тебя не имеет, хотя спит с тобой в одной кровати?
- Это тебя не касается!
- Ошибаешься. Теперь касается, раз мы с тобой настолько близки, что вместе ужинаем.
- Это в последний раз!
- Потом пойдёшь к своему Ромке в постельку? – издевался Кирилл. – Он тебе её греет!.. А, может, он импотент или евнух, раз ты до сих пор девчонка?
- Всё! – Оля бросила на стол вилку и нож, швырнула затем салфетку. – Мне это надоело! Я ухожу!
Она встала со стула, но Кирилл, смеясь, перегнулся через столик и удержал её на месте.
- Не обращай внимания! Я привык так разговаривать. Просто ты меня не знаешь. Ты из другого мира, поэтому нам сложно общаться, но мы интересны друг другу. Прошу тебя: останься!
Оля подумала о том, как доберётся без него до дома? Автобусы, наверное, уже не ходят, а на такси денег у неё не было. Она села на место.
После сытного ужина Оля подобрела, и Кирилл показался ей не таким уж скверным. Она пересела с ногами на диванчик, чтобы Кириллу не осталось рядом места. Он улёгся на шкуры возле дивана, вытянувшись во весь свой высокий рост и опершись о согнутую в локте руку.
- Расскажи мне ещё что-нибудь, - попросила Оля. – Например, зачем ты пришёл сегодня в церковь?
- Из любопытства. Я был в гостях неподалёку, нужно было поставить на место одного человека. Кстати, из вашей церкви!.. Затем я решил сам посмотреть на неё, сразу увидел тебя, и мне стало не до служения!
- Я сразу догадалась, что ты из тех колдунов, которые недавно приехали в наш город, - подумав, сказала Оля.
- Я же сказал: ваш город нас мало интересует. Мы здесь временно и скоро уедем!.. А ты будешь по мне скучать?
Оля расхохоталась.
- Зря смеёшься, - серьёзно сказал Кирилл. – Напишешь ещё в мемуарах, как мы познакомились!
Оля внимательно на него посмотрела.
- Кто ты такой – колдун пятого поколения?
- Хочешь узнать ближе?
Он придвинулся к краю дивана, Оля отшатнулась.
- Ты не сказал, как появился номер твоего телефона в моей записной книжке! – быстро проговорила она. – И куда он потом подевался?
Кирилл махнул рукой.
- Это просто! Мои демоны сделали запись для тебя, а когда появилась угроза, что её увидят другие, всё стерли!.. Но мы отвлеклись. Давай, ты узнаешь меня поближе!
Кирилл с пола пересел на диванчик, оттеснив при этом Олю к самой его спинке. Она попыталась подняться, но он прижал её плечи к подлокотнику и наклонился к самому лицу.
- Не бойся меня, девочка, – нежно сказал он. – Я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось! Ты ведь тоже этого хочешь! Твоя грубость – лишь внешняя защита, но тебе не нужно меня бояться. Расслабься и поцелуй меня!
- Нет! – возразила Оля, но он мягко обхватил её губы губами, прижавшись к ней телом, и поцеловал долго и глубоко. Оля сначала дёрнулась, но затихла, поражённая чувственной волной, поднявшейся вдруг из неё и захлестнувшей полностью. Поцелуй длился словно вечность, а когда губы их разомкнулись, Кирилл посмотрел на Олю отуманенным взглядом.
- Да ты оказывается, та ещё штучка! Я в тебе не ошибся.
Опомнившись, Оля соскочила с дивана и оправила топик.
- Пожалуйста, отвези меня домой! – срывающимся голосом попросила она. Кирилл, откинувшись на диванчике, с усмешкой посмотрел на неё.
- Не так быстро, девочка! Вино пока не выветрилось, а я на транспорте.
- Кирилл, не приставай ко мне, пожалуйста! Я тебя очень прошу!
Оля едва не плакала.
- Успокойся. Я же сказал, что не сделаю ничего против твоей воли. Садись на место!
Он похлопал ладонью по дивану, и Оля нехотя присела. Кирилл, сощурившись, её разглядывал. Она ощущала его взгляд, как будто он дотрагивался руками. Не выдержав, Оля на него посмотрела. Глаза Кирилла излучали силу. Они были большие и томные под изгибом чёрных бровей. С лёгкой горбинкой нос, словно выточенный рукой скульптора, нервные изящные губы над отточенным тем же скульптором подбородком… Он был красив! Но красота его вызывала в ней страх, а не восхищение.
Кирилл дотронулся кончиками пальцев до её лица, затем легонько провёл по щеке и губам, отчего Оля сразу прикусила губы. Касание Кирилла было приятно и тревожно.
