СТРАНА ТЕНИ СМЕРТНОЙ Главы10-11

Глава десятая

КОЛЕН

Когда они прибыли на место, «таверна» оказалась настоящим, выполненным из серого камня замком. Воздух здесь действительно поражал чистотой, а вокруг насколько хватал глаз, простирались зелёные сглаженные холмы, на которых пёстрыми пятнами паслись животные: коровы, козы, овцы. С другой стороны замка располагался целый комплекс современных низких строений, а так как замок стоял на возвышенности, строения сначала не проглядывались.
При входе в замок их встретил Колен, как всегда в тёмных очках. Солнце стояло в зените, но несмотря на жару, бледно-зелёная рубашка Колена была застёгнута под самый ворот, из которого выходила широкая мускулистая шея, в сравнении с которой голова казалась мелкой. Колен был просто невероятно широк в плечах!
Он поклонился Кириллу, что очень удивило Олю, ожидавшую рукопожатий, и провёл их на второй этаж замка в узкую длинную комнату с массивным дубовым столом посредине. По длине стол занимал почти всю комнату, но был сервирован только на две персоны.
- Ты можешь пообедать с нами, - сказал Колену Кирилл и обратился к Оле: - Не возражаешь?
- Конечно, нет! – обрадовалась та. Оле давно хотелось ближе рассмотреть Колена: он вызывал любопытство!
Колен велел принести ещё прибор и уселся напротив Оли. Она исподтишка разглядывала его. Хотя лицо и шея Колена были идеально выбриты, из-под воротника рубашки и застёгнутых рукавов выглядывали светлые густые волосы.
«Да он настоящая обезьяна! – подумала Оля. – Снежный человек!»
Прозвище «снежный человек», как нельзя лучше подходило Колену ещё из-за огромного роста.
За обедом они молчали, лишь изредка Кирилл перебрасывался с Коленом малопонятными для Оли словами насчёт отправки каких-то контейнеров, о том, что поступает слишком много заказов, и что Колен должен обратить внимание на особый заказ из Сан-Франциско. Большей частью они разговаривали по-французски, а Оля этот язык почти не понимала. Затем пришёл слуга и сказал Кириллу, что его срочно вызывает Ватикан. Кирилл с Коленом переглянулись.
- Всё-таки они сдались, - хмыкнув, сказал Кирилл. – Вы пока обедайте, а мне нужно ответить… Не думал я, что всё произойдёт так быстро!
- Какие у Кирилла могут быть дела с католической церковью? – осторожно спросила Колена Оля, когда Кирилл вышел.
- Церковь – чушь! – коротко сказал Колен, налегая на мясо.
- Ты говоришь по-русски? – изумилась Оля. – Но ты – француз?
Колен, жуя, кивнул.
- Ты производишь на меня мрачное впечатление, - призналась Оля. – Особенно, когда ешь!
Колен поднял голову. По рукам его и подбородку стекал жир. Неожиданно он расхохотался, обнажив крупные заточенные зубы. Оля опешила, а Колен вытерся белой салфеткой и, бросив её под стол, высокомерно заговорил:
- Кто дал тебе право обращаться ко мне на «ты»? Не делай себя равной мне из-за того, что Кирилл решил приблизить тебя к себе. Я всегда был против его увлечения тобой! Ты – глупая, взбалмошная девчонка! Такой ты была двадцать пять лет назад, такой осталась поныне. Я отговаривал его от тебя, как мог, но ты – его заноза. Если ты когда-нибудь предашь его, я с удовольствием разорву тебя на части и съем, поняла?
Выражение лица Колена сделалось таким ужасным, что Олю точно парализовало. Хорошо ещё он был в тёмных очках, и она не видела его глаз!
Колен снова принялся за еду.
- Почему ты меня так ненавидишь? – еле слышно спросила она.
Колен усмехнулся.
- А тебя учили вежливости не делать замечания другим, тем более когда они кушают? Ты глупа, необразованна и кичишься своим христианством. Ты – примитивнейшее существо, Кирилл выше тебя, как орёл в сравнении с курицей. Я принимаю тебя здесь только из уважения к нему, а иначе я не подпустил бы тебя и к порогу моего замка!
Оле стало обидно. Это правда, что у неё нет ни богатства, ни популярности, ни знатности, но она не напрашивалась в подруги Кириллу, и не прилагала усилий к тому, чтобы стоять в центре заваривающихся мировых событий. Она с радостью свернула бы с этого пути, но не властна даже в этом. Водоворот чуждой жизни подхватил её словно соринку, а Колен ещё выговаривает ей за это! Оля гордо выпрямилась на стуле.
- Я не напрашивалась к тебе в гости, и в жёны Кириллу я тоже не напрашиваюсь. Ты знаешь, что он удерживает меня силой, а моё желание лучше умереть за Иисуса, чем жить с Кириллом, ты понял?
Глаза её горели, она встала из-за стола.
- Я – дочь Небесного Царя, и не позволю тебе унижать меня!
Колен чуть не подавился костью. Одним прыжком, как это у него получилось, она не поняла, он перемахнул через огромный стол и схватил её за плечи железными пальцами.
- Не смей говорить со мной таким тоном, ясно?!
Он оскалил возле лица её жёлтые зубы, она в ужасе закричала.
- Что случилось? – Это был Кирилл, появившийся в дверях. Быстро оценив ситуацию, он что-то резко сказал Колену по-французски, и тот отпустил Олю. На ярком голубом жакете остались жирные пятна от его ладоней.
- Извините, что прервал дружескую беседу, - саркастически произнёс Кирилл. – Пожалуйте на места, мадам и месье! Продолжим трапезу.
Когда они вновь уселись за стол, Кирилл спросил:
- Так на чём вы остановились?
Колен и Оля хмуро молчали.
- Я понимаю тебя, дружище, - обратился Кирилл к Колену. – Мне тоже иногда хочется вцепиться ей в глотку, я знаю, какой она бывает дерзкой, но впредь я запрещаю тебе её касаться. Более того, ты будешь Олиным телохранителем на приёме в театре.
- Ты не мог больше меня унизить!
- Да он сожрёт меня, как волк Красную Шапочку!
Колен и Оля возмущённо сверкали глазами. Кирилл легонько хлопнул ладонью о стол.
- Я не могу доверить Олю никому, кроме тебя, Колен! Ты должен защищать её так же, как меня!.. К тому же волк из Красной Шапочки был изначально французом!.. Я дам вам возможность подружиться. Я не закончил ещё своё дело, поэтому мне нужно вернуться к компьютерам, а ты, Колен, тем временем покажи моей невесте ферму!
Оля посмотрела на Колена, у которого желваки ходуном ходили под скулами, и почувствовала что-то вроде злорадства.
- Хорошо, - наконец, сказал Колен, вставая из-за стола, и Оле: - Идём!
Колен направился к выходу, Оля – за ним следом, но Кирилл перехватил её за руку и шепнул:
- Постарайся не слишком раздражать его!
Она кивнула. Кирилл поцеловал ей руку и отпустил.
Оля с Коленом вышли к строениям за замком. Он быстро зашагал к ближайшему зданию, она едва за ним поспевала. Войдя, она увидала повсюду чистые стойла, в которых стояли коровы и жевали непрерывно подававшуюся свежую траву. Коровы все чёрно-белые, как будто вымытые и расчёсанные, скотом здесь не пахло, работали кондиционеры, стоял только запах травы.
Колен хотел сдать Олю своему управляющему, лысому толстенькому французу, чтобы тот ей всё показал, но Оля вцепилась в рукав Колена.
- А Кирилл сказал тебе самому показать мне ферму, ты не можешь нарушить его приказ!
Олины глаза мстительно блестели. Она не забыла оскорблений, и жуткие жирные пятна от его пальцев по-прежнему темнели на её плечах!
Колен скрипнул зубами. Как он её ненавидел! Он мрачно согласился водить Олю дальше. Она нарочно засыпала его вопросами, типа: что и как работает, почему коровы такие чистые, откуда берётся свежая трава? Но Колен полностью взял себя в руки и сухо, как автомат, отвечал даже на самые нелепые Олины вопросы.
«У него есть выдержка! – с уважением подумала она. – Я бы такую дурочку точно не вынесла!»
- Дальше будет свиноферма, я туда не пойду. Если хочешь, дам провожатого, - грубо сказал Колен. Терпение его всё-таки иссякло!
- Я останусь с тобой, - сказала Оля и спросила: - А много от этих ферм прибыли?
- Мясо и молоко меня интересуют мало. Я занимаюсь кровью.
- Разве кровь можно продавать? – удивилась Оля. – Она быстро портится и у неё тяжёлый запах!
- Запах крови восхитительный, - напрягая ноздри, сказал Колен. – И вкус тёплой крови – самый лучший!
Оля поразилась.
- Ты так говоришь, как будто ты её пьёшь!
Колен нехорошо засмеялся.
- Следуй за мной!
Он ввел её в здание, возле которого находился загон с овцами. Войдя, она увидела подвешенных за задние ноги овец, которым люди в чёрных комбинезонах вскрывали артерии и сливали кровь в белые эмалированные ёмкости, которые периодически меняли, унося уже наполненные.
- Что бывает потом с этой кровью? – спросила Оля.
- В неё добавляют консервант, чтобы не сворачивалась, а затем разливают в специальные бутылки-контейнеры, это моё изобретение, и отправляют заказчикам по всему миру.
- Сатанистам! – догадалась Оля.
- Не только. Настоящих служителей сатаны мало. В основном, люди покупают кровь для жертвенного возлияния на успех в делах или чтобы досадить ближнему. Сейчас уже не модно резать кошек, собак и голубей. Это грязная работа. Гораздо удобней покупать кровь у меня!
- Так ты коммерсант? – спросила Оля и невольно подумала, что, вероятно, скоро кровь для жертвоприношений будет продаваться в магазинах вместе с хлебом и молоком!
- Нет, что ты! – морщась, ответил Колен. – Это низко! Я просто люблю своё дело. Я сам придумал и организовал его с одобрения сатаны, а основная моя работа – охранять Кирилла и наказывать его врагов. Вот почему я сказал, что разорву тебя в клочья, если только ты предашь его!
- И ты бы выпил мою кровь? – содрогаясь, спросила Оля. Колен усмехнулся.
- Смотри!
Он подошёл к белой овце и, взяв нож, полоснул им её по горлу. Овца задёргалась в конвульсиях, а Колен, подставив рот, стал жадно глотать хлеставшую из раны кровь.
Оля оторопела. Это было отталкивающее и вместе с тем притягивающее зрелище. Она ни разу не отвела взгляда, и как будто стала понимать сатанистов. Какое надругательство над Кровью Иисуса! Сатана делает всё в пику Богу. И кровь, изначально предназначенная Им для очищения, сатана превратил в средство поклонения ему и бесам. Взамен крови он даёт силу, власть и богатство, и посредством крови он населяет людей бесами, потому что в крови – душа!.. Бог сказал: не надо больше крови, достаточно крови Иисуса, а сатана сказал: нет, мне мало крови, мало! У него никогда не утоляемая жажда крови, она становится всё больше и больше, пример тому – эта ферма!..
- Хочешь попробовать? – Колен посмотрел на неё отуманенными глазами. – Попробуй! Тебе обязательно понравится!
Оля покачала головой. В этот момент исчезла вся её неприязнь к нему. Она вдруг увидела, как он жалок. Он думает, что он велик и могуществен, и, правда, обладает недюжинной силой, она это чувствовала, но он уязвим своей ненавистью. Счастлив ли он? Она не знала. И откуда он имеет радость в своей жизни? Неужели только припадая к источнику крови?
- Идём к Кириллу. Мне надо переодеться…
- Подожди! – Оля внимательно посмотрела в его перепачканное кровью лицо и неожиданно для себя сказала:
- Иисус всё равно любит тебя, Колен! Даже если б ты был одним человеком на земле, Он всё равно пролил бы за тебя Свою кровь, чтоб ты больше не жаждал крови! Его Крови достаточно, чтобы ты не мучился и чтобы сатана не имел над тобой власти! Ты хочешь умереть, Колен, но сатана не отпускает тебя! Ты боишься смерти, потому что знаешь о муках, которые ждут тебя… Доверься Мне, Колен, Я не подведу! Я силён вытащить тебя из лап сатаны, потому что люблю и не хочу, чтобы ты погиб. Даже если сатана полностью поглотил тебя, то и тогда вытащу из его пасти. Ты – Моё дитя, Колен! Я возлюбил тебя прежде этого мира, а сатана украл, но Я умер за тебя! Доверься Мне, покайся, и Я приму тебя…
Оля не смогла говорить дальше, потому что слёзы душили её. Божья любовь к Колену переполняла сердце настолько, что она разрыдалась, припав к груди Колена, который стоял, точно столб, с расширенными глазами. Она не могла видеть их выражения за светонепроницаемыми стеклами, но в них была мука.
- Откуда ты знаешь? – ошарашено спросил он. – Откуда ты знаешь, что сатана не отпускает меня умереть, и что я боюсь мук, которые ждут меня в аду?.. Почему ты говоришь, что любишь меня, ведь ты меня ненавидишь?
Оля отняла лицо от его груди, оно перепачкалось кровью со слезами.
- Это не я, Колен! Это Иисус! Это Он любит тебя так сильно. И Он обращается сейчас к тебе через меня. Помнишь Валаамову ослицу, которая заговорила человеческим голосом? Так вот, я – ослица, которую использует Господь, чтобы достучаться до твоего сердца!.. Он знает, что говорит, Колен! Послушайся Его!
- Нет, никогда! Я всегда ненавидел Иисуса, потому что Он – враг сатаны. Я разрывал тысячи людей, служивших Иисусу. Он не может любить меня после этого, ты лжёшь!
- Зачем мне лгать? Можешь не верить моим словам, но ты не можешь не поверить любви, которая коснулась твоего сердца. Она – больше слов, она – Бог! Она сильнее сатаны, Колен, сильнее ада, ты это знаешь! Божья любовь вытащит тебя, Колен, и сатана не сможет удержать тебя!
- Ты не понимаешь, ты ничего не понимаешь! Я связан с преисподней договором и клятвой я связан с адом! Ад убьёт меня!
- А разве ты этого не хочешь? Бог открыл мне, что ты смертельно устал. Поверь, я бы сама об этом никогда не догадалась, ведь ты молод, красив и необыкновенно силён. Но ты устал в духе, ты измучен и жаждешь покоя, но знаешь, что покоя тебе после смерти не будет, и от этого мучаешься ещё больше!.. Приди к Иисусу, Колен, Он простит тебя, Он обещал, Его слову можно верить, Он любит тебя, Колен. Он Один во всём мире любит тебя!.. Ты одинок. Ты думаешь, что ни в ком не нуждаешься, но сегодня ты понял, что это не так! Иисус протягивает тебе руку, доверься Ему!
- Что нужно делать? – глухо спросил Колен.
- Просто скажи: Иисус, прости меня и стань моим Господином. Ты, а не сатана!
- Я не могу!
- Почему?
- Демоны не дадут мне этого сказать, они убьют меня.
- Но ты же сам хочешь умереть!
- Они будут мучить меня.
- Нет! Иисус не позволит им!
- Ты не знаешь силы ада!
- Я знаю силу Иисуса! – Оля смотрела на него горящими глазами. – Может, я до сих пор и жива, Колен, чтобы помочь тебе избавиться от ада!
- Зачем тебе это надо?
- Потому что это надо Иисусу. Я не творю свою волю, я творю волю Его. Его и моя воли слились сейчас воедино, и я готова умереть за тебя, если это будет нужно!
- Я не понимаю, - пробормотал Колен. – Я не понимаю!
- Вы здесь? – В здание вошёл Кирилл и окинул их насмешливым взглядом.
- Училась пить кровь? – спросил он Олю и, достав белоснежный платок, вытер ей лицо. – А почему слёзы? Опять ругались?
Он посмотрел на Колена.
- Я же запретил.
- Прости, она довела, - опустив голову, пробормотал Колен.
- Ничего, я понимаю. Сам сатана её бы не выдержал… Ступай, переоденься.
Колен ушёл. Больше Оля в этот день его не видела. Кириллу срочно понадобилось возвращаться в Париж, и Оля решила молиться за Колена, чтобы Бог освободил его от сатанинского плена. Несмотря на беспокойство за Колена, радость так переполняла её, что всю обратную дорогу она болтала с Кириллом, пересказывая виденное на ферме.
- Как тебе Колен? – спросил Кирилл.
- Очень грубый и надменный, - быстро ответила Оля. – А сколько ему лет?
- Что отвечал Ромка, когда его спрашивали о возрасте?
- Ничего, он уклонялся.
- Вот и я не скажу, сколько Колену лет.
- Но он человек?
- Не совсем. Не спрашивай больше… Почему ты плакала?
- Меня потрясло, как Колен пил кровь. Он хотел, чтобы я сделала то же самое.
- Тут пришёл я?
Оля кивнула. Лгать было противно, но сказать правду она не могла, смолчать тоже.
«Прости меня, Господи, – подумала она. – И помоги Колену!»
Кирилла удовлетворил Олин ответ. Он слегка нервничал, опаздывая на какую-то встречу, и машина неслась, как выпущенная стрела. Высадив Олю возле отеля, Кирилл тотчас умчался, а она, поднявшись в номер и заперев дверь, сразу опустилась на колени. Она благодарила Бога за этот день, за Колена, долго перечисляла все великие дела Бога, о которых знала, смеялась, пела, прославляла Иисуса. У неё возникло чувство, точно она побывала в церкви. Несмотря на сгустившиеся сатанинские тучи, свет Иисуса всё равно побеждает! Хелен, Айгуль, а теперь ещё Колен! Иисус действует и спасает, Он – живой Бог, и она – Его! Это было счастье!
«Я никогда не радуюсь больше, чем когда вижу, что кто-нибудь спасается, - подумала Оля. – Как я понимаю ангелов на небесах, когда они радуются о спасённом грешнике! По Колену они, наверное, закатят целый пир, худшего блудного сына не придумать! Разбойник на кресте по сравнению с Коленом, что бабочка с медведем!»
Она засмеялась. Она – живая! Иисус – живой! Колен будет спасён! Во имя Иисуса!.. Сатана, ты поверженный враг! Иисус победил тебя на кресте, ты не удержишь Колена!..
Оля прыгала, хлопала в ладоши, кричала от радости. До самой ночи пребывала она в счастливейшем расположении духа. Она заказала красное виноградное вино и пресный хлеб.
- Иисус, я встаю под твою защиту, потому что сегодня я бросила новый вызов сатане. Я нуждаюсь в Твоей помощи, Иисус. Я сделаю всё, что Ты мне ни скажешь, но защити меня от сатаны, потому что я не сильнее и не умнее его, поэтому дай мне Твою силу и Твой ум, чтобы я могла противостать сатанинским козням!
Она вечеряла в одиночестве, но не была одинока внутри. Она знала, что если б духовные глаза её вдруг раскрылись, она увидала бы рядом с собой много ангелов, целое небо праведников, смотрящих на неё с надеждой и любовью. Среди них уже многие верующие, которых она лично знает и Ромка…
- Когда мы с тобой встретимся, это будет самый счастливый миг во вселенной! Я знаю, что это случится, но если б ты знал, как тяжело мне без тебя жить на этой земле! Если б моя воля, а не Иисуса, то я давно была бы уже с тобой!
Оля легла в постель, не дожидаясь Кирилла, и сразу заснула. Под утро сознание её включилось, как будто нажали на выключатель. Она раскрыла глаза и села в кровати. Кирилл почему-то одетый спал рядом на одеяле. По комнате гулял ветер, было холодно. Беспричинный ужас охватил её, она стала тормошить Кирилла, но он не просыпался!
- Господи, что случилось? – пробормотала она. Уловив какое-то движение в дверях, Оля туда посмотрела, и обмерла: там стоял невероятно огромный серебристо-серый волк. Он смотрел прямо на неё.
- Именем Иисуса стой, где стоишь! – сказала Оля, продолжая трясти Кирилла.
- Не старайся, он не проснётся, - голосом Колена сказал волк. Оля почувствовала себя дурно.
- Что тебе нужно? – не слушающимися губами спросила она.
- Чтобы ты отстала от Колена. Сатана прислал меня сказать тебе это. Если ты не послушаешься, то я приду опять, и ты уже не сможешь проснуться. Я загрызу тебя прямо в кровати!
С этими словами волк издал ужасающий звук и ушёл. Ни одна дверь при этом не скрипнула.
- Кирилл, проснись!
Кирилл еле пришёл в себя и мутно посмотрел на Олю.
- Что ты кричишь?
- Скажи, Колен – оборотень?
- Да, но как ты узнала?
Приподнявшись на локтях, Кирилл потряс головой, прогоняя сон.
- Он только что был здесь!.. А ты не просыпался!
Кирилл сощурился и скривил губы.
- Зачем он приходил?
- Он сказал, чтобы я оставила в покое Колена.
- Ты говорила ему об Иисусе?
Оля кивнула.
- В таком случае волка прислал сатана, чтобы убить тебя. Почему ты проснулась? Ты должна была спать, как я!
- Не знаю. Как будто кто-то включил моё сознание.
- Понятно. Благодари своего Бога! – Он строго посмотрел на неё. – Пойми, Оля, сатана не шутит. Ты разозлила его так сильно, что он даже меня не поставил в известность!.. Я запретил тебе проповедовать Иисуса, почему ты снова не послушалась?
Он выглядел сердитым, поэтому Оля сказала:
- Это мой хлеб, Кирилл, - творить волю Иисуса.
- Никогда бы не подумал, что Колен может клюнуть на такую наживку, - усмехнулся Кирилл. – Пожалуй, я тебя сильно недооцениваю, Оля!.. Ладно, глухонемая Айгуль, но Колен!.. Иди ко мне, не бойся, я тебя сатане в обиду не дам!
Он притянул её к себе и обнял. Оля обхватила его грудь и прижалась к ней щекой. После пережитого ужаса её била нервная дрожь.
- Ты должна больше доверять мне, - нежно сказал Кирилл. – Я умру за тебя, Оля.
Он гладил её по волосам, как маленькую девочку! От одежды Кирилла пахло духами и только ему одному присущим запахом, от которого у неё затуманивался разум, волны силы исходили от него, силы и чувственности…
- Почему ты спал одетый?
- Не помню. Я вошёл в спальню, посмотреть, как ты спишь. И пока смотрел, заснул… Смешно, правда?
- Ты сильно устаёшь. У тебя не бывает выходных. Разве так можно?
- Ничего, любимая. Мне осталось не так уж много, чтобы, наконец, я смог жить спокойно и отдавать всё моё время тебе. Тогда ты тоже поймёшь, что мы созданы друг для друга, а пока это понимаю только я!.. Уже рассвет. Ты спи дальше, а приму душ и буду собираться… Не возражаешь, если я подарю тебе пару поцелуев?
Оля, улыбнувшись, разжала руки, выгнула спину, как кошка, затем выпрямилась и сама поцеловала его в губы.
- Я мог бы сегодня тебя лишиться, - мрачно сказал он, когда она отняла губы. – Я скажу сатане, чтобы он отдал тебя мне и больше не покушался на твою жизнь!
Он был так серьёзен, что даже Олин поцелуй не развеял его.
- Я люблю тебя, - сказал Кирилл и сильно сжал её в объятиях. – Я люблю тебя гораздо больше, чем раньше, и не боюсь ради тебя лишиться жизни…
- Пусть только попробуют, - угрожающе заговорил он после минутной паузы и замолчал. Он долго поцеловал её, затем уложил на подушку и накрыл одеялом.
- Спи и ничего не бойся!

Настал день, когда Кирилл должен был представить свою невесту Мировому Сообществу. Приём назначили в здании старого театра. Сначала Кирилл скажет со сцены приветственную речь, а после – поздравления, праздничная программа, музыка и фуршет. Так объяснил Кирилл. Оля сильно переживала, а он, напротив, выглядел весёлым и спокойным. Время начала приёма объявили - двадцать часов, но репортёры распределили места ещё с раннего утра. Несколько кварталов вокруг театра оцепила полиция. По всем телевизионным каналам говорили только о ней с Кириллом. Последние Олины изображения ценились дороже золота. Кто-то ухитрился заснять её, когда она садилась в машину, а кто-то в дверях отеля. Информация об Оле была крайне скудной, и телевизионщики сходили с ума в поисках чего-нибудь свеженького. Олино прошлое надёжно не ворошили, во всём чувствовалась железная рука Кирилла, который словно нарочно прятал от всех свою невесту, разогревая тем самым интерес публики. Слухи ходили самые невероятные, но Кирилл только посмеивался. Он представлялся Оле дирижёром в симфоническом мировом оркестре, мир слушался малейшего движения его дирижёрской палочки. Теперь Оля понимала, зачем Кириллу абсолютна власть: он ею упивался!
Игуменья стала звездой телевидения. Она уже непрестанно расхваливала Олю, не забывая сообщать при этом номер счёта своего монастыря.
«Теперь она не будет жаловаться на нехватку средств! – неприязненно подумала Оля и выключила телевизор. – На мне наживаются, как на товаре!»
Она подошла к зеркалу. Так странно: люди платят сумасшедшие деньги за предметы с её изображениями, а она может смотреть на себя хоть целый день! Но с сегодняшнего дня всё изменится, она станет, как и Кирилл, публичным человеком. Она не будет больше принадлежать себе, все её промахи тотчас станут заметны. Как ей себя правильно вести? Она не знала, не была с детства этому научена. Кирилл всегда говорил, что ей недостаёт хороших манер, а как бы сейчас они пригодились!
На Оле было длинное вечернее платье, какого-то царского фасона: из тёмно-бордового, почти чёрного бархата. Туго затянутое в талии, оно свободными складками спадало вниз. Рукава - пышны в плечах и сужались к запястьям, а декольте едва прикрывалось кружевом. Олину шею обнимало широкое алмазное колье, и тяжёлые алмазные клипсы сжимали мочки ушей.
Сегодня парикмахер искусно переплела волосы на затылке, спустив затем вниз аккуратными локонами, и украсила причёску прозрачной сеткой, унизанной мельчайшими бриллиантами.
Вниз от талии Олю опоясывала кружевная баска, на поясе закреплённая двумя бархатными брошами. Оля не узнавала себя в зеркале. Это была не она, а шикарная на высоких каблуках и в платье до самого пола дама величественного вида!
В половину девятого Кирилл обещался за ней приехать. Оставалось менее получаса, Оля нервничала. Она отослала всех помогавших девушек и, заперев за ними дверь, опустилась на колени.
- Иисус, я не знаю, как себя вести, - как всегда в трудную минуту обратилась она к Господу. – Отчего-то мне страшно! Кто такая Твоя раба, что Ты поместил меня в центр этих событий? Что Ты хочешь через меня сделать? Зачем я здесь? И что я могу рассказать о Тебе, если мне не дают раскрыть рта? Я - кукла, манекен, безгласная овца, за которую всё решают хозяева. Но Ты мой настоящий Хозяин, Иисус! И в Твои милостивые руки я отдаю себя. Никого другого я не назову своим господином! Я знаю, сатана ненавидит меня, но Тебя он прежде возненавидел, но Ты победил его, и мне дашь победу! Обрати этот вечер в Твою славу, Господи, и открой моё сердце, мои глаза, мои уши, мои губы, чтобы я могла прославить Тебя! Пусть люди смотрят на меня и видят Тебя, пусть они увидят, что я – Твоя, а не от сатаны. Избавь меня, Господи, от власти ада и прославь Твоей славой!..
Едва она успела сказать «аминь», как зазвонил телефон, и Кирилл велел спускаться к машине. Хозяин отеля, почтительно кланяясь, проводил Олю до выхода. По пути весь персонал тоже кланялся ей, как какой-нибудь королеве. Олю это смешило, но в то же время она трепетала от волнения. Что будет дальше?..
Шагнув за двери отеля, Оля была ослеплена вспышками фотокамер. Небо заволокло тучами, накрапывал дождик, но народа собралось столько, что Оля растерялась. Кирилл сам вышел навстречу из машины. Он подошёл к ней и, слегка касаясь губами щеки, прошептал:
- Ты выглядишь потрясающе!.. Будь смелее! Я никогда не видел тебя такой красивой!
Его похвала придала бодрости, и Оля в ответ улыбнулась. Это было тем более приятно, что он не часто говорил комплименты, а больше поучал и делал замечания.
- Спасибо, Кирилл!
Он провёл Олю к машине и, усадив в салон, сел рядом.
- Как себя ощущаешь? – спросил он, едва машина тронулась с места.
- Не знаю, как мне держаться!
- Будь естественной, спокойной, доброжелательно улыбайся, но не слишком. Как мама с надоедливыми детьми обходись с журналистами, не позволяй им слишком баловаться. Высшая ценность игры – её видимое отсутствие! Помни: ты выше всех, никто не посмеет плохо о тебе отозваться, даже если ты пошлёшь всех… Твоя защита – мой авторитет. Меня не судят и тебя не будут. Хотя в кулуарах говорят всякое, но пусть говорят: сплетни – человеческая натура, надо давать людям время от времени выпускать пар.
- А что говорят? – поинтересовалась Оля. Кирилл ухмыльнулся.
- Что я мог бы жениться на любой принцессе, а взял за себя беженку, к тому же вдову врага народов. Спасибо игуменье! Могла бы насыпать больше сахару за такие-то деньги!
- Это она выдала меня?
- Игуменья связалась с моей службой по Интернету.
- Ты выплатил ей вознаграждение?
- Не только. Она получила ещё массу льгот для монастыря, а также отхватила землицы. Это была спорная территория, но я отдал ей. За тебя.
- Она получила больше, чем Иуда… и не удавилась! – мрачно сказала Оля. – Всё осталось при ней: и серебряники, и земля крови.
- Не будь такой сердитой! Сегодня наш праздник, и как бы там ни было, ты – моя невеста!
- В глазах мира я всегда буду недостойной тебя.
- Мне плевать на мир! – усмехнувшись, сказал Кирилл. - Ты – моя Эмма Гамильтон!.. Колен будет сегодня охранять тебя, но должен предупредить: сатана наложил запрет на ваше общение, поэтому если ты желаешь Колену блага, - молчи!
Оля на это ничего не ответила.
- Ты – под моей защитой, но Колену может быть плохо! – сказал Кирилл и напрягся. – Вот и приехали. Приготовься… Выходим!
Им отворили дверцы. Кирилл и Оля вышли из машины. Было сумрачно, но от бесчисленных фотовспышек сразу стало светло, как в полдень. Толпа ревела от восторга. Вокруг, насколько хватал глаз, простирался океан из людских голов, который еле сдерживали отряды полиции. Оля даже испугалась: такого скопления жаждущих посмотреть на неё людей ей ещё видеть не приходилось! Кирилл крепко взял её под руку и повёл в здание театра. Они шли по очень мягкому ковру, в котором утопали Олины каблуки. Она поддерживала спереди платье, чтобы не наступить на него.
- Ты великолепна! – шепнул Кирилл, она благодарно на него поглядела. Приостановившись, он коснулся губами её губ, вспышки фотокамер участились.
- Всё идёт, как надо. Улыбнись им!
Она послушно улыбнулась фотовспышкам, а Кирилл приветственно помахал рукой. Толпа заревела громче.
- Сегодня во всех ресторанах Парижа до полуночи бесплатные ужины в твою честь, - хмыкнул Кирилл. – Вот они и ликуют!
- А я думаю, люди превозносят тебя за то, что ты дал им мир и безопасность, хлеб и зрелища, всё то, чего обычно ожидают от Бога.
- Мне это безразлично, - серьёзно сказал Кирилл. – Одной капли твоей крови достаточно, чтобы я всех их утопил в крови!
- Скажи, что ты шутишь!
Оля даже приостановилась и заглянула ему в лицо, но Кирилл покачал головой. С этим они вошли в здание театра. В фойе их появление встретили рукоплесканиями. Оля замерла, поражённая сравнением: когда-то она вот так же с демоном оказалась в замке среди расфуфыренных мёртвых душ. Это явилось самым первым её искушением в мире духов. Теперь она гораздо старше, рядом с ней не Гюбар, а Кирилл, который, впрочем, имеет такой же облик и даст ещё фору любому бесу!
- Что с тобой? – прервал её размышления Кирилл. – Ты побледнела.
- Ничего, - пытаясь улыбнуться, ответила Оля. – Я просто нервничаю.
- Успокойся. Сейчас мы войдём в зал, я передам тебя Колену, а сам взойду на сцену для приветственной речи. Потом на сцену тебя проводит Колен, и нас будут поздравлять. Всё ясно?
Оля кивнула. Так и случилось. Оля с Коленом молча уселись на первом ряду, а Кирилл легко взбежал на сцену под бурные аплодисменты и приветственные возгласы. Там для него уже стояла кафедра. Сцена была красиво освещена и расцвечена всеми флагами мира. Зал долго стоя рукоплескал Кириллу. Он смеялся, потому что овации мешали начать речь. Он выглядел так естественно и хорошо, что Оля невольно им залюбовалась. Ни грамма в нём не было позёрства, он весело смеялся и поднимал руки, пытаясь успокоить зал, но от этого аплодисменты становились только громче. Кирилл показывал на часы, хватался за голову и разводил руками, глядя на Олю, но всё было бесполезно: зал не умолкал.
Оля, не выдержав, обернулась. Все присутствующие стоя приветствовали Кирилла, от них исходило сияние: так сверкали в свете старинных люстр дамские украшения. Здесь не было простых людей. Она узнавала президентов стран, королевских особ всего мира, виднейших политиков, самых ярких звёзд шоу-бизнеса и спорта. Они собрались здесь ради неё с Кириллом. Оля поразилась тому, куда её занесло. Это же самая вершина языческого Олимпа! Здесь присутствовали абсолютно все представители земных высших властей, они аплодировали Кириллу, признавая его величие. Едва ли на подмостках этого старого театра так хлопали хотя бы одному актёру!
Прошло немало времени, прежде чем зал успокоился, все расселись по местам, и Кирилл наконец-то начал говорить. Он поблагодарил всех, кто пришел поздравить его и Ольгу с их решением заключить брачный союз. Он долго перечислял по именам высокопоставленных гостей, выражал им благодарность за поддержку и помощь лично ему, делился своими планами. Было видно, что он своей речью угождал всем, потому как зал постоянно срывался аплодисментами, которые он тут же, поднимая руку, угашал. Кирилл превосходно владел аудиторией. Когда он хотел, зал смеялся, когда хотел – плакал, он легко затрагивал человеческие эмоции; а то зал исполнялся торжественностью, когда Кирилл надавливал на патриотические чувства народов.
Вкратце речь его сводилась к тому, что мир уже достиг такого уровня развития, что если он не придёт к единству, это будет чревато всеобщей катастрофой. Как Бог над землёй один, так одной должна быть и политика. В последнее время мир стал тесен, а с всеобщей компьютеризацией людям понадобилась общая система всего: денег, законов, торговли, власти… Всё идёт к тому, что скоро границы между государствами окончательно сотрутся, тогда просто не с кем будет воевать и отстаивать свои интересы тоже не перед кем. Тогда наступят мир и безопасность, которых люди так жаждут. Для этого незачем ломать существующие структуры власти, они лишь должны объединиться под мудрым всеобщим правительством со справедливым судом и независимой полицией…
В зале было так тихо, что люди, кажется, не дышали. Оля тоже увлеклась Кириллом и не сводила с него восхищённых глаз. Она поняла теперь, почему он пользуется таким огромным влиянием в мире, и почему его любят. Оля сама гордилась им сейчас, готовая его обожать. Она совсем забыла про Колена, но он напомнил о себе, положив ей на колени записку. Оля быстро её развернула и прочла:
«Помоги мне!»
Она искоса посмотрела на Колена. Он сидел, точно изваяние. Глаза его, как обычно, скрывались за светонепроницаемыми стёклами, Оля ни за что бы не поверила, что записку написал он, как вдруг из-под стёкол из наружного уголка глаза выкатилась прозрачная слеза. У Оли перехватило дыхание. Без сомнения Колену плохо, он страдает, но чем она может помочь ему, если им запретили даже разговаривать?
Она перевела взгляд на Кирилла. Он увлёкся, говорил отрывисто и горячо, в зал от него исходили эмоциональные волны. Олю снова пронзило воспоминание из далёкого детства, когда она подглядывала в историческую замочную скважину. Перед ней стоял Гитлер, только на этот раз изо рта его прямо на толпу выпрыгивали огромные гадкие жабы…
Оля тряхнула головой, видение исчезло. Она снова повернулась к Колену.
- Чем я могу тебе помочь? – прошептала она и незаметно положила ему на колено ладонь. Колен судорожно сжал её своей огромной лапищей. Олину руку точно опалило пламя.
- Я не хочу больше быть волком! Сатана убивает меня, он не даёт говорить, - с трудом произнёс Колен, и напоследок рокочущее рычание вырвалось из горла.
Оля почувствовала, как поднимается в ней волна гнева и силы.
- Именем Иисуса заткнись! – приказала она, рычание прекратилось. – Говори, Колен!
Но в это время Кирилл обратился к ней с кафедры, приглашая подняться на сцену, зал вновь взорвался аплодисментами. Оля стиснула зубы и посмотрела на Колена. Он встал и пропустил её вперёд себя. Рядом с его огромной фигурой она казалась крошечной.
- Я умираю, - тихо сказал он. – Сатана забирает меня в ад из этого тела.
- Но почему?
- Я не пил крови с того самого дня, демоны во мне недовольны.
- Держись, Колен, я буду молиться за тебя!
- Бесполезно… Меня никто не любил, как ты.
- Это не я. Иисус…
Оля не успела докончить фразу, как они поднялись на сцену, им навстречу вышел Кирилл. Он окинул обоих проницательным взглядом и, наклонившись к Оле, будто целуя, прошептал:
- Я же просил тебя!
- Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам! – дерзко ответила Оля словами апостола Петра.
Кирилл сжал зубы и побледнел, но сразу заставил себя улыбнуться, хотя взгляд его оставался раздражён. Железной рукой он взял Олю под руку и повёл к кафедре.
- Ты должна сказать, что рада приветствовать всех и поблагодарить, что пришли нас поздравить. Этого будет достаточно.
Оля обернулась на Колена. Ей стало страшно! Она стала за кафедру, в зале установилась полная тишина.
- Я рада приветствовать всех здесь собравшихся, - с трудом выговорила она. – И я благодарю вас за то, что вы пришли сегодня поздравить меня с Кириллом.
И покинула кафедру. В зале воцарилось недоумённое молчание. Кирилл приобнял Олю за талию.
- Краткость – сестра таланта! – смеясь, сказал он. – И за это тоже я люблю мою невесту!
- Что с тобой? – шёпотом спросил он, но Оля промолчала.
Зал загудел. Снова раздались хлопки, со всех сторон им понесли цветы, складывая у ног Оли, стоявшей на краю сцены. Она принимала поздравления и улыбалась, но внутренность её содрогалась, то и дело она поглядывала на Колена. Внезапно он бросился к ней, она испугалась, подумав, что в нём проснулся волк. Одним прыжком он сбил её с ног, и, падая, она успела увидеть лицо длинноволосого блондина с огромным букетом, из-под которого торчало чёрное дуло короткого автомата. Он что-то кричал по-английски, она ясно видела, как из автомата одна за другой вылетают пули и вонзаются в грудь Колену, который падал на неё сверху. Всё происходило как в замедленном кино, она даже успела вспомнить, что видела этого парня по телевизору, он называл себя партией Христа…
Оля почувствовала, как по ней льётся тёплая кровь из ран Колена. Его лицо находилось рядом с её лицом.
- Скажи: Иисус, прости меня! – зашептала Оля.
- Иисус, прости, - повторил Колен и издал ужасающий рык, от которого волосы у Оли стали дыбом, изо рта Колена вырвалось зловонное дыхание. Оля ощутила невероятный подъём.
- Скажи: Иисус – мой Господин! – потребовала она. – Говори!
- Иисус - мой Господин! – послушно повторил Колен и сжал её руку так сильно, что она едва не закричала. Тело его забилось в судорогах, он мучительно посмотрел на неё.
- Что ещё?
- Скажи: я отрекаюсь от сатаны!
- Не могу!
- Говори! – приказала Оля.
- Я отрекаюсь от тебя, сатана, - с трудом выговорил Колен, глядя куда-то поверх Олиной головы. – Я больше не принадлежу тебе!
Внезапно тело его неестественно выгнулось, здоровенные мышцы на шее вздулись, что-то хрустнуло, и, обмякнув, тело откинулось в сторону.
«Всё кончено!» - подумала Оля и села, обведя всех торжествующим взглядом.
- Он умер! – с вызовом сказала она.
- Ты ещё об этом пожалеешь! – услыхала она голос за спиной и обернулась. Там никого не было.
- Вставай! – Кирилл поднял её за руку и, прижимая к себе, зашептал: - Я только что видел сатану. Он тобой очень недоволен: ты лишила его лучшего палача. Такого раньше никогда не бывало, чтобы оборотень оставил своё жилище. Ты в большой опасности!
- Мне всё равно! – Оля засмеялась, она была залита кровью Колена. – Я так счастлива, Кирилл!
Она обняла его и поцеловала в губы.
- Ты не должна выглядеть такой радостной. На тебя покушались, погиб твой телохранитель, испорчен наш праздник!.. Сделай, пожалуйста, мрачное лицо! Иначе подумают, что ты сумасшедшая.
- Я постараюсь, - сказала Оля и рукой прикрыла счастливую улыбку. – Он спасён, Кирилл, понимаешь? Он с Иисусом! А сатана опять остался в дураках!
- Не забывай, он – мой отец!
- Хорошенький у тебя папаша!
- Какой есть… Сделай траурное лицо, я отведу тебя в машину. Обопрись на меня, как будто тебе плохо… Идём!
Кирилл обхватил её талию, и Оля пошла в пол оборота к нему, одной рукой поддерживая платье, а другой прикрывая лицо.
- Завтра будет о чём поговорить журналистам! – прошептала она.

Оказавшись в машине, Оля засмеялась.
- Крутая получилась у нас вечеринка!
Кирилл нахмурился.
- Так оставлять всё нельзя. Сейчас ты в отеле переоденешься, и мы вернёмся в театр. Ужин должен состояться, хотя праздничную программу придётся отменить. Это нужно, чтобы люди видели, что я всё держу под контролем. Ты будешь выглядеть бесстрашной, у тебя легко это получится!
- Знаешь, я видела этого убийцу по телевизору. Он из какой-то партии Христа, они ещё предали меня анафеме.
- Больше такой партии не существует, - мрачно сказал Кирилл. – Я сотру их в порошок, причём буквально! Я терпел их, потому что они больше дискредитировали Иисуса, чем прославляли. В обществе должна быть иллюзия свободы. Но сегодня был последний день их существования!
- Ты так откровенен со мной! – поразилась Оля.
- Ты – моя половина, к тому же, не представляешь никакой политической угрозы: за тобой никого нет. Кроме Иисуса!
- Колен ведь умер не от ран? – переключила разговор Оля.
- Его убили демоны, жившие в нём, - покусывая губы, ответил Кирилл. – Мы с сатаной наблюдали это. Оборотень не может сам умереть, никакие раны не бывают для него смертельными.
- А почему вы не вмешались?
- Мы не могли. Ты действовала с властью и силой Иисуса. Мы только смотрели.
- Значит, во мне была сила больше вашей?
Кирилл промолчал, а Оля потребовала:
- Признай, что Иисус сильнее!
- Сила в тебе появляется только тогда, когда этого хочет Иисус, а не по твоему желанию! И духовный мир ты видишь, когда тебе показывает Иисус. Со мной не так. Я получаю силу и власть от сатаны когда и сколько захочу, и в духовном мире я тоже могу делать, что мне угодно и вести войны по моему желанию, а не по указке Иисуса!
- А! Всё равно Колен спасся! – беспечно сказала Оля.
- Он был моим охранником с самого рождения, - мрачно изрёк Кирилл. – И для меня смерть его – большая утрата.
- А для меня – приобретение! Я обязательно встречусь с ним, когда приду к Господу.
Кирилл пристально поглядел на неё.
- Вот сейчас я понимаю, как никогда, что мы с тобой в разных лагерях, Джульетта Капулетти!
- Да, Ромео Монтекки, - в тон ему ответила Оля. – И наши семьи никогда не примирятся, даже ценою наших жизней!

Приехав в отель, Оля приняла душ и переоделась. Кирилл настоял на чёрном платье с красной отделкой, а из украшений он посоветовал чёрный жемчуг.
- Тебе нельзя слишком блестеть: ты потеряла телохранителя и едва не погибла сама… Может быть, поэтому я спокойно дал уйти Колену? Сам не знаю… Этот случай произвёл на меня тягостное впечатление. Зачем он это сделал?
Оля оторвалась от зеркала и внимательно посмотрела на него.
- Какая польза человеку приобрести весь мир, а душе своей повредить?
Кирилл промолчал, тогда она снова спросила:
- Какой выкуп даст человек за душу свою?
- Ты немного не убеждаешь меня сделаться христианином, - так же из Писания ответил Кирилл словами царя Агриппы. – Я спросил это не потому, чтобы пошатнулся в убеждениях, а потому что не понимаю Колена. Мне трудно принять его предательство. Он как будто вонзил нож мне в сердце!.. Я знаю, он всегда ненавидел тебя, и вдруг… Что между вами произошло?
- Это Иисус. Колен давно желал смерти, покоя, но сатана не отпускал его. В Колене находилось два человека. Внешнего знал ты, а внутренний был измучен непрерывной борьбой с демонами. Они всё больше овладевали им и всё меньше оставляли ему места. За сверхсилу приходится страшно платить!
- Откуда ты всё это знаешь?
- Это не знание, а откровение. Иисус сжалился над ним и отпустил измученного на свободу.
- Я понимаю, почему ненавидит тебя сатана! Такие, как ты, злейшие его враги, потому что знают силу своего Бога и не боятся действовать с Его властью!
- А почему ты сказал, что дал Колену уйти? Ты же сначала говорил, что не мог ничего сделать? – вспомнила вдруг Оля.
- В какой-то степени у меня больше возможностей в физическом мире, чем у сатаны, потому что я человек. Сатана ограничен законом и может действовать в людях лишь по мере того беззакония, которое они допускают, а я в своих действиях не ограничен ничем. Поэтому я нужен сатане для его планов, а мне нужна его сила и власть для моих… Я даже не попытался помешать Колену уйти. Возможно из-за того, что он спас тебе жизнь. Я думал, он ненавидит тебя!
- Один демон как-то сказал мне, что слуги ада главные его жертвы. Сатана ненавидит их более чем кого-либо. Сатана ненавидит тех, кто преданно служит ему. Смешно, правда?
- Нет, не смешно. Всё равно ты не сделаешь меня христианином!.. Собирайся скорее, я буду ждать тебя в машине.
И, рассерженный, Кирилл вышел.
«И всё-таки Ты явил Свою славу, Господи! – подкрашивая губы, торжествующе подумала Оля. – И вся земля полна Твоей славы!»

Глава одиннадцатая

НЕВЕСТА КИРИЛЛА

Приём в театре завершился успешно. Эксцессов больше не возникало. Кирилл и Оля выглядели блистательно, на следующий день все газеты, Интернет и телевидение переполнились их изображениями. Оля с удовольствием разглядывала по телевизору своё счастливое лицо и много раз прокручивала сцену с участием Колена.
Со стороны всё выглядело так, будто преданный охранник принял на себя все предназначенные ей пули, накрыв собой, а потом скончался в конвульсиях. Про свёрнутую шею Колена нигде не упоминалось, и кадры с её торжествующей улыбкой вырезали. Зато вовсю демонстрировалась вторая половина приёма, когда Оля с одинаково сияющим лицом принимала как поздравления с предстоящим замужеством, так и соболезнования по поводу смерти Колена и омрачённого случившимся происшествием вечера. Кирилл неотлучно находился при ней. Грустные глаза его, несмотря на обаятельную улыбку, трудно было не заметить.
Спустя три дня симпозиум завершился, Оля с Кириллом оставили Европу. В самолёте ей стало страшно возвращаться в дворцовую тюрьму, где поджидала её неприятная Дарья-Матильда, она сказала об этом Кириллу.
- Если хочешь, я подберу тебе другую служанку, - предложил Кирилл, но Оля, подумав, отказалась: какая разница, кто будет ей прислуживать во дворце, если весь штат Кирилла – сатанисты! По крайней мере, Дарья хоть русская, может разговаривать с ней на родном языке, у них общая культура.
- По правилам, ты должна оставаться во дворце до дня нашей свадьбы, но правила созданы для того, чтобы их нарушать, поэтому я могу забрать тебя, тем более, что я так и не успел показать свою резиденцию.
- Да, это было бы хорошо, - обрадовалась Оля. – Теперь без тебя мне страшнее, чем с тобой. В твоём мире только ты один хорошо относишься ко мне.
- Это ты верно заметила, - усмехнулся Кирилл. – После случая с Коленом сатанисты возненавидели тебя, только мои сила и авторитет удерживают их от мести.
- Я никогда не видела твою силу. Покажешь?
Кирилл снисходительно глянул на Олю.
- Это несложно, но мне не хочется открывать тебе эту сторону моей жизни. Отчасти поэтому я не хочу, чтобы ты жила в резиденции. Это моя основная жизнь, для неё я родился. А ты для меня - оазис в пустыне, тихая гавань в бушующем море, с тобой я отдыхаю. Незачем тащить тебя в моё море: оно тебе враждебно.
Оля сильно удивилась его словам.
- А я думала, что от меня у тебя только головные боли. Какая там «тихая гавань»!
- Я смотрю в будущее. Ты для меня – источник наслаждений.
Оля потупилась. Пожалуй, он прав! Ему тяжело приходится в его жизни, и как жена, она должна помогать расслабиться, а не напрягать ещё больше своими проблемами!
- Хорошо, я буду жить во дворце, как и раньше, но ты приезжай ко мне почаще, ладно?
- Это зависит только от тебя.
Оля взяла его ладонь в свои руки. Она была смуглая, гладкая с аккуратно закруглёнными ногтями и таким же, как у неё, алмазным кольцом на безымянном пальце. Ладонь - весьма тяжела, хоть изящна, а пальцы длинные, фигурные, слегка подрагивающие – нервные!
- Я хочу узнавать тебя лучше, - сказала Оля.
- Лучше, чем мужа, ты узнать меня не можешь.
Оля прижалась щекой к его плечу.
- А я хочу знать про тебя всё. Что ты думаешь, чем занимаешься, что тебя заботит, какие у тебя планы. Я хочу делить с тобой всё, а не только постель. Разве не этим отличается жена от наложницы?
- Я не могу подвергать твою жизнь опасности, посвящая в мои планы. Тем более что тебе они не понравятся. Но кое-что я, пожалуй, всё-таки покажу!.. Принимай меня таким, какой есть, и то, что ты видишь, моя лучшая сторона, другая же пусть останется тебе неизвестной. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь с ней познакомилась: она уничтожит тебя!
- Ты говоришь загадками, - заметила Оля, но Кирилл больше к этой теме не возвращался.
Выйдя из самолёта, они пересели в машину и поехали в резиденцию. У Оли появилось новое чувство, как будто Кирилл – её близкий друг, это было тем более странно, что она твёрдо знала, что они - непримиримые противники. Кирилл обладал необъяснимым очарованием, он нравился именно таким, каким являлся, ничего из себя не изображая, не прилагая усилий, чтобы обольстить.
Его резиденция представляла собой комплекс зданий, расположенных в виде пятиугольника. Все подъезды к ней тщательно охранялись, по пути им пришлось пересечь множество военных постов. Вся охрана, в отличие от Олиного дворца, была одета в пятнистый камуфляж и вооружена до зубов. Охранники, молодые спортивные парни, точно произведённые на одной фабрике, ни одного низкорослого Оля между ними не заметила. Она сразу вспомнила слова Кирилла о том, что он ненавидит уродство и несовершенство.
Она поразилась тому, как много военной техники им попадалось. Военные машины, какие-то непонятные орудия с торчащими стволами, рядами стояли, обнесённые колючей проволокой, насколько хватал глаз. Она вспомнила свой первый день в мире духов, когда попала в Область Сновидений, и зачехлённые орудия, как будто ещё не время им расчехляться, и человека, поймавшего злую рыбину… Ей стало тревожно. Ну, почему эти воспоминания преследуют её, как будто она заново переживает на земле то, что видела в образах в мире духов?
Она вспомнила о небывалой войне, которую должен развязать Кирилл. Неужели она будет? Оля боялась спросить у него об этом.
Возле самой резиденции она заметила недостроенное сооружение, чем-то похожее на мусоропровод, бывший в подъезде её старого дома. На бетонной площадке стоял огромный чёрный ящик с зияющей дырой посредине. Откидывающаяся крышка от него, ещё не приделанная, валялась рядом, и широченная труба из какого-то белого сплава спускалась от ящика далеко вниз под гору. Резиденция Кирилла стояла на возвышенности, так же как Олин дворец, поэтому конец трубы терялся в поросшем лесом ущелье.
- Что это? – отчего-то шёпотом спросила Оля. При виде чёрного ящика её охватил панический страх. Кирилл нахмурился.
- Крематорий.
- Зачем он здесь? Такой огромный.
- Глупый вопрос! Конечно, для сжигания трупов.
- Откуда возьмётся столько трупов? Разве будет война?
Кирилл не ответил, Оля спросила снова:
- Ты развяжешь войну? Но на приёме ты говорил по-другому!
- Не спрашивай меня больше! – вдруг раздражился Кирилл. – Я предупреждал, что мои планы тебе не понравятся!
Оля затихла. Она снова явно ощутила пропасть, пролегающую между ними, вся иллюзия близости, возникшая ранее, испарилась. Они в разных лагерях, Оля с ужасом подумала о том, что её ожидает. Вне сомнения она станет женой тирана, который повергнет мир в пучину страшных событий. Какая же её роль во всём этом?.. Она вспомнила, как мать Кирилла сказала, что её сыну исполнилось сорок два года, когда началась война. Сейчас им уже по сорок одному году, это значит, что до начала войны осталось менее года! Жаль, что она не узнала тогда, чем всё это закончилось!
- Прости меня! – Кирилл взял её за руку. – Я не хочу, чтобы мои дела тебя касались!
- Как может всё это, - Оля указала на орудия смерти, - меня не коснуться?
- Может! – уверенно заявил Кирилл. – Я обещаю, что волос не упадёт с твоей головы, даже если сгорит весь мир!
- Но для чего нужна эта война тебе?
- Она нужна сатане, - мрачно ответил Кирилл. – Преисподняя уже раскрыла пасть, ей необходимы новые жертвы.
- Разве мало той крови, которой торговал Колен?
- Преисподняя и Аваддон никогда не напьются кровью. Эта война не такая, как предыдущие войны, все трупы отправятся прямо в ад. Это будет невиданное жертвоприношение сатане, за это он отдаёт мне полную власть над миром.
- Кирилл, ты ведь можешь ещё остановиться! Прошу тебя – не делай этого!
- Нет. Я шёл к этому всю жизнь, и ты не сможешь отговорить меня, когда я уже у цели.
- Сатана обманет тебя! Он лжец и отец лжи, ему нельзя верить!
- Посмотрим, кто кого! – усмехнулся Кирилл.
- Ты слеп, Кирилл! Слеп и самонадеян. Сатана – древний змей, это он управляет тобой, а не ты им! Это опасная игра и в ней ты не победишь, потому что играешь по его правилам, а он – человекоубийца!
- Ты можешь спасти меня в последний момент, как спасла Колена, чего же ты боишься?
- Колена спасла не я, а Иисус. Колен – другое дело: он был измучен демонами и жаждал освобождения, а ты пытаешься играть с сатаной! Ты думаешь, что это ты поймал его, но на самом деле он давно завладел тобой, и водит тебя на поводке!.. Вспомни Иуду и Каина, они ведь так и не смогли покаяться. Зачем тебе становиться ещё одним сыном погибели?
Кирилл молчал, опустив голову, и, кажется, внутренне колебался.
- Я уже видела этот сценарий в мире духов, правда, без моего участия, и, может быть, Господь позволил мне оказаться рядом с тобой, чтобы ты услышал Его голос через меня и отказался от своего замысла?.. Помнишь, как Он сказал Каину: грех влечёт тебя к себе, но ты господствуй над ним? Или как Он протянул хлеб Иуде?.. Это твой выбор, Кирилл!
- Что ты понимаешь! Я родился во зле… Но обещаю подумать над твоими словами.
Оля горько вздохнула.
- Это ты не понимаешь! Ты играешь своей жизнью, своим спасением, а это слишком серьёзно! Бог не часто обращается к человеку, но сегодня именно такой случай. Умоляю тебя – не ожесточайся! Послушай Его!
- Я сказал, что подумаю… Идём, я покажу тебе мой сюрприз!
Они вышли из машины и вошли в первое здание. Все встречавшиеся по пути военные отдавали Кириллу честь, по всему было видно, что здесь царила жёсткая дисциплина.
- Основная часть резиденции находится под землей, - объяснил Оле Кирилл, когда они вошли в лифт. – Один этаж в ней закрыт для всех, туда могу попасть только я, а теперь ещё ты.
- А что там?
- Всё. Оттуда я могу связаться с любой точкой планеты, где есть мои люди, а они повсюду! – голос его прозвучал насмешливо. – Есть два канала: физический и духовный, которыми я действую. В физическом мире я использую людей, а в духовном демонов, чтобы добиваться своих целей. Это несложно. Сложнее было подготовить сознание людей, чтобы они приняли меня и мои идеи. Эта работа проводилась сатаной задолго до моего рождения. Сейчас наступает финал, когда сатана всё, что имеет, всю свою власть и силу, отдаёт целиком в мои руки, взамен на людские души, которые и так принадлежат ему, которые я должен отправить в преисподнюю. Такие печи, как ты видела, строятся сейчас по всей земле, и скоро придёт конец. Сражение переместится в область духа, а планета будет опустошена.
- А ты?
- Я думаю пожить. Ты родишь мне наследника, который после меня станет править оставшимся миром. Это будет совершенно новая супердуховная раса на земле, а примитивные теперешние создания сгорят в печах, точно мусор.
- Это позиция Всемирного Братства, - тихо сказала Оля. – Впервые я познакомилась с ней ещё в детстве, когда оказалась в Лабиринте Воспоминаний. Бесы тогда доказывали мне, что они реальнее, чем люди!
- Это правда, - покусывая губы, сказал Кирилл. – Невидимый мир реальней, чем видимый, потому что он духовен, а видимый мир сгорит. Всемирное Братство обрело свою нынешнюю форму здесь!
Он развёл в стороны руками. За разговором они вышли из лифта. Кирилл провёл Олю в абсолютно пустую круглую комнату, по центру которой стоял огромный, навороченный неизвестными Оле приборами агрегат. Между тем Кирилл продолжил разговор:
- Сатана начал закладывать Всемирное Братство давно, но мало людей оказались пригодными для него. И только двадцать лет назад я разработал его основы и устав, согласно которым братство развивалось и достигло современного состояния. В большинстве своем люди немногим отличаются от животных. Только те из них, кто сумели подняться над плотью настолько, что могут обитать сразу в двух мирах: видимом и невидимом, достойны, чтобы жить дальше, они-то и составят со мной новую расу. Не стоит жалеть основную массу людей, расплодившихся по земле настолько, что совсем испоганили её: они всё равно подготовили себе экологическую катастрофу. Они приматы, гадят там, где обитают, и если бы не духи, которые держат под своим контролем проржавевшие ядерные кнопки и прохудившиеся атомные реакторы, то мир уничтожился бы гораздо раньше!
- Когда сатана ещё не помутил разум людей настолько, чтобы они перестали доверять Богу? – спросила Оля. - Тогда бы спаслось гораздо больше людей, чем сейчас, ведь верно?
Кирилл поморщился.
- Опять ты за своё!
- Я не разделяю твоих планов, Кирилл, я в них лишняя! Я не живу сразу в двух мирах, как ты и подобные тебе люди, поэтому, извини, но моё место со всеми в печке!
- Погоди! – Кирилл сильно схватил её за плечи. – Ты будешь там, где я! Я сказал, что отстою своё право быть с тобой даже перед всем адом! Ты – моя! Я не отдам тебя никому. Ты сама не понимаешь, что ты для меня значишь!.. Я хочу показать тебе это. Ты говорила, что хочешь лучше понимать меня. Вот, смотри!
Кирилл отпустил её и стал нажимать на агрегате какие-то кнопки, отчего комната тотчас преобразилась и наполнилась людьми, как в Лабиринте Воспоминаний. Оля поразилась. Она увидала вновь свою церковь и себя лет шестнадцати, стоявшую посреди комнаты.
- Как это получается? – воскликнула она.
- Я собирал о тебе сведения в течение двадцати двух лет, - иронично сказал Кирилл. – В твоей церкви даже работали мои агенты, которые поставляли о тебе обильнейшую информацию. Через мои руки прошло целое море дисков с твоими изображениями. Я видел почти каждый день, как ты взрослела, видел все твои беременности, твои отношения с Ромкой, каждый твой взгляд, жест, вздох. Я изучал тебя, как предмет науки, и я не преувеличивал, когда говорил, что знаю о тебе всё. Я знаю тебя так, как ты сама себя не знаешь!.. Здесь тысячи твоих изображений, - он щёлкал кнопками, и ненастоящая Оля стала изменяться, - я сделал их объёмными, и все эти годы я с тобой не расставался, а когда ты вдруг исчезла, сбежав от меня в пустыню, я не находил себе места, пока эта монашка мне не позвонила…
- Кирилл, ты сумасшедший! – с ужасом глядя на него, воскликнула Оля. – Двадцать с лишним лет жить прошлым - это ненормально!
Он ухмыльнулся.
- Я предполагал, что ты влепишь мне такой диагноз!
- Но… разве за это время ты никого не любил?
Кирилл насмешливо посмотрел на неё и сложил на груди руки.
- Не переживай! Я не хранил себя для тебя. Мне некогда было играть в любовь, я с тобой достаточно наигрался, и с пятнадцати лет относился к женщинам только практически. Всё своё время я отдавал своему предназначению, а женщин заказывал себе по каталогу… Не удивляйся, для меня завели такой из красоток мира, учитывая мои пристрастия. Ещё у меня были наложницы – девственницы, от них я брал то, что не смог в своё время получить от тебя!.. Сатанинские ритуалы всегда сопровождаются оргиями, в этом я тоже, можешь поверить, преуспел… Я удовлетворил твоё любопытство?
Оля кивнула, не сводя с него изумлённого взгляда.
- С каждым разом ты удивляешь меня всё больше. Только я начинаю думать, что знаю тебя, как появляется нечто новое. И эта комната с моими изображениями!.. Что это значит, Кирилл? Ты не сумасшедший, это ясно, но всё это слишком! Твой сюрприз меня больше напугал, чем удивил.
Кирилл выключил агрегат, комната вновь стала пустой.
- Ты сама хотела знать обо мне всё.
- В тебе сентиментальность граничит со злодейством, такие люди обычно становятся тиранами.
- Тебе не приходится выбирать. Ты – моя Эва Браун! Я умею сильно ненавидеть, но и люблю я тоже сильно!.. Я отвезу тебя во дворец, ты отдохнешь там, как следует, а я приеду позже.
Выходя, Кирилл приобнял Олю за талию. Она едва сдержалась, чтобы не скинуть его руку. Теперь ей уже не хотелось быть ближе к Кириллу. Всё узнанное о нём сегодня, Оля могла бы выразить в двух словах: злодей и гений. А Пушкинский Моцарт ещё утверждал, что это несовместимо! И умер.

Приехав во дворец, Оля сразу заметила изменившееся к себе отношение прислуги. Если раньше ей просто оказывали почтение, то теперь низко кланялись, точно она - королевская особа! Даже Дарья-Матильда из прохладно-вежливой барышни вдруг превратилась в услужливую и расторопную служанку, так что даже с удовольствием приносила Библию.
- Ты не станешь возражать, если я буду называть тебя Дашей? – спросила Оля, удобно усаживаясь с книгой в руках в плетёное кресло на террасе.
- Как вам угодно, вы – моя госпожа, - опустив глаза, смиренно ответила Даша.
- Ты не восточная женщина и не привыкла прислуживать, это видно сразу, так почему Кирилл направил тебя ко мне?
- Я сама попросила его об этом, - не поднимая глаз, ответила Даша, - когда вашу бывшую служанку принесли в жертву сатане.
- Ты была там? – спросила Оля, и Даша кивнула. – И что Кирилл?
- Я связалась с ним по телефону. У моего отца были дела с Кириллом, и Кирилл знал, что мы русские. Он сказал мне, что очень сердит на вас и что у меня должна быть полная преданность сатане, чтобы не попасть под ваше христианское влияние.
Оля засмеялась.
- Так и сказал?
Даша снова кивнула.
- Я хочу попросить вас об одном одолжении, - начала Даша и замялась. Оля удивлённо на неё посмотрела. – Пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас на свадьбу и прислуживать вам. Пожалуйста!
Даша опустилась возле Олиных ног на корточки и с мольбой посмотрела в лицо голубыми глазами.
- Зачем тебе это? – удивилась Оля.
- Я никогда не была на сатанинской свадьбе.
- На сатанинской?! – Оля едва не выронила из рук книгу. – Ты с ума сошла, девочка! Кирилл сказал, что мы будем венчаться в церкви в Лос-Анджелесе!
- Ну да, сатанисты всегда арендуют церковь для этих целей.
Оля побледнела.
- Но я ничего не хочу предпринимать с участием сатаны!
- А как вы хотите выйти замуж за Кирилла?
- Я не хочу выходить за него замуж!
Отложив книгу на стол, Оля взволнованно встала и прошлась по террасе. Неужели Кирилл её обманывает? Он сказал, что все заботы о предстоящей церемонии берёт на себя, ей не о чем беспокоиться, разве что заботиться о себе, потому что в ней его счастье!.. Неужели он приготовил подвох, о котором она узнает только в день свадьбы?
- Как можете вы не желать стать женой Кирилла? Я видела ваш приём в театре, я так восхищалась вами! Особенно как вы держались, когда погиб телохранитель…
Оля её не слушала: она звонила Кириллу.
- Как будет проходить наша свадьба? – сходу спросила она. – Это будет христианский обряд или сатанинский? Во имя кого нас обвенчают?
- Там будут верховный жрец и христианский священник.
- Стало быть, ты будешь жениться во имя своего бога, а я выходить замуж во имя моего?
- Примерно так.
- А разве нельзя обойтись только моим Богом?
- Видишь ли, моя женитьба – событие довольно примечательное. На ней будут присутствовать сатана и главнейшие демоны, а так же знаменитые колдуны со всего мира. Это очень сильные люди, Оля, и я не могу пренебречь ими в день своей свадьбы. Все они наслышаны о тебе, и никого не удивит присутствие на церемонии христианского священника… Может быть, ты предложишь свой вариант служителя? Например, из бывшей твоей церкви?
Оля вспомнила незнакомого пастора из Дома Собраний и сладкого елейного Диму.
- Нет, - твёрдо сказала она. – У меня никого нет, кроме Иисуса. И ещё: я не хочу, чтобы на церемонии были мои дети.
- И Яков?
- Да, - подумав, сказала Оля и, не выдержав, спросила: - Как он?
- Отлично. Он весьма умён. Не ошибусь, если скажу, что у него большое будущее. Мы часто разговариваем по телефону. Полагаю, он сильно расстроится, узнав, что не будет присутствовать на свадьбе, но твоё желание для меня превыше. Яков так сильно любит тебя, что я удивляюсь! Я никогда не любил свою мать.
Оля вздохнула, вспомнив Якова и мать Кирилла.
- Может быть, ты хочешь увидеть Элеонору? – спросил Кирилл, у Оли сжалось сердце.
- Где она сейчас?
- Всё там же, в твоём бывшем доме, с твоими детьми. Я знал, что ты не простишь мне, если я их потревожу, поэтому я сразу распорядился их не трогать, а теперь ещё назначил большую пенсию. Это ради твоего спокойствия.
- Спасибо.
Оле вдруг сильно захотелось увидеть Элеонору. Она единственная, кто может понять её, и лучшей подруги в день свадьбы с Кириллом она бы себе не пожелала. Но Оля боялась, что, пригласив Элеонору в логово Кирилла, она сделает ей хуже, к тому ж Элеонора нужна детям. Хватит того, что она сидит в этой клетке, зачем ещё тащить сюда Элеонору!
Оля покосилась на Дашу, не сводившую с неё голубых глаз.
- Я возьму с собой Дарью, - улыбаясь, сказала она. Даша радостно всплеснула руками.
- Мне показалось вы в конфликте, - удивился Кирилл.
- Это внешнее.
В трубке послышался смешок.
- Надеюсь, она всё ещё сатанистка?
- Вне сомнения.
- Я против Дарьи не возражаю… Помнишь, ты хотела увидеть обратную сторону моей жизни? Я дам тебе такую возможность. В преддверие нашей свадьбы сатана объявил о начале международных оккультных соревнований. В США съедутся сильные колдуны и представители Всемирного Братства. На время соревнований им запрещается сводить счёты, чтобы все силы направить на выявление сильнейших. Их потом станут чествовать. Таким образом, сатана пополняет штаты.
- Ты будешь участвовать в поединках?
Кирилл засмеялся.
- Конечно, нет! Я родился сильнее, чем многие из них. Но это отличная возможность развлечься накануне свадьбы. Она состоится сразу после завершения состязаний. Мы будем жить в пансионате, ты познакомишься там с людьми, которые в действительности правят миром, согласна?.. Пока действует запрет, они не причинят тебе вреда под страхом смерти.
Оля поёжилась. Мысль жить с колдунами в одном доме её пугала, но хотелось посмотреть на эту сторону жизни Кирилла, она была ей совершенно неизвестна. К тому ж, он сам колдун, причём сильнейший, и в обиду её не даст!

Пансионат напоминал загородный клуб для богачей: бассейны, теннисные корты, площадки для гольфа, конюшни с породистыми лошадьми. Сам дом, похожий на дорогой отель, разделялся на две половины, мужскую и женскую, по пятнадцать номеров в каждой. По правилам пансионата, как объяснил Кирилл, даже мужьям и жёнам полагалось жить в номерах раздельно. Так же гостям запрещалось повелевать друг другом и пользоваться колдовством во вред. Здесь царило равенство.
За порядком в пансионате следили здоровенные демоны почти трехметрового роста, похожие на ниндзя-черепашек, только чёрные и гораздо страшней. Оля сильно испугалась, впервые их увидав, но затем привыкла и относилась, как к статуям.
Кирилл с Олей прибыли к ужину, поэтому их сразу провели в общую столовую с длинным столом посредине, по одну сторону которого сидели мужчины, а по другую женщины. Ужин ещё не начался. По-видимому, их ожидали, место во главе стола было приготовлено для Кирилла, а по правую сторону от него на женской половине стоял свободный стул для Оли.
Как только они вошли в столовую, разговоры тотчас смолкли, все с откровенным любопытством уставились на Олю. Она смутилась. Кирилл же был весел и свободен. Он сразу представил её присутствующим, как свою невесту, и, усадив её за стол, сам воссел в его главе. По левую руку от него напротив Оли сидел очень красивый молодой человек с длинными тёмными волосами и белой повязкой на лбу с начерченными на ней иероглифами. Кирилл задал ему вопрос на неизвестном Оле языке, тот ответил, и между ними завязался разговор, в который затем вступили другие мужчины и женщины. Справа от Оли сидела интересная её лет блондинка, скорее напоминавшая учительницу, чем ведьму. Она держалась высокомерно, и Оле не хотелось с ней заговаривать.
«Отчего не начинают ужин?» - подумала Оля, и вспомнила, что не ела в дороге.
Вдруг все встали, даже Кирилл, и склонили головы. Оля поднялась с места позже всех и, вытянув шею, увидала по другую сторону стола, напротив Кирилла, смуглого темноволосого мужчину лет тридцати в белой одежде - сатану. Оля его сразу узнала, хотя внешность у него была иная, чем когда она видела его в свои пятнадцать лет. Она просто знала и всё. Сатана сделал знак всем садиться, и демоны сразу подали горячие блюда и закуски. Посуда была золотая, только бокалы прозрачные как будто из золотистого хрусталя. Несмотря на одуряющий аромат блюд, Оле моментально перехотелось есть. Она почувствовала сильнейшее напряжение.
- Расслабься, - шепнул Кирилл, - тебе здесь нечего бояться!
Но Оля не могла ему объяснить той волны протеста, что поднялась в ней. Она горько пожалела, что приняла предложение Кирилла и пришла в это капище. Здесь всё для неё было чужое, и злая чуждая атмосфера, словно облако, окутывала её.
Чёрные демоны принесли два огромных кувшина с водой, которую присутствующим надлежало превратить в вино. Люди, смеясь, спорили: в кувшинах им превращать воду в вино или сначала разлить по бокалам? Остановились на втором варианте, что, дескать, если прольётся при розливе вода, её будет менее жаль, чем если бы пролилось вино. Демоны наполнили водой бокалы у всех присутствующих.
Внезапно погас электрический свет, стало абсолютно темно. Оля испугалась, у неё задрожали колени, она ладонями надавила на них, пытаясь унять дрожь. В темноте раздались тихие голоса, мужской и женский, проговаривающие нараспев странные слова. Голоса возвысились, послышались щелчки пальцев, повсюду стали вспыхивать свечи, пока вся столовая не осветилась их колышущимся светом. Оля перевела дыхание. При свете ей уже не было так страшно. Молодой человек, сидевший напротив неё, встал и подошёл к мужчине в другом конце стола. Он взял из его рук золотой жезл и направился к кувшинам с водой. Все молча следили за ним глазами.
«Неужели мне придется пить сатанинское вино?!» - в ужасе подумала Оля, и, пока молодой человек бормотал свои чудодейственные заклинания, потихоньку молилась, глядя на свой бокал с водой:
«Отец! Во имя Иисуса благодарю Тебя за эту воду и благословляю её именем Иисуса!»
Молодой человек тоже закончил произносить заклинания и опустил в воду золотой жезл. В тот же миг вся вода в кувшине и бокалах превратилась в вино, только в Олином бокале она осталась без изменения. Первым заметил это Кирилл. Смеясь, он указал молодому человеку на Олин бокал. Тот побледнел и с ненавистью поглядел на неё. Его авторитет был подорван. Он хотел дотронуться жезлом до Олиного бокала, но она быстро схватила его и отпила. Все за столом засмеялись, даже надменная блондинка рядом с ней, не смеялись только молодой человек и сатана.
Затем все приступили к еде. Им прислуживали демоны, наполняя тарелки по мере опустошения. Огромный чёрный демон с толстой пупырчатой кожей спросил у Оли, чего она желает отведать.
- Овощи, - сказала Оля, вспомнив Даниила с друзьями. Демон подал салат и что-то тушёное из овощей.
- Именем Иисуса я благословляю эту пищу! – шёпотом сказала Оля и стала есть. Еда соответствовала запаху, будучи очень вкусной. Когда тарелка опустела, демон вознамерился снова её наполнить, но Оля отодвинула его руку.
- Спасибо, я сыта.
- Тогда, быть может, принести воды?
- Да, пожалуй.
Демон взял пустой бокал и принёс его полный и, ставя на стол, тихо сказал:
- А ты изменилась, Оля!
- Ты знал меня раньше? – удивилась она.
- А вы вспомните! Ложный рай и озеро, в которое вы от меня ускользнули.
- Херувим Серафим! – усмехнулась Оля. – Масло масляное. Ловко же вы меня провели!
- С тех пор нас разжаловали, - грустно сказал демон. – Теперь вот, прислуживаю.
- Ничего. В бездне было бы хуже!
- Как Гюбару?
Взгляды их схлестнулись, Оля поразилась матово-чёрным глазам демона, ожёгшим её, точно огнём.
- Я не желаю с тобой разговаривать! – грубо сказала она и отвернулась.
Демон гадко ухмыльнулся.
- Гюбару повезло больше, чем нам, - заговорил он, но Оля дёрнула за рукав Кирилла.
- Скажи ему, чтоб заткнулся!
- Сама не можешь? – оторвавшись от разговора, спросил Кирилл. Тогда она, повернувшись к демону, громко сказала:
- Именем Иисуса - заткнись!
За столом воцарилась гробовая тишина.
- Это имя запрещено употреблять здесь, - хмуря брови, заметил Кирилл.
- Я говорю, как умею, - пожав плечами, ответила Оля. – Зато смотри: сразу заткнулся!
Демон обиженно отошёл, и в затянувшейся тишине Оля ясно почувствовала, как сильно присутствующие ненавидят её. Она здесь чужеродное тело, зачем только Кирилл привел её сюда? Но ей не было страшно, скорее весело, как будто за спиной стояло целое войско ангелов.
- Зачем ты привел её сюда? – словно повторил Олины мысли сатана.
- Она моя невеста, и я хочу, чтобы Совет увидел её раньше, чем она станет моей женой.
- Зачем? – снова спросил сатана. – Она – твоя прихоть, причём здесь Совет?
- Я хочу, чтобы все знали: я не отступлюсь от своего, и если кто-нибудь желает возразить мне, я готов вступить в поединок, даже один против всех!
Раздались изумлённые возгласы, все стали переговариваться.
- Кто-нибудь примет вызов Кирилла? – насмешливо спросил сатана. Стало тихо.
- Нет, никто, - после длительной паузы ответил за всех парень в повязке.
- И я не приму, - сказал сатана. – Я не желаю терять тебя из-за какой-то человеческой дочери. Ты ещё пожалеешь о том, что выбрал её. Я попустил быть вашим отношениям, и ты теперь за это расплачиваешься.
Он вытер руки и бросил салфетку на стол.
- Желаю всем хорошо отдохнуть! – и исчез.
- Мы уважаем тебя, Кирилл, - не поднимая глаз, сказал парень с повязкой. – Но никогда не примем её. Да, ты избранный сатаны, но она – избранная Иисуса, ей здесь не место… Извини.
Кирилл обвёл всех тяжёлым взглядом.
- Никто не смеет указывать, где моей невесте место, а где нет. Мы проведём здесь три дня, и мне всё равно, что вы на это скажете! – он протянул Оле руку. – Идём!
Она подала ему руку, чувствуя себя очень неуютно, теперь уже их обоих объяла волна отчуждения. Они вышли из-за стола и, держась за руки, направились к выходу из столовой, как вдруг им навстречу поднялся пожилой мужчина, у которого прежде был золотой жезл. Он решительно произнёс, глядя прямо в лицо Кириллу:
- Ты не можешь пренебрегать мнением Совета. От имени всех я требую, чтобы она убиралась!
- Неужели?
Едва Кирилл глянул на него, как мужчина, словно пушинка, отлетел в сторону и врезался в камин с такой силой, что тот развалился. Без сознания мужчина упал в потухшие угли.
- Кто-нибудь ещё желает, чтобы она ушла?
Но было тихо.
- Кто-нибудь ещё желает? – повторил Кирилл.
- Нет, никто не желает, - унижено ответила за всех седая женщина, сидевшая напротив лежащего в камине мужчины.
Тогда Кирилл, крепче сжав Олину руку, вывел её из столовой.
- Зачем тебе это было нужно? – спросила она, когда, покинув дом, они направились к конюшням.
- Затем, что мне не нравилось отношение ко мне в последнее время. Они возомнили себя равными мне, и решили, что чувство к тебе сделало меня слабее. Я поставил их на место. Здесь идёт жестокая война, Оля! Война за силу. Не обманывайся любезными лицами. Хотя сатана и отдал всё в мои руки, жрецы ищут удобной возможности занять моё место. Мои демоны гораздо сильнее их демонов, но, несмотря на это, они пытались убить меня в детстве, и будут пытаться всегда. Здесь каждый существует сам по себе, вместе собираются только для поклонения сатане, чтобы получить больше силы. Здесь те же правила, что в аду, понимаешь?..
Он велел оседлать лошадей.
- А демоны? – спросила Оля. – Какова их роль?
- Они дисциплинируют. Это только кажется, что они выполняют волю колдунов, а на самом деле демоны их контролируют и обо всём докладывают сатане. Демонам нельзя доверять, потворствовать тоже: все они подлецы.
- Это точно, - поддакнула Оля.
Три дня в пансионате промелькнули быстро. Оля почти не встречалась с его обитателями, разве что в столовой. Все они оказывали ей знаки уважения: приветствовали поклоном головы, пропускали вперёд и вставали с мест, когда она входила. Кирилл остался доволен. Конфликтов между ним и жрецами больше не возникало.
- Тебя признали, - усмехаясь, сказал он Оле, - а это круче, чем приём в Париже. Эти люди по-настоящему правят миром, а те – политические фигурки. Они легко ставятся и убираются, когда этого хочет сатана.
«Что-то ужасное происходит с миром! – подумала Оля. – Такое ощущение, что совсем нет света. Кругом одна тьма… Зачем я здесь, Господи? Для чего Ты всё это допускаешь в моей жизни?.. Кирилл знает, куда он идёт, а я - нет!»

СТРАНА ТЕНИ СМЕРТНОЙ Главы10-11Проза

СТРАНА ТЕНИ СМЕРТНОЙ Главы10-11
Проза