Страна тени смертной (1) - Светлана Капинос

МИСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

КНИГА ЧЕТВЁРТАЯ

«Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» Матфей 18:7.

Глава первая

РАЗЛУКА

Оля проснулась чуть свет. Не открывая глаз, она сладко потянулась под мягким одеялом. Недавно рассвело, и солнечные лучи ещё не проникли в спальню. Оля была одна, но она привыкла, что Ромка обычно не залёживается в кровати, поэтому не удивилась. Двери балкона распахнулись настежь, но ветерок отсутствовал. Судя по ясному, ещё сероватому небу, день обещал быть тёплым. Стоял конец мая. Оля улыбнулась: самому старшему сыну исполнялось сегодня восемнадцать лет. Совершеннолетие. Наконец-то он сможет получить водительское удостоверение, о котором давно мечтал.
Оля села в кровати. Ей вдруг неудержимо захотелось вдохнуть аромат ландышей. Накануне она видела их целую плантацию на южном склоне Багульниковой сопки. Ромка не будет возражать: он знает, как сильно нравятся ей лесные цветы! Оле стало немного грустно оттого, что старшему ребёнку уже восемнадцать, а ей, соответственно, тридцать семь лет, но почему-то она не чувствовала своего возраста, как будто всё ещё оставалась девочкой. Даже с детьми она обращалась скорее, как ровесница, чем как мать. Ромка иногда выговаривал ей за это, но она ничего не могла с собой поделать, а носилась с ними в догонялки по всему дому, или забивалась в темноте под кровать, когда они играли в прятки. Чем старше становились дети, тем легче находила она с ними общий язык, а с малышами большей частью возилась Элеонора, которая выглядела хоть и младше Оли, но была гораздо строже. Всегда безукоризненно одетая и причёсанная, она вызывала ощущение надёжности не только у детей, но и у самой Оли.
Элеонора появилась у них сразу после рождения первого сына. Она пришла как-то ненавязчиво и освободила Олю от всех проблем, связанных с уходом за ребёнком. Оля снова смогла ездить с Ромкой на церковные служения, конференции, выезжала даже в другие города и страны. Она восприняла появление Элеоноры как нечто само собой разумеющееся, не так, как Ромка, который вскоре учинил бывшей русалке допрос наедине:
- Зачем ты вернулась?
Помолчав немного, Элеонора ответила:
- Чтобы растить ваших детей.
- Разве это лучше, чем Мир Вечной Жизни?
После следующей паузы она сказала:
- Я нужна им.
- А как же я и Оля?
Элеонора не ответила, опустив голову.
- Говори! – потребовал Ромка. – Говори, что знаешь!
- Не могу!
Она подняла к нему прекрасные, полные слёз глаза, Ромка испытующе заглянул в них.
- Что с нами будет?
- Я, правда, не могу ничего говорить!
- Хорошо.
Ромка отвёл взгляд, но затем снова пристально посмотрел на Элеонору.
- Скажи только, я умру раньше Оли?
Она кивнула, и слёзы при этом упали на платье.
- Кто же тогда будет оберегать её?
Но Элеонора молчала, крепко сжав губы. Ромка нахмурился. Он знал, что Элеоноре известно будущее, и что оно не сулит ему с Олей ничего хорошего, если, оставив Мир Вечной Жизни, бывшая русалка вернулась в мир смерти. Он понимал, что Элеонора не должна ничего говорить, чтобы не изменился ход событий, но был охвачен беспокойством за Олю и думал, как оградить её от грядущих бед… Элеонора тронула его за руку.
- Не бойся, - тихо сказала она. – Господь её не оставит. Мы все окажемся в Мире Вечной Жизни, никто не погибнет… Только я не смогла выдержать страданий ваших детей, когда вас с ними не станет… У вас будет семеро детей, я их выращу.
- Спасибо, Элеонора. Ты не представляешь, как много ты для нас значишь!
- Представляю, - улыбнулась она сквозь слёзы. – Я помню, как мы дружили с тобой,… Маленький Леший!
Ромка в изумлении посмотрел на неё.
- Как? Ты вспомнила?
- Не забывай, я была в Мире Вечной Жизни!
- Так, значит, - Ромка смутился, - ты помнишь, что любила меня?