- Так мы идём? – робко спросила она. Вся самоуверенность её вмиг испарилась.
- Конечно.
Оля вскочила на ноги, и Кирилл, тоже встав, неожиданно привлёк её к себе.
- Не надо, прошу тебя!
Но поздно! Его мягкие губы снова обхватили её губы в поцелуе. Не в силах сопротивляться, она почувствовала, что тает перед ним, словно воск под огнём. Время остановилось. Он ласкал и обнимал её всё сильнее, с поцелуями уложил на диван. С ужасом Оля ощутила, как одной рукой Кирилл трогает под топом её грудь, а другой расстёгивает на бриджах «молнию».
- Нет!
Она с неожиданной силой оттолкнула его и, вскочив на ноги, застегнула бриджи.
- Всё! С меня хватит! Я сама доберусь до дома!
- Ну, иди!
Он иронично смотрел на неё с дивана. Оля выбежала из комнаты и сгоряча не нашла сразу выхода. Всё перепутав, она попала в какой-то зал, где вокруг двух безобразно толстых мужиков танцевали несколько абсолютно голых девиц.
- Ещё одна пожаловала! – закричал на Олю мужик. – Покажи-ка нам, деточка, что ты умеешь!
Оля в страхе попятилась и уткнулась спиной в Кирилла. Кричавший мужик моментально протрезвел.
- Эскьюз ми, маленькая леди! – заикаясь, пробормотал он. – Я не знал, что вы – девушка Кирилла!
- Идём!
Кирилл крепко сжал Олину руку, и они вышли из клуба. Он сел на мотоцикл и, едва Оля уселась за ним, рванул с места. Стояла глубокая ночь. Он бешено нёсся по пустынной дороге. Оля испуганно пригнулась за спиной Кирилла, изо всех сил вцепившись в его куртку. По бокам мотоцикла свистел ветер, и за всю дорогу Оля не издала ни звука. Она думала о Ромке, о том, как объяснит своё отсутствие. Возле Олиного подъезда Кирилл остановил мотоцикл и, как только она с него слезла, сразу уехал. Оля сильно пожалела, что согласилась на эту встречу. Возникло ощущение, как после болота: на ней осталась грязь от рук и губ Кирилла. Оля стыдилась показываться на глаза Ромке. Кирилл вёл свою, совершенно чужую жизнь, и нечего ей туда соваться! С гадким осадком внутри, полная раскаяния, она поднялась к себе на этаж и вошла в квартиру.
- Ну, наконец-то нагулялась! – встретил её упрёками Ромка-первый. – Мы чуть с ума не сошли от беспокойства, а она, смотрите-ка, явилась, не запылилась!
Не обращая на него внимания, Оля подошла к Ромке.
- Ты сердишься на меня, да?
Он покачал головой, а Ромка-первый снова не выдержал.
- Она ещё спрашивает! Ночь давно, с ней что угодно могло случиться, а она: «Ты сердишься?» Выпороть тебя мало!
- Ничего со мной не случится без воли Божьей! – огрызнулась Оля. – Даже волос не упадёт. Читай Библию!
- Это если ты в воле Божьей, - заметил Ромка. Оля заткнулась. Как всегда Ромка сказал правду! Она знала: не было воли Бога на её похождения с Кириллом.
- Где ты была? – уже спокойнее спросил Ромка-первый.
- Почему это я должна перед тобой отчитываться? Ты мне что, папа?
- Прекратите ссориться! – вмешался Ромка. – Завтра обо всём переговорите!
Ромка-первый ушёл. Оля, закрывая за ним дверь, не удержалась - отвесила ему пинка, и злорадно слушала его возмущённые вопли за дверью. Потом на цыпочках она вернулась в комнату. Ромка сидел на диване и, улыбаясь, смотрел на неё. В руках он держал новенький в красном чехле мобильник.
- Это тебе подарок! Жаль, что не успел отдать раньше, Ромка-первый меня просто замучил!
- А ты разве не волновался? – спросила Оля, рассматривая телефон.
- Я молился и чувствовал в духе, что у тебя неприятности, ведь так?
Оля опустила голову.
- Ты даже не представляешь, какие неприятности, - тихо сказала она и попросила: - Можно я пока не буду тебе о них рассказывать?
- Как хочешь. Сегодня был трудный день, будем укладываться?
Она кивнула. Знал бы он, какой трудный день был у неё!

КОЛДУН ПЯТОГО ПОКОЛЕНИЯ Главы 10-11Проза

КОЛДУН ПЯТОГО ПОКОЛЕНИЯ Главы 10-11
Проза