|
версия для печати
ВЕСЕЛИНА
Чисто русская сказка
– Вот она! – Веселина торжествующе подняла к небу кулак с зажатой в нём маленькой угольно-чёрной палочкой.
– Ну, наконец-то? – позёвывая, отозвался развалившийся у корней разбитого молнией дерева малыш. – Идём, поможешь коров раскрыть, скоро
их в деревню гнать.
– Идём! – Веселина радостно прыгала на месте, потрясая палочкой. – Стрелочка, стрелочка! Громовая Стрелочка!
Малыш поднялся с земли, отрясая налипшие травинки с зелёной пушистой курточки и таких же штанишек. Затем дети углубились в молодой орешник и быстро побежали по узкой лешачьей тропе, петляющей меж деревьев.
– А дедко твой не заругает? – шепотом спросила Веселина. Она возвышалась над малышом на целую голову.
– Не прознает, – довольно ответил тот, – он с утра как подался в соседние угодья!
Дети вынырнули из кустов рядом с бурой коровой, которая грустно стояла посреди выеденного круга травы.
Малыш замахал руками, обегая животное, и корова с удовольствием принялась ощипывать травку вне круга.
– Вот, это из-за тебя коровёнка лядаща, – зашипел на Веселину малыш. – Больше никуда с тобой не пойду!
Освободив первую пленницу, он бросился выручать четырнадцать других коров, запертых в заколдованные круги по разным концам леса. Веселина осталась на месте и рассматривала чёрную палочку, то поднося её к самым глазам, а то любуясь ею на расстоянии вытянутой руки. Три года назад девочка пряталась в ветвях старого дуба от внезапно налетевшей грозы, когда в него врезалась молния с такой силой, что расколола надвое! Затем раздался ужасающий гром, а из дерева полыхнуло пламя…
Девочка попросила Боровика напомнить ей, когда пройдёт ровно три года, поскольку дни исчислять она ещё не умела. И вот сегодня малыш привёл её к дереву, из которого вышла наконец Громовая Стрелка…
– Ну и зачем она тебе, – насмешливо спросил Боровик, освободивший всех деревенских коров и повелевший волкам выгнать их из леса. – Колдовать будешь?
– Я вызову Семаргла.
– С ума сошла! – воскликнул Боровик. – Ты же разгневаешь Мокошь!
Веселина в ответ засмеялась.
– Ты ненормальная, – уверенно заявил Боровик, – зачем тебе Семаргл? Это тебе не деревенские шавки!
– Я скажу ему отвезти меня в Новгород.
– Зачем? – глаза Боровика стали размером с кукушкино яичко. – Разве тебе в лесу плохо?
– Я хочу посмотреть на город, – упрямо сказала Веселина. – Дедко говорит, что там столько людей, сколько деревьев в нашем лесу.
– Не может быть! – воскликнул Боровик.
– Точно.
– Но… ты же не насовсем, да?
– Конечно. Я только посмотрю на княжон и сразу вернусь обратно… Слушай, я чего-то проголодалась. Молока бы попить!
– Чего же ты раньше не сказала? Коровы-то ушли.
– Идём тогда к Водянёнку, пусть молока принесёт: оно в озере холодное!
Боровик поёжился.
– Да ну его! Он надо мной потешается.
– А я скажу, чтоб молчал… Идём!
Веселина, зажав в кулаке заветную стрелку, вприпрыжку понеслась к роднику, впадавшему в глубокое озеро. Поколебавшись, Боровик последовал за ней.
– Водянёнок, Водянёнок, непослушный ты ребёнок! – поддразнила девочка, приседая к холодной воде и хлопая по ней ладошкой. – Появись-покажись, сам собою обернись!
Со спины к девочке подошёл Боровик.
– Видишь, нет его, идём отсюда!
– Куда бы он делся? – фыркнула Веселина. – Вот увидишь, сейчас приплывёт!
По скривившемуся лицу Боровика было видно, что он не разделяет ожиданий девочки.
– А ты не боишься Семаргла? – шепотом спросил он. – Говорят, он суровый!
– Я ж не дух, чего мне бояться? – удивилась Веселина. – А потом, у меня есть Громовая Стрелка, от самого Перуна, и Семаргл обязательно выполнит моё желание!
– Ты смелая, только… – Боровик закашлялся от окатившей детей ледяной волны, а Веселина пронзительно завизжала. Голос её слился с переливчатым смехом озорника-Водянёнка, довольного своей шалостью.
– Меня дедко наругает, что мокрая вся! – возмутилась Веселина, отряхивая льняное, сразу потемневшее от воды, платье.
– Высохнешь, – уверенно заявил Водянёнок, белокожий и зеленоволосый мальчишка в одежде из тины и бурых водорослей.
– Опять этот … боровок за тобой увязался, – он кивнул на хмурого Боровика.
– Бо-ро-вик, – пропела по слогам девочка, – а не боровок!
– Да знаю я, – отмахнулся водяной мальчик, - только на кабанчика он больше похож, кормлёного да холёного!
Водянёнок надул щеки, так что светло-голубые глаза его превратились в узенькие щёлки. Веселина еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.
– Хватит тешиться! Принеси-ка мне лучше вашего молока, я голодна сегодня, как никогда!
– Ты всё время так говоришь.
– Ну, пожалуйста! – девочка захлопала ресницами, точно собираясь плакать. Водянёнок поморщился.
– Принесу, только без этого… мне и так воды хватает! – он скрылся в ручье.
Веселина обернулась к Боровику.
– Водянёнок обещал подарить мне тёлочку, если родится с белой отметинкой: дедко Водяной держит только чёрных коров, у них молоко самое вкусное… то-то мой дедушко обрадуется!