Элеонора мелодично рассмеялась.
- Ко мне вернулись все мои чувства. Но Олю я люблю не меньше, чем тебя, и ваших детей тоже. Не только первенца, но и всех остальных. Не расспрашивай меня больше, я и так выболтала слишком много!
- Пусть это останется между нами… Сколько нам с Олей ещё быть вместе?
- Достаточно, чтобы родить пятерых детей.
- Разве не шестерых?
Элеонора замотала головой.
- Всё, больше ни слова!
- Я понял. Седьмой ребёнок родится уже без меня.
Элеонора выбежала из кухни.
Больше на эту тему они не разговаривали.

Оставив тёплую постель, Оля облеклась в чёрные бриджи и ярко-жёлтый топ, красиво облегающий высокую грудь. Так как было раннее утро, поверх топа она накинула клетчатую толстовку коричневых тонов и пробралась в другую комнату, где за компьютером Ромка просматривал почту. Она обняла его со спины за плечи.
- Пойдёшь со мной за ландышами?
- Непременно, только отвечу на письма. Подожди меня на Багульниковой сопке.
- Договорились. Там сейчас так красиво!.. А знаешь, мне эта ночь очень понравилась!
Ромка развернулся к ней в кресле и усадил её на колени.
- И мне понравилась, - целуя жену в губы, сказал он. – Каждый раз я думаю, что лучше уже невозможно, но оказывается - возможно! Я влюбляюсь в тебя всё больше… Извини, если повторяюсь!
- Ничего, это приятные повторения! – засмеялась Оля. – Я тоже люблю тебя всё сильнее, даже не верится, что мы – взрослые, и что нашему старшему сыну уже восемнадцать лет!
- Ты никогда не станешь взрослой, Оля, - усмехнувшись, заметил Ромка. – У тебя детская душа.
Она снова засмеялась и спрыгнула с колен.
- Разбирайся скорей со своей почтой и приходи ко мне. Я буду ждать!
Пока она обувала кроссовки, в дверях своей комнаты показался пятнадцатилетний Яков. Спросонья он потирал глаза.
- Можно я с тобой, мама?
- Вот ещё! – из кухни вышла как всегда аккуратная педантичная Элеонора. – Во-первых, где «доброе утро»? А, во-вторых, я ещё вчера сказала тебе приготовить берёзовых поленьев для камина, где они?
Яков поморщился.
- Ты ещё не забыла?.. Я вообще-то не выспался, пойду досыпать!
- Нет уж! – голос Элеоноры прозвучал предельно строго. – Мне надоели вечные твои отговорки! Немедленно ступай во двор и приготовь поленья!
- Вот, уже поспать не дают, - пробурчал Яков, выходя из дома следом за Олей. – Кому-то гулять по утрам, а кому дрова колоть!
Оказавшись вне дома, Оля легонько стукнула сына кулаком в плечо.
- Не будь таким занудой!
- Тебе-то хорошо говорить! Давай я вместо тебя погуляю, а ты поработай за меня топором!
- Каждому своё, сынок! – засмеялась Оля. – Не переживай! Вот родятся у тебя дети, нагуляешься тогда!
- Я не буду жениться: очень надо мне на кого-то вкалывать!
Яков с недовольным видом взял топор и направился к поленнице.

Взобравшись на Багульниковую сопку, Оля уселась на самой вершине. Так как трава была росистая, она скинула толстовку и постелила под себя. Сопка оправдывала своё название. По склонам её розовели кусты багульника, покрытые росой, воздух был насыщен их ароматами. С высоты сопки виднелась только часть крыши дома. Когда они поженились, один богатый бизнесмен из церкви подарил им этот дом. Он построил его для них по велению Господа, строил долго, ничего никому не говоря. Дом был красив и просторен. Два этажа. Внизу подсобные помещения, кухня, столовая и детские комнаты, а наверху – большая гостиная, спальня и компьютерная, откуда они поддерживали связь с христианами всего мира…
Оля вдруг вспомнила, как вечером Ромка завёл разговор о том, что скоро в их жизни произойдут перемены, что ей надо быть к этому готовой, но она прервала его поцелуями и так распалила, что он забыл обо всём на свете. Оля улыбнулась, решив расспросить Ромку, когда тот поднимется на сопку, про какие перемены он говорил. Она обхватила колени руками. Было прохладно. Первые косые лучи солнца только-только вынырнули из-под горизонта и не грели, а лишь золотили воздух. Между сопками лежал молочный туман, только вершины их освещались солнцем.
Как мудро Господь дал им этот дом, расположенный далеко в лесу в пригородной зоне, не зависящий от городских коммуникаций!
Послышался хруст веток у подножия Багульниковой сопки, прервав Олины размышления. Она удивилась: неужели Ромка разучился ходить по лесу? Оля вскочила на ноги и с изумлением увидала тяжело дышащего Якова, напролом продиравшегося к ней через кустарник. Волнение охватило Олю.
- Что случилось? – спросила она, помогая сыну взобраться на сопку. Он был мокрый от росы, серые глаза его светились тревогой.
- Только не волнуйся, мамочка, - переведя дыхание, сказал он и до боли стиснул Олины предплечья. – Папу увезли на джипе какие-то военные. Там ещё остался один джип, они ждут тебя. Я подслушал. Я был за домом, когда они подъехали. Тебе нельзя возвращаться! Элеонора и дети их не интересуют. Им нужна только ты!
Оля побледнела. Всё это казалось кошмаром. Какие джипы? Какие военные? Зачем им она и Ромка?
- Это недоразумение, - пробормотала она. – Я пойду и всё выясню!
- Нет!
Яков решительно преградил ей путь.
- Я не позволю, чтобы тебя забрали!
- Но, сынок, я должна быть с папой!
- Тебе не разрешат, как ты не понимаешь?
- Но что тогда делать?
- Надо выяснить, что произошло. У тебя есть в городе знакомые, которые имеют во властях связи?
Оля в недоумении потёрла ладонью лоб.
- Пожалуй, Вероника!
- Кто она?
- Международный журналист. Она недавно в церкви. Уж если кто-то знает, так это она!
- Идём, - решительно сказал Яков и, за руку потащил мать вниз по склону. Она едва успела подхватить толстовку.
- Нужно торопиться! – на ходу говорил он. – Оставаться здесь нельзя ни в коем случае. Время работает против нас. Пока они в засаде, у нас его очень мало!
Оля полностью покорилась решимости сына. Яков был вторым её ребёнком, от рождения по-особенному к ней привязанным. Единственный из детей он до года неотлучно находился при матери, а когда той не было в поле его зрения, плакал до изнеможения, почти теряя при этом сознание.
Роды Якова проходили трудно, если бы не Ромка, она б умерла. Детей Ромка принимал сам, но Яков не хотел рождаться, он цеплялся за неё до последнего, даже схватки у Оли начались только через месяц после положенного срока. Яков достался ей тяжелее других детей. Может поэтому, а ещё согласно пророчеству, она по-особенному к нему относилась. Ромке не нравилось это, он выговаривал Оле, чтобы она не выделяла Якова из других детей, но всё равно Яков оставался для Оли самым дорогим и особенным.
Он резко отличался от остальных детей обострённым самолюбием и желанием вечного превосходства, чтобы вызвать одобрение и похвалу матери. Ему нравилось командовать младшими детьми, мучить и доводить до слёз, но при этом малышня любила Якова. Оле это было непонятно: почему? Ведь он причинял им страдания!
Яков с малолетства сидел в церкви рядом с Олей, тогда как другие дети с радостью ходили на детские служения. Желание постоянного контакта с матерью было у Якова почти маниакальным и, если бы не его искренняя забота, Олю б это сильно раздражало. Но она любила Якова больше остальных детей, потому что чувствовала его любовь и знала, что во всём может на него положиться.
Так вышло и на этот раз. Продираясь за Яковом сквозь кустарник, она чувствовала себя маленькой девочкой, а он словно был её старшим братом, а не сыном! Выбравшись на трассу, они остановили попутку, та довезла их до центра города, где жила Вероника. Яков рассчитался за проезд, Оля подивилась тому, как много у него денег.
Яков перехватил её взгляд.
- У меня был тайник в сарае.
Оля удивлённо округлила глаза. Это что-то новенькое! Никто из детей денег не прятал!
- Мама, я не такой, как все. Я особенный, - словно отвечая на её мысли, сказал Яков.
Она тихонько вздохнула: уж это ей было хорошо известно! В другое время она выговорила бы сыну за тайную жизнь, но сейчас сердце разрывалось от тревоги за Ромку, и неопределенность томила больше всего, подавляя всё остальное.
«Только бы она оказалась дома!» - думала Оля, поднимаясь с Яковом на лифте к Вероникиной квартире.
К счастью, так оно и вышло. Вероника отворила дверь, будучи в эластичном спортивном костюме: шортах и короткой майке. Стриженые волосы она убрала под широкую повязку, а в руке держала небольшую гантель.
- Оля? – удивилась Вероника раннему визиту. – И Яков? Чем могу быть полезна?.. Хотя извините, - сначала здравствуйте и проходите в гостиную. Посидите пока. Я быстро!
Нервничая, Оля присела на краешек кожаного кресла, а Яков уверенно расположился на огромном диване. Вероника не заставила себя долго ждать. Всего лишь через пятнадцать минут она, приняв душ и запахнувшись в просторный халат, уже сидела перед ними с мокрыми, зачёсанными назад волосами.
- Я включила чайник… Так что же случилось?
Оля сбивчиво начала говорить, но Яков её перебил и чётко изложил Веронике утренние события. Она внимательно выслушала, стараясь выглядеть спокойной, но потому как она побледнела, и веснушки проступили ярче, Оля поняла, что Вероника крайне взволнована.
- Пройдёмте в кабинет!
Вероника стремительно вышла из комнаты, Оля с Яковом последовали за ней. Вероника некоторое время сидела за компьютером и барабанила по клавишам, рыская по Интернету, затем откинулась на кресле и закрыла глаза.
- Так я и думала, они начали действовать.
- Кто? – хором спросили Яков и Оля.
- Всемирные Братья. Это фашисты на уровне духа. Вы не знаете, но до обращения к Богу я была одной из них и никогда не имела проблем ни с деньгами, ни с работой. Проблемы начались, когда попыталась выйти из братства. Материально я потеряла очень много… Деятельность братства проходит в основном в духовном мире. Они легко связываются друг с другом, потому что там практически нет расстояний. Как они говорят: решающая энергия есть человеческая мысль. С её скоростью они перемещаются духом!.. Я слишком рано ушла, чтобы узнать о готовящейся операции, хотя и догадывалась… Больше всего они ненавидят христиан, и уже много лет готовились к нападению. Это война, только на уровне духа. Вы не думайте, что арестовали одного только Ромку! Христианские лидеры по всему миру захвачены сегодня Всемирными Братьями, все в одно время, чтобы никто не успел скрыться. Это в нашем городе раннее утро, а других забрали посреди ночи или во время служения. Это только начало огромной, спланированной акции по уничтожению всех настоящих христиан и порабощению остальных, не принадлежащих братству людей.
- Но как они отличают истинных христиан от ложных? – поинтересовался Яков.
- По духу. Я же сказала – это духовные арийцы. Избранная раса. Они считают себя принадлежащими к высшим существам сил света, это их духовные руководители. У каждого избранного «арийца» обязательно есть свой «учитель». Не зря Христос сказал не называть учителями никого, только Он наш Учитель, мы же друг другу – братья и сёстры.
Там не так. Там море учителей и железная дисциплина, если б не так, то они давно бы друг друга сожрали. Братство построено на насилии: пока подчиняешься, всё нормально, но стоит хоть в чём-то ослушаться, тебя сразу жестоко наказывают. Мне не хочется подробно рассказывать, но Ромка знает обо мне всё. Это он помог мне избавиться от влияния моих духовных учителей и братьев и научил противостоять их атакам с помощью Господа нашего Иисуса Христа. Поэтому они так ненавидят христиан, что не могут их победить на уровне духа. Вот они и спланировали физическое воздействие. Я подозреваю, что во главе братства стоит вовсе не демон, а человек, который собрал отдельные враждующие группировки духовных братьев в единую фашистскую систему, она паутиной раскинулась по всему миру. Он-то и дает указания как в духовный, так и в физический мир. Я, кажется, знаю имя этого человека.
- Кирилл! – не выдержала Оля и прикусила язык. Вероника изумлённо на неё посмотрела.
- Верно!.. Мне открыл это Господь, а ты откуда знаешь?
Оля лишь пожала плечами. Что она могла ответить? Рассказать про мать тирана? Это было невозможно!
- Он недавно засветился на мировой арене, но сразу видно – это ловкий политик. Всем понятно, что за ним большое будущее. Он – выходец с Ближнего Востока и пользуется огромным влиянием. В чём его сила?
Некоторое время Вероника задумчиво молчала, затем с уверенностью произнесла:
- Этого человека нужно опасаться более всего, потому что за ним стоит сам сатана!
Оля тихонько вздохнула.
- А что будет с остальными, не христианами и не арийцами? – спросил Яков.
Глаза его возбуждённо блестели. Похоже, рассказ Вероники произвёл на него сильное впечатление. Вероника горько усмехнулась.
- Всех «не арийцев» братья называют «отбросами» и «двуногими» или же просто «мусором», который непременно сгорит, когда на землю придёт духовный огонь. Все неудавшиеся творения должны уничтожиться, а пока они пребывают в рабстве у Всемирных Братьев, как человеческий материал, из которого они выкачивают энергию для своих духовных изысков. Только Христос может защитить нас от этого. Братья наглы, наглее самого дьявола, потому что для них нет закона, положенного Богом, и который вынуждены признавать демоны, когда им говоришь: написано!
- Стало быть, Всемирное Братство – пародия на церковь и на Святой Дух, потому что они тоже запечатлены духом, только адским? – снова спросил Яков.
Вероника засмеялась.
- А ты хорошо соображаешь!
- Их христос – это Кирилл?
- В духовном мире – да, но пока ещё не в физическом.
- Это чуждый огонь, - вмешалась Оля. – Иисус сказал: огонь пришёл Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! А сатана предлагает свой огонь, и пока он существует только в духовном мире. Но, несомненно, задача Кирилла вывести его в мир физический.
Вероника удивленно на неё посмотрела.
- Признаться, я об этом не думала, но мне кажется, что ты права!
- Я только сейчас поняла насколько это всё серьёзно. Раньше я встречалась с сатанистами, но они не были так хорошо организованы.
- Сатанисты враждуют с братьями, но, я думаю, источник силы у них один – это ад, которому безразлична их вражда, лишь бы пополнялась преисподняя!
Женщины переглянулись, и во взглядах обеих была горечь.
- Что же мне с вами делать?
Вероника задумчиво оглядела Олю с Яковом.
- Ольге ни в коем случае нельзя оставаться в городе, даже в стране, раз на неё уже объявлена охота. Ромка – христианин мирового масштаба, и жена его тоже должна быть изолирована, чтобы привести церковь в смятение. Порази пастыря, и овцы рассеются – это истина на все времена!.. Пожалуй, я сделаю экстремальный шаг! У меня забронирован билет на сегодня в Эмираты, там сейчас устанавливают новые цены на нефть. Я собиралась отказаться от этой поездки ради сына: он поступает в университет, но… Я отдам тебе, Оля, мои документы, ты сегодня улетишь в Аравию. Там среди мусульман вряд ли догадаются тебя искать, да и не такая уж ты важная фигура!.. А я потом восстановлю бумаги, как будто их потеряла. Идёт?
- Я не согласен! – неожиданно возразил Яков. – Она пропадёт без меня в этой пустыне, да ещё среди мусульман! Кто там о ней позаботится?
Вероника засмеялась. Она вынула из ящика стола пачку денег и протянула Оле.
- Здесь около двух тысяч долларов. На первое время хватит, потом найдёшь себе работу. На Ближнем Востоке постоянные конфликты, голод и море беженцев, среди них тебе легко будет затеряться. Главное – приобрети мусульманскую одежду, под ней все женщины одинаковы.
- Её там непременно обманут! – воскликнул взволнованный Яков. – Она не умеет притворяться, её выкупят на следующий же день!
- Мне нравится, что ты так заботишься о матери! Хотела бы я, чтобы мой сын также относился ко мне!.. Постой! Я закажу для тебя билет, как для моего сына. У него есть виза, мы часто летаем по миру вместе. Ты немного моложе его. Единственно, вам обоим придётся перекрасить волосы в чёрный цвет, но мы успеем, самолёт вылетает ночью. Я сама отвезу вас в аэропорт, а водительское удостоверение оставлю при себе, оно мне ещё пригодится!
- Я всё равно не умею водить, - грустно сказала Оля. – Мне это было не нужно, я повсюду ездила с Ромкой.
Она вдруг ясно вспомнила загорелые Ромкины руки на руле «паджерика», и острая боль пронзила сердце. Неужели это навсегда, и они больше не встретятся? Она улетит в пустыню за тысячи километров от него, и сколько ей предстоит там быть? Ей не хотелось верить, что это надолго, внутри всё-таки теплилась надежда, что они встретятся, пусть даже через несколько лет.
Оля ощутила на плечах Вероникины руки. Она поглядела ей в глаза и увидела в них бесконечную любовь и сострадание. Комок подступил к Олиному горлу.
- Будь твёрдой и мужественной, - тихо сказала Вероника. – Что бы тебе ни предстояло, помни: есть люди, которые будут стоять за тебя перед Господом, что повсюду с тобой Христос, и Его ангелы сильны защитить тебя от преследователей!
- Спасибо! – прошептала Оля, Вероника её обняла.
- Ты купишь чёрную краску для волос, - сказала она Якову. – А я сделаю твоей матери стрижку, как у меня на фотографии в паспорте. Потом я загримирую вас так, что даже моя мама не отличит!.. За дело, друзья, время не терпит!
Всё произошло, как и предполагала Вероника. Она отвезла их в аэропорт, снабдив всеми предварительными инструкциями, передала лично упакованный ею багаж с вещами на первое время. В основном, её обо всём расспрашивал Яков, который сразу стал старше, серьёзней и как будто даже выше ростом. Его светлые волосы после покраски стали иссиня-черными, как и Олины, от этого он выглядел ещё взрослее.
В самолёте он заботливо усадил мать в кресло у окна и попросил для неё горячего чаю едва самолёт поднялся в воздух. Оля была благодарна ему, но внутренность её содрогалось от сдерживаемых рыданий. Такого она ещё не испытывала. Она казалась себе разорванной надвое. Как будто от неё вживую отрезали кусок плоти. Оставшаяся часть пребывала сначала в шоке, а теперь стала страшно болеть и кровоточить. Только всё происходило внутри, и от этого было ещё ужасней, потому что рана – невидимая, и как было её перевязать? Оля молча корчилась в кресле от мук, а ей хотелось кричать во весь голос и даже рвать на себе одежду и волосы, как это делали люди в старобиблейские времена. Как она сейчас их понимала! Это было выражением крайней скорби, полного отчаяния, когда нет уже никакой надежды! Она не могла даже молиться, ни думать о прошлом – сердце разорвалось бы от горя, она это знала, ни о будущем – она его не хотела.
Жизнь без Ромки представлялась сплошным кошмаром. Зачем она без него? С десяти лет Ромка был её мечтой, любовью, другом, братом, женихом, мужем, отцом её детей, защитником, крепостью, мудростью… Олю никогда не волновали житейские проблемы: все заботы о доме и детях поделили между собой Ромка и Элеонора, а Оля росла, словно цветок в оранжерее, и отличалась от детей разве что большей свободой. Ромка много внимания уделял развитию ума и чувств её через упражнения в точных науках и искусствах, но главное – он был её духовным товарищем и всем, чего она достигла в понимании Бога и веры, была обязана Ромке, который превосходно справлялся с обязанностями мужа, отца и священника в доме. Оля знала Божий порядок, между ней и Господом всегда находился Ромка, которому она охотно подчинялась. Именно Ромка стоял перед Богом за всю их большую семью, а она только радовалась и за всё благодарила Господа!
Теперь ей самой предстоит решать свою жизнь и делать самостоятельные шаги. Как она с этим справится? Сможет ли устоять в той вере, которой научена? И как ей жить без Ромки дальше?.. Отчаяние снова захлестнуло её, и Оля впилась ногтями в свои же руки. Сколько ещё эта пытка будет продолжаться, да выдержит ли она?
А самолёт уносился всё дальше от родного города, и что-то в Оле утверждало: обратно она не вернётся!

Страна тени смертной (1)Проза

Страна тени смертной (1)
Проза