Водянёнок вернулся быстро и подал Веселине перламутровую раковину, полную желтоватого молока. Девочка приняла раковину и невольно залюбовалась ею, забыв про голод.
– Ух ты!
– Нравится?.. Это матушкина любимая чаша!
Веселина невольно скривилась: любимая чаша Утопленницы… нельзя позволять разыгрываться воображению! Поэтому она, зажмурившись, быстренько выпила молоко.
– Ну, до завтра! Мне в хату пора, а то дедушко заругает.
На прощанье девочка погладила Водянёнка по щеке, на что он довольно сощурился.
– До встречи…
Едва Веселина ступила на порог добротного дома, срубленного из цельных дубовых брёвен, потемневших от времени и дождей, как послышался топот копыт – это вернулся из деревни Велимир. Девочка стремглав выскочила ему навстречу.
– Дедушко!
Старый конь понуро стоял у крыльца и только повёл ушами, завидев Веселину. Велимир тяжело слез с лошади и стал отвязывать от седла узелок. Веселина запрыгала от нетерпения.
– Дедушко, это мне? Да, дедушко?
– Тебе, непоседа, тебе. Сегодня вот расплатились… кто чем… яички вот, маслице и хлебушко… – приговаривая, старик отдал гостинцы внучке. – Иди-ка, родная, приготовь… да постой! Вот забыл ведь совсем…
Веселина застыла на месте, не сводя взгляда с Велимира, а он с хитрой улыбкой вынул из-за пазухи крошечного серенького котёнка.
– Вот, а то мыши совсем одолели…
Веселина радостно завизжала, бросаясь к деду, но он, усмехаясь, отодвинул внучку:
– Сперва приготовь поесть, а то знаю я тебя: заиграешься!
– Дедушко, а можно он со мной будет спать, можно? – от нетерпения девочка пританцовывала.
– Да можно, родная, только вот Сивуча распрягу… замаялся, бедняга…
Веселина уже не слушала. Забежав в хату, она расстелила на столе льняную скатерть (Велимир всегда кушал только на скатерти!), разложила по тарелкам хлеб и яички и налила в любимую дедову миску мёду. Затем нырнула в подпол за обязательным кувшином кислого молока, которое любил дед, а она терпеть не могла!
Наконец Велимир вернулся в избу с котёнком. Смеркалось, и Веселина сама запалила лучину. Несмотря на то, что лето началось, ночи стояли холодные, но печь не топили, а кутались в жаркие медвежьи шкуры. Велимир слыл знатным охотником и пастухом, однако Веселина прекрасно была осведомлена об отношениях деда с Лесовиком и об отпуске, который они заключили.
– Как день провела? – укладываясь на печи, спросил Велимир. – Не скучала?
– Заскучаешь тут, – оглаживая котёнка, отозвалась с лавки Веселина. – Хороши вы с Лесовиком оба!
– Что такое?
Веселина засмеялась.
– А ничего! Ты подрядился коров деревенских в лесу пасти, он за это с тобой договор составил, а сами разъехались кто куда: ты в деревню, Лесовик в соседний лес подался. Мы с Боровиком за вас отдувались!
Старик закряхтел.
– Спи давай!
– Дед, а дед, - просительно позвала старика Веселина. - Котька опять кушать хочет: палец у меня грызёт!
– Рыбки завтра ему наловишь… да с утречка молочка надоишь от красной коровы.
– Почему от красной? Её Лесовик заберёт потом, да? Чья она?
– Бабы одной, которой мужа в прошлом году медведь задрал.
– А ещё корова у неё есть?
– Нету.
– А дети?
– Детки есть, - старик недовольно крякнул. – Спи!
– Как же она без коровушки будет? Ты б другую Лесовику предложил!
– Не хочет он другую.
Веселина помолчала.
– А если Лесовику взамен водяную корову посулить? Захочет он её?
– Сказала! Да кто ж от водяной-то откажется!.. Что это ты за глупости болтаешь? Какая ещё водяная корова? Не вздумай и близко к озеру подходить!.. Опять с Водянёнком якшалась?
– А что дедушко? – жалобно завыла Веселина. – Мне скучно же! В деревню ты меня не берёшь, с ребятами я не играюсь…
Старик недовольно закряхтел.
– Ладно, не ной.
– Расскажи про Новгород, дедко. Помнишь, ты говорил, что киевский князь Владимир княжил в Новгороде?
– Было дело, внученька. В стары годы… я тогда молод был…
Веселина затаила дыхание, ожидая продолжения, не часто дед углублялся в воспоминания, а если она заикалась о своей матери, его дочери, то и вообще замолкал.
– После того, как киевского князя Святослава зарубили поганые печенеги, Владимира Святославича новгородцы позвали на княжение вместе с Добрынею – дядькою его. А затем распря произошла меж князьями: киевский Ярополк убил брата своего Олега, князя древлянского… Ну, Владимир Русь тогда и оставил… вернулся опосля и брата своего Ярополка погубил… за Рогнеду полоцкую, гордячку эту! «Не хочу, – говорит, – разуть сына рабы!» Это она его за мамку-то попрекнула, Добрынину сестру Малушу. Дюже красивая девка! Ключницей была у Ольги, бабки Владимировой.
– Стало быть, князь Владимир наполовину простьец? Как мы? – Веселина даже приподнялась на лавке.
– Да с чего ты взяла, что мы простьцы?! – Велимир громыхнул не хуже Перуна.
Повисла тишина.
– А что – нет? – пискнула с лавки Веселина, но дед не ответил. Девочка по опыту знала: больше он ничего не расскажет. Вот всегда она так не нарочно доводила деда до белого каления, и он после этого надолго замолкал. Как правило, на самом интересном… Девочка нащупала под лавкой чёрную палочку. Громовая Стрелка! Ну и ладно, она сама увидит таинственный Новгород и, может быть, даже скоро.
Наутро, чуть свет, Веселина обвязала Громовую Стрелку шнуром и повесила через шею под платье. Затем, подхватив Котьку, побежала встречать красную корову.
При виде котёнка Боровик округлил глаза.
– Это ещё что?
– А ты не знаешь? Котёнок.
– Зачем он тебе?
– Чтоб мышей ловил.
– Так я ужей могу тебе дать: их и кормить не надо – сами добудут! И шерсть с них не лезет.
– Зато они не такие мягонькие и спать с ужами противно… бр-р-р! – Веселина поёжилась. Она нацедила в кору от старого дерева немного молока и напоила котёнка. Затем они с Боровиком определили каждой корове место для пастбища и отнесли Котьку в дом. По пути Боровик пожаловался девочке на Лесовика, отругавшего его вчера за голодных коров.
– А сегодня где твой дедко? – спросила Веселина. – Опять, небось, белок проигрывает?
Боровик насупился. Эта история была ему неприятна: Лесовику мало кто отважился бы напомнить случившуюся оказию, а вот внука донимали постоянно, вспоминая массовую беличью перебежку в соседний лес.
– Ладно, не дуйся… Идём лучше на опушку, Семаргла звать.
– Так ты не передумала?
– Конечно нет!
– А боишься… хоть немного?
Веселина поморщилась. Ей было не по себе. Одно дело общаться с лесными жителями, которых она хорошо знала, совсем другое – прибегать к высшим существам, вроде крылатого пса Семаргла, верного помощника богини Мокоши…
Но девочке не хотелось выказывать Боровику опасения и, задрав подбородок, она бодро зашагала к опушке. Выйдя из-под защиты деревьев, Веселина сняла с шеи Громовую Стрелку и с силой бросила её оземь.
– Семаргл, покажись! Какой есть – появись! – она не знала правильного заклинания, но внутреннее чутьё всегда подсказывало ей нужные слова. Прошло совсем немного времени, как набежала маленькая тучка, из которой на землю слетела звезда, такая ослепительно-яркая, что девочка зажмурилась. Раскрыв глаза, она увидала пред собой белую большущую собаку с любопытными синими глазами.
– Звала?
Веселина лишилась дара речи. Она представляла Семаргла свирепым псом, мечущим из глаз молнии, у которого изо рта исходит пламя, а из ноздрей валит дым! А это… лохматое облако никак не соответствовало представлениям Веселины о грозном Семаргле!
– Звала? – повторил пёс, добродушно помахивая из стороны в сторону хвостом-веером. Волнистая шерсть его сияла на солнце, точно руно наивысшего качества. При виде пса даже Боровик решился выйти из-под лесного полога.
– Да… – Веселина наконец заговорила, – я хочу, то есть я прошу… я очень хочу…
– Не мямли, – посоветовал Семаргл.
– В Новгород, – выдохнула девочка.
– Да? – Семаргл удивился. – И зачем?
– Посмотреть на княжон!
– В княжеские палаты? В этом платье?.. Хм.
Веселина себя оглядела. Вот об этом-то она как раз не подумала! В ней сразу увидят смердку и с позором выставят за ворота!
Она шмыгнула носом, не находя ничего лучше. Семаргл переступил лапами.
– Ну что? Прилетать в другой раз?
Неожиданно за Веселину вступился Боровик.
– Ты можешь обратиться к Полуднице. Я слышал, она ткёт такие платья… которые целиком, без швов, из лепестков полевых цветов и солнечного света. Обратись к ней, она поможет! Только просить её надо до полудня, пока не припекает солнце. Потому что потом у неё портится характер, и она так и норовит защекотать до смерти… Попроси уважаемого Семаргла отвезти тебя на поле!
Веселина нерешительно заглянула в синие глаза небесного пса.
– Садись, – согласился тот, – только знай, что поджидать тебя я не буду!
Веселину не надо было упрашивать, и она с удовольствием взобралась ему на спину.
– Ближе к голове, – предупредил Семаргл, и девочка обняла его за шею. Из-под рёбер Семаргла выросли вдруг огромные белоснежные крылья, и пёс, загребая лапами, взмыл в воздух. Веселина увидела под собой лес, озеро, ленты рек, гладкую скатерть степи, уходящей куда-то далеко-далеко, где небо соединялось с землёй, как вдруг Семаргл стал снижаться и опустился на поле, покрытое ковром зеленеющей ржи.
– Только не стой на меже, – предупредил Семаргл, – а то Полевой затопчет! Он отвезёт тебя к Полуднице.
Семаргл звёздочкой взлетел к солнцу. Веселина осталась одна посреди ржи. Она никогда ранее не выходила из леса, и такое огромное открытое пространство её удивило: она показалась себе совершенно безоружной без привычного лесного укрытия и невольно присела на корточки. По полю мимо неё пронёсся вихрь, который, впрочем, сразу вернулся и оказался рыжеволосым всадником на сером коне.
– Ты, что ли, ищешь Полудницу?
– Я, – робко ответила Веселина. Всадник оказался необычайно высоким. Вдобавок у него ещё были длинные-предлинные ноги. Он подхватил девочку с земли и усадил перед собой на коня. Затем дико гикнул, засвистел, и они со скоростью ветра понеслись через поле.
«Видел бы меня сейчас дедушка, – подумала Веселина, – в жизни б из дома не выпустил!»
Наконец бег закончился и Полевой бережно опустил Веселину у ног красы-девицы с вьющимися распущенными волосами. Она сидела возле прялки, с которой свешивались тонкие, как паутина, поблёскивающие нити.
– Семаргл рассказал мне про тебя, – улыбнулась Полудница, – и я сошью тебе сорочку и сарафан, такие, как у княжон. Сегодня у них веселье – чествуют Перуна, и со всей Руси съехались гости. Так что никто не догадается, что ты не княжна.
Говоря так, девица перешла к ткацкому станку и на глазах изумлённой Веселины из васильковых лепесточков, которых стояла целая корзина, ловко выткала синий сарафанчик. Затем она горстью зачерпнула из другой корзины разноцветных ромашек и разбросала по сарафану, цветы легли на него, точно пришитые. Из белого облака Полудница смастерила сорочку, а из берёзовой коры туфли-лодочки, да такие ладные, что девочка, обувшись, от радости засмеялась.
На шею и руки Веселине Полудница нацепила бусы из разноцветных камушков, которым девочка не знала названия, затем умыла её холодной росой и расчесала волосы золотым гребнем, сделав из них множество косиц, которые затейливо переплела между собой. Полудница внимательно оглядела Веселину и воткнула ей в волосы золотой гребень.
– Это тебе мой подарок... Теперь никто в целом свете не усомнится в том, что ты – княжна... Можешь позвать Семаргла!
Едва Громовая Стрелка коснулась земли, как с неба упала звёздочка – крылатая собака. Веселина тотчас на неё вскарабкалась.
– Только запомни, – предупредила напоследок Полудница, – цветочное платье недолговечно, оно проживёт самое большее три дня, а затем рассыплется. А вот украшения прослужат долго.
– Этого довольно, – дрожа от восторга, сказала Веселина, – лишь бы посмотреть Новгород. Благодарю за помощь!
Семаргл взлетел в небо и понёсся над лесами, болотами, полями, степями, редкими деревушками и опустился в лесочке неподалёку от городских ворот. Едва лапы его коснулись земли, как он превратился в тонконогого коня с золотой сбруей.
– Негоже княжне ехать верхом, – сказал он Веселине. – Посему ожидай меня здесь, а я поищу для тебя сопроводителя.
Семаргл умчался, а Веселина, раздвинув кусты, с любопытством наблюдала, как отовсюду съезжаются люди в Новгород на празднество.
Семаргл вернулся в образе коня, на котором восседал величественный седобородый князь в воинских доспехах. Он молча поднял с земли оробевшую девочку и усадил перед собой. Семаргл стрелой проскочил городские ворота, и копыта его гулко застучали по бревенчатой мостовой. Веселина с любопытством озиралась, дивясь расписным высоким теремам и бесчисленным толпам, снующим по широким улицам. Княжеские палаты раскинулись на холме и были видны отовсюду. Семаргл беспрепятственно миновал ворота, и всадник спешился возле отделанного резным деревом терема. Он снял с коня девочку и поставил её на крыльцо.
– Здесь, в Светлом Тереме, княжеские дочери принимают своих гостей-княжон, – проговорил Семаргл, – ты назовёшься Драгомирою, княжною Белозерскою. Но как только стемнеет, брось Громовую Стрелку на землю, я тебя заберу!
Всадник вновь взгромоздился на коня, и тот скрылся из виду.
С замирающим сердцем Веселина поднялась в терем. Её встретили дворовые девушки и, не расспрашивая, повели во внутренние покои. В огромной палате, освещённой наверное тысячей тающих высоких лучин (так подумала о свечах Веселина), стоял огромнейший, накрытый белыми скатертями стол, на котором громоздились всевозможнейшие яства, Веселина даже не знала им названия. Детей было так много, что всем едва хватало за столом места, а гости всё прибывали и прибывали. Веселина от робости прижалась спиной к стене и привлекла этим внимание Бажены – дочери новгородского князя.
– Здравствуй, ты откуда? – с лёгкостью, свойственной юным девицам, обратилась она к Веселине.
– Я… э, – Веселина никогда ранее не встречалась с человеческими детьми, только с духами, и совершенно забыла, чему учил её Семаргл!
– Я – Бажена, а как твоё имя? – продолжала допытываться княжна.
– Эта… Драгомира, - вспомнила Веселина, – с Белого Озера.
– Стало быть, ты княжна Белозерская, – догадалась Бажена, и Веселина радостно закивала.
– Она самая. То есть я самая, – девочка прикусила язычок, чтобы более не наболтать глупостей.
– Проходи к столу, присаживайся, кушай всё, что есть, не стесняйся, - протараторила она заученные фразы и полетела встречать новых гостей.
Видя, что на неё не больно-то обращают внимание, Веселина осмелела и уселась за стол, потеснив белокожую, черноокую девицу справа и румяную голубоглазую слева. Обе девицы недовольно на неё покосились и поджали губы. Как потом узнала Веселина, это были две неразлучные киевские княжны-подружки.
Веселина зорко подмечала, как едят остальные девицы, и брала себе то, что ели другие, чтобы невзначай не опростоволоситься. Хотя вскорости дети насытились и вполне освоились, так что даже начали озорничать, перекидываясь сладостями. Но дворовые девушки внимательно следили за порядком и унимали разбуянившихся озорников.
– Скорей бы уже началось веселье, – капризно сказала голубоглазая девица, – а то сиди тут с этими мальками!
– Не говори, Василисушка, – подхватила вторая, – в этом Новгороде и так нечего смотреть, то ли дело Константинополь.
Веселина едва не поперхнулась рябчиком. Византия! Ничего себе, это же так далеко!
– А наш папа говорит, что нужно налаживать отношения с западными странами, чтобы нас выдавать замуж за их королевичей.
«Кто ж это, интересно, «наш папа»?» – подумала Веселина.
– А по мне так и княжич Глеб хорош – не всякому королевичу с ним тягаться! – пожала пухлыми плечиками Василиса.
– Да уж, - согласилась черноокая, – всем хорош Глеб, ничего не скажешь, да только заносчив.
– Что есть, то есть, – поддакнула Василиса. – А ты, Ольгушка, Глеба сегодня видела?
– Они с братьями силушкой меряются на подворье. Ещё увидимся, когда на Перынский холм нас повезут, дедушкиному кумиру кланяться…
Веселину вдруг осенило: кумир на Перынском холме – Перун, которого по указу князя Владимира в Новгород привёз его дядька Добрыня… стало быть эта «Ольгушка» – дочь самого киевского князя… и Веселина сидит сейчас рядом с киевской княжной?!
Девочка оцепенела. А она ещё так бесцеремонно её толкнула, когда усаживалась за стол! Да если б только княжна знала, что возле неё – простая смердка, она бы… Васелина не могла даже предположить, что сделала бы киевская княжна!
– А ты видала новгородского богатыря Горыню? – полюбопытствовала Василиса. – Говорят, что он голыми руками может железные палки в узлы завязывать!
– Конечно, видала, – повела очами Ольга, – и Горыню, и Дубыню – оба к нам приезжали, силу показывали. Батюшка их на службу берёт. Дубыня уже перешёл, а вот Горыня медлит – с Глебом разлучаться не хочет, всё норовит из него богатыря сделать.
– Из Глеба-то? Да какой из него богатырь? – Василиса засмеялась. - Княжич он настоящий: руки белые, щёки румяные, волосы – чисто шёлк! Вот братец его – Святослав, этот да, весь в отца, настоящий богатырь!
– А по мне так Ростовские да Псковские парни куда как более новгородских в богатыри годятся!
Веселине было немного обидно за новгородских мужчин, но так как она слыла за княжну Белозерскую, то заступаться за своих ей негоже. Да и что может она сказать этим жеманницам?
К ним подбежала запыхавшаяся Бажена. Похоже, она так и не притронулась к яствам.
– Ольга, Василиса, Драгомира, - обратилась она к девицам. – Извольте пожаловать во двор: там уже приготовлены коляски, нас повезут на Волхов!
Ольга с Василисою выбрались из-за стола и важно поплыли к выходу. Бажена подхватила Веселину под руку и зашептала:
– Не обращай на них внимания! Они всегда так, только друг дружку и замечают. Поедешь со мной в коляске, хочешь?
Веселина кивнула и на радостях так стиснула руку Бажены, что та невольно взвизгнула.
– Ну, ты настоящая богатырка!
Веселина смутилась, подумав о том, что ей надо научиться вот так же неторопливо плыть, как и все эти девицы.
– Заглянем ко мне в светёлку, – предложила Бажена. – Возьмём накидки: вечер холодный!
Веселине оставалось лишь кивнуть и последовать за той вверх по лестнице.
Светёлка Бажены оказалась просторной и действительно светлой из-за решетчатых окошек, выходящих на необъятный двор, заставленный запряжёнными колясками, вокруг которых гарцевали всадники. От открывшейся картины Веселина просто не могла оторвать глаз!
– Идём же! – окликнула её Бажена. Через руку она перекинула две накидки – себе и подруге.
Веселина послушно последовала за ней из комнаты, как вдруг взгляд её упал в зеркало, и девочка оторопела: как будто из колодца смотрела на неё совершенно незнакомая княжна с полевыми цветами в затейливых косицах и ярко-синем сарафане. Не выдержав, Веселина прильнула к зеркалу и с удивлением разглядывала свои цвета лесных фиалок глаза с изогнутыми чёрными ресницами. У неё захватило дух: неужели это она такая… красавица?
– Драгомира! – послышался обеспокоенный голос Бажены. – Ты где? Хочешь, чтобы без нас уехали?
Веселина кинулась к выходу, но запнулась о порог и растянулась на лестнице.
Бажена заохала и, подбежав к подруге, стала её поднимать.
– Бажена, – раздался снизу мужской голос. – Что там стряслось?
– Ах, папа, княжна Белозерская зашиблась!
– Да я ничего, – пробормотала Веселина, вставая на ноги, но вскрикнула от резкой боли в щиколотке.
К ним поднялся князь Ярослав. Веселина невольно съёжилась: а вдруг он прознает, что она самозванка? Но князь бережно поднял девочку и снёс её с лестницы.
– Не горюй, княжна, – тепло сказал он, – сейчас мы тебя вылечим!
На дворе князь усадил Веселину в высокую коляску, куда сразу же взобралась и Бажена.
– Ну-ка, дочка, позволь, я тебе помогу, – с этими словами князь снял берёзовую туфельку и ощупал щиколотку Веселины. Он заглянул ей в лицо и спросил:
– Потерпишь? – Веселина, сжав зубы, кивнула. Тогда князь резко дёрнул рукою ступню, придерживая ногу другой рукой. В глазах девочки вспыхнули огненные круги.
– Всё, – Ярослав обул её ногу в туфельку. – Если б ты была богатырём, то я взял бы тебя в дружину!
– И откуда берутся такие стойкие княжны? – послышался сбоку насмешливый голос. Веселина оглянулась. Голос принадлежал юноше, гарцующему поодаль на гнедом жеребце.
– Из Белозерска, – с улыбкою отвечал князь. – Какие там богатыри, если у них такие девицы?
– Что-то не слыхивал о Белозерских богатырях, – надменно заявил юноша.
Бажена, перегнувшись через Веселину, ядовито ему напомнила:
– А помнишь, как ты пищал, когда папа тебе вот так же ногу дёргал?
Юноша поджал губы.
– Я был тогда мал.
– Не меньше, чем сейчас княжна, – злорадно заметила Бажена.
– Ах ты, курица пустоголовая! – разозлился юноша. – Волос у тебя долог, а ум короток!
– Не смейте браниться, – нахмурился отец. – Ладно Бажена – она девица, но ты-то, княжич, должен держать себя в руках!
Юноша смерил девочек презрительным взглядом и, хлестнув плёткой коня, умчался в ворота вдоль вереницы колясок, тянущейся к выходу из города.
– Не обращай внимания, – беспечно сказала Бажена. – То мой братец Глебка. Мы с ним всё время так... Вот Святослав – другое дело, никогда женщине грубого слова не скажет, настоящий богатырь. А этот… скоморох!
Веселина молча слушала княжну и размышляла о том, сколько неожиданных встреч принёс ей сегодняшний день: Семаргл, Полевой, Полудница, киевские княжны, Бажена… А ещё сам новгородский князь носил её на руках, и невольно она рассердила его сына, который в обычной жизни и не взглянул бы в её сторону!
Коляска остановилась у подножия высоченного Перынского холма, на вершине которого распустился огромный каменный цветок – святилище Перуна. В каждом из его лепестков на дне глубокого рва горел огонь, а в восточном лепестке, обращённом к Волхову, огонь не угасал.
Смеркалось. Народу вокруг холма собралось видимо-невидимо. Люди принесли с собой еду и напитки и, радостно-оживлённые, готовились к пиршеству.
Для княжеских гостей к вершине холма была расчищена особенная дорога, по краям которой стояли дружинники с мечами. Веселина поднималась в процессии бок о бок с новгородской княжной Баженой и светилась от счастья и любопытства: что будет дальше?
На девочках были плотные накидки из узорчатой византийской паволоки, изнутри подбитые мягоньким сукном...
Вот бы Веселину увидел дедушка! Или хотя бы Боровик с Водянёнком, или Семаргл… Семаргл! Он же сказал ей, чтобы как стемнеет, она бросила наземь Громовую Стрелку… Веселина потрогала на груди сарафан, нащупывая стрелочку, и похолодела: её не оказалось! Тогда девочка сунула за шиворот руку: так и есть – шнур соскользнул с шеи вместе с Громовой Стрелкой! Девочку охватила паника: как же она отсюда выберется? Ведь никакая она не княжна и «родственников» у неё здесь нет, а если и есть, то уж точно её не признают!.. А одежда? Через три дня она пожухнет и рассыплется. Веселина закрыла глаза, представив на мгновение себя голой, в одних берёзовых башмаках да камнях-самоцветах…
– Смотри-смотри! – Бажена стиснула руку Веселины. – Сам Перун!
Они достигли вершины холма, где в середине каменного цветка стояла большущая статуя Перуна, привезённая Добрыней из Киева: ноги у статуи были из железа, а в глазницах сверкали в свете факелов красные камни. В руку Перуну была вложена каменная стрела-молния, переливающаяся драгоценными яхонтами.
Веселине сделалось нехорошо, и она стала размышлять о том, где могла потерять Громовую Стрелку. Память услужливо подсказала момент падения в светёлке Бажены, когда Веселина запнулась о порог… Действительно, как будто тогда что-то треснуло… она не сомневалась – это был шнурок… и что-то упало… Конечно же Громовая Стрелка!
– Бажена, а скоро мы вернёмся в терем? – спросила она.
– Не знаю, – пожала плечами княжна, – отец говорил, что на берегу Ильменя приготовлены шатры, и что мы будем веселиться всю ночь!
– А когда домой? – обречённо спросила Веселина.
– Зачем? – удивилась Бажена. – Это ж трёхдневный праздник! Князья угощают народ… И все будут разъезжаться по домам прямо отсюда... Ты случаем не заболела? – княжна встревожено заглянула Веселине в лицо. Та собрала все силы, чтоб улыбнуться.
– Нет, просто я, кажется, потеряла в светёлке очень важную вещицу…
– Ах, не волнуйся, никуда она не денется! Девушки у нас честные – чужого не возьмут!.. А что это было? Колечко?
– Да так, безделица… – Веселина едва не плакала. – Только она мне очень-очень нужна, понимаешь?
– Ну, заберёшь потом, как вернёмся.
Веселина криво улыбнулась.
В темноте, вооружившись факелами, княжеские семьи направились к Ильменю. Но празднество было Веселине не в радость: слёзы одна за другой наворачивались на глаза и стекали на васильковый сарафан… Улучив момент, когда Бажена разговорилась со знакомыми княжнами, Веселина свернула к озеру и присела у кромки воды, обхватив колени руками. Теперь, без спасительной стрелки, Веселина впервые почувствовала одиночество. У неё нет здесь ни одного настоящего друга. Такого как Боровик или Водянёнок… И это озеро, такое чужое… и люди такие же чужие… Веселина снова всплакнула, уткнувшись лицом в сарафанчик. От него сильно запахло полевыми цветами, что сильнее расстроило девочку: а вдруг она не найдёт Громовую Стрелку? Как ей тогда добраться до дома?
Неожиданно позади неё раздался смешок, и Веселина сжалась.
– Надо же! Когда можно было плакать, она молчала, а теперь разревелась!
Девочка узнала голос княжича Глеба.
– К маменьке захотелось, а, малявка? – насмешничал он. – Хочешь, отведу к твоим Белозерским?
Веселина помотала головой.
– А что так?
Не дождавшись ответа, Глеб присел рядом. Но Веселина по-прежнему молчала, не представляя, что скажет княжичу.
– Ладно, поведай мне, что случилось! Вот тебе слово, никому не сболтну.
– Правда? – девочка с надеждой на него поглядела.
– Сбей меня Перун!
Веселина вздохнула.
– Я потеряла одну важную вещь, когда подвернула ногу… Мне она очень нужна сейчас, понимаешь?
– Что ж это такое, без чего обойтись нельзя? – удивился княжич.
– Я не могу сказать, но это для меня очень важно.
Глеб задумался.
– Если хочешь, чтоб я привёз тебе ЭТО, нужно сказать.
– Не могу, это тайна.
– Ну, тогда мне придётся отвезти тебя в терем. Городские ворота всю ночь будут открыты.
Веселина радостно вскочила на ноги.
– Поехали!
Глеб засмеялся, поднимаясь.
– Скорая ты.
Протолкаться среди толпы к лошадям оказалось делом нелёгким, так как пастбище располагалось на противоположной стороне холма. Народ был разгорячён брагой, и кое-где даже вспыхивали ссоры. Княжич бесцеремонно схватил Веселину за руку и напролом потащил её сквозь гудящую точно улей потную толпу. Девочка задыхалась, так как была мала ростом, но изо всех сил поспешала за долговязым Глебом, свободной рукой придерживая на груди накидку. Кое-где юноше приходилось силой пробивать дорогу, и когда они достигли пастбища, Веселина совсем выбилась из сил.
Пока она приходила в себя, Глеб оседлал своего гнедого коня.
– Запрыгивай!
Юноша помог Веселине взобраться в седло и сам вскочил следом.
Конь хорошо отдохнул и рысью понёсся к городским воротам. Дорога к дому была ему известна, поэтому княжичу не приходилось даже понукать. Дружина на воротах в княжеские палаты не дремала, и вскоре Глеб с Веселиной очутились в тереме. Юноша велел подать свечи. Веселина поднялась по лестнице в светёлку Бажены и сразу увидела на пороге Громовую Стрелку на оборванном шнуре! Она радостно зажала палочку в кулаке. Теперь предстояло как-то отделаться от Глеба…
– Ну, нашла? – он с любопытством на неё уставился.
Веселина улыбнулась и проскользнула мимо княжича вниз по лестнице.
– Ты куда это?
Но она изо всех сил поскакала по ступенькам к выходу. Выбежав, девочка бросила Громовую Стрелку на землю. Тотчас скатилась с неба звезда и обернулась белым конём. Не мешкая, Веселина взобралась на него. На крыльце появился Глеб и присвистнул при виде Семаргла.
– Постой! – крикнул он Веселине, но белый конь, вздыбившись, развернулся и поскакал прочь. Тогда Глеб вскочил на своего гнедого коня и кинулся в погоню. Но к его удивлению ворота из княжеских палат оказались заперты.
– Где белая лошадь с малою княжною? – спросил он дружинников, но те отвечали, что не видели ни лошади, ни княжны.
В полном недоумении княжич выехал за ворота, но ни в городе, ни за его пределами белая лошадь с Белозерскою княжною ему так и не встретилась.
Велимир поджидал Веселину возле избы. Рядом с ним сидели Лесовик с Боровиком. Девочка спрыгнула с коня, и Семаргл звездой унёсся в небо.
Веселина вмиг оценила ситуацию и хлюпнула носом.
– Прости меня, дедушко!
Лесовик и Боровик деликатно исчезли, а Велимир молча удалился в избу. Веселина шмыгнула следом и улеглась на лавке, накрывшись княжеской накидкой.
– Ну, рассказывай, где была, гулёна!
Веселина уселась на лавке. Она подробно пересказала деду своё приключение, описала княжеские палаты и высокомерных киевских княжон, и новгородского князя Велислава, и Бажену с Глебом.
– А видала ли ты княгиню Забаву, матерь Святослава, Глеба и Бажены?
– Нет, я слыхала, она занемогла. На празднике её не было… а почему ты спрашиваешь, дедушко?
– Нипочему!.. Спи давай, а то ишь, разгулялась!
«Опять я его рассердила», - подумала Веселина, но не огорчилась. Она представила себе удивление княжича Глеба, когда он не сможет ничегошеньки о ней разузнать, и с этой приятной мыслью заснула.
Когда же девочка раскрыла глаза, Велимира в хате не было. Она вынула из спутавшихся многочисленных косиц золотой гребень Полудницы и с великим трудом расплела и расчесала волосы. Концы их касались пола, если, конечно, Веселина не ходила на цыпочках. Но она постоянно вставала на носочки, так ей хотелось скорее вырасти! Привычными движениями девочка заплела тугую косу и оглядела себя во вчерашнем наряде. Его вполне можно было носить ещё целый день! Вот только ожерелье и браслеты мешали. Она сняла их и спрятала под лавку в треснувший глиняный горшочек с выдавленными на боку замысловатыми вензелями. Вообще-то битую посуду Велимир велел выкидывать, но этот горшочек разрешил оставить, и теперь в нём хранились сокровища Веселины. В основном это были бусы из засушенных ягод да глиняные игрушки и свистульки, которые покупал ей в детстве дедушка.
Веселина подхватила с пола котёнка, которому очень понравилось цепляться коготками за её волосы, и побежала разыскивать Боровика.
Тот сильно смутился, завидев девочку.
– Будешь ругаться, что я рассказал про тебя, да?
Веселина, честно говоря, совсем забыла про своего приятеля. На фоне вчерашних приключений он выглядел настолько блёкло, что она и не подумала обвинять Боровика в том, что он выдал её дедушке!
Но, глядя на удручённое лицо приятеля, девочка не удержалась, чтоб его не подурачить. Она опустила глаза и надула губки.
– Да ладно тебе, – Боровик выглядел очень виноватым, – хочешь, я надою тебе молока?
Веселина вручила ему котёнка, а сама уселась на траву и отвернулась. Её разбирал смех.
– Ну, хочешь, я… тайну тебе поведаю?
Тайну?! Это что-то новенькое! Но Веселина, хоть и была заинтригована, не подала виду. И правильно сделала, потому что после минутной паузы Боровик вымученно выдавил:
– Сегодня в полночь зацветёт Древний Папоротник.
Молчать более не имело смысла, и Веселина взвилась в воздух.
– В полночь? Сегодня? Покажешь?
Боровик посерел.
– Да меня же Лесовик за это поганкой обернёт!
– А ты мне заранее покажи! Как будто я сама нашла!
Боровик изо всех сил замотал головой.
– Даже не проси!
Веселина ясно видела, что он готов откусить язык, что проболтался, и что уговорами она своего не добьётся. Тогда девочка решила снова разыграть обиду.
– Ах так! Вот, значит, ты какой друг? Какой-то паршивенький цветок пожалел!
Она сложила руки на груди и отвернулась.
– Да ты знаешь, что он зацветает раз в сто лет!
– Ага, – Веселина сощурилась и поджала губы, – а мне уже одиннадцать! Когда он зацветёт во второй раз, я к тому времени помру.
Боровик заколебался. Видя это, Веселина предложила:
– Ты мне только место покажи, а в полночь я сама туда приду... Ну, пожалуйста… вот когда я умру, тебе будет очень стыдно!
– Ну, ладно, – сдался Боровик, – только никому-никому, хорошо?
– Конечно, – Веселина с трудом сдерживала радость, – друзей ведь не выдают!
И многозначительно на него поглядела.
Оказалось, что папоротник рос возле Ржавого Болота, на которое Веселине ходить строжайше запрещалось. Лес был поделен на угодья, и Ржавое Болото принадлежало Старой Ведьме. Но папоротник всё же находился на стороне Велимира, поэтому даже если поход Веселины откроется, дед отругает её несильно.
– Спасибо, Боровик, ты настоящий друг!.. А кто-нибудь ещё знает эту тайну?
Тот замотал головой.
– Нет, никто. Да и я случайно услыхал, когда к Лесовику сам Лесной Царь приехал. Это же честь такая для нашего леса, что в нём Древний Папоротник зацветёт!.. Старая Ведьма если б о том проведала… конец бы всем нам.
– А он ровно в полночь зацветёт? – уточнила Веселина. Боровик кивнул.
– Только… пообещай, что ты ничего плохого не сделаешь.
– Конечно, не сделаю.
В эту ночь, едва Велимир захрапел, как Веселина выскользнула из-под шкуры и на цыпочках выбралась из хаты, неслышно заперев за собой дверь, петлицы которой предварительно смазала старым медвежьим жиром, хранившимся в подполе.
В лесу было ветрено и темно: ни звёзд, ни луны, накрапывал дождик. Но Веселине это нипочём: лес она знала так же хорошо, как свои пальцы, а плотная княжеская накидка укрывала её от дождя.
Ржавое Болото находилось от избушки далеко и, когда Веселина туда добралась, она изрядно устала. Огромный папоротник был настолько стар, что основание у него задеревенело. Разлапистые листья раскинулись на несколько саженей и, чтобы добраться до сердцевины, девочке пришлось попыхтеть. Но усилия её увенчались успехом: из самой середины растения поднимался тоненький стебелёк, заканчивающийся плотным бутоном, сквозь сомкнутые лепестки которого сочился красноватый свет.
«Я вовремя!» – восторженно подумала Веселина.
Послышался слабый треск, и на глазах девочки цветок стал раскрываться. Он не был похож ни на лесные, ни на полевые цветы. Совершенно особенный, как будто сделанный из нежно-красного светящегося бархата!
Со всех сторон послышались шорохи – это слетались лесные духи со всех концов леса, привлечённые светом цветка. Увидев возле него девочку, духи в изумлении застывали. Веселина вцепилась руками в стебель колдовского цветка, зная, что никто её не посмеет тронуть, пока он у неё в руках.
«Чего ты хочешь?» – раздался за её спиной долгожданный вопрос Лесного Царя. Не оборачиваясь, девочка ответила:
– Хочу становиться невидимой по моему желанию и чтобы мне понимать язык животных и растений.
Лесной Царь засмеялся, за ним засмеялись и все лесные духи.
– Обычно люди просят богатства и прозорливости, чтобы знать то, чего не знают другие… Я согласен обменять цветок на то, что ты просишь.
Зажмурившись, Веселина дёрнула стебель, он на удивление легко отделился от основания, и цветок остался у неё в руках. Из среды духов послышался стон.
– Взамен я дам тебе колечко, – сказал Лесной Царь. – Ты будешь носить его, не снимая, на безымянном пальце правой руки, но как только наденешь на безымянный палец левой, так тотчас станешь невидимкой. И пока колечко с тобой, ты сможешь понимать язык всех живых существ.
– Годится, – подумав, согласилась Веселина. – Только я отдам цветок возле дома! Положи колечко на крыльцо.
Лесной Царь усмехнулся.
– Умная девочка! Не бойся: ничего тебе мои слуги не сделают.
– Всё равно, – заупрямилась Веселина, – я отдам цветок только когда получу колечко!
– Будь по-твоему, – сказал Лесной Царь, и в тот же миг девочка с цветком папоротника в руке очутилась на крылечке избушки. У ног её, поблёскивая, лежало серебряное кольцо. Нагнувшись, она схватила его и заскочила в дом.
– Ну, прощай! – прошептала она цветку папоротника и, приоткрыв дверь, выбросила его на крыльцо. – Ты слишком для меня могущественный!
Затем в темноте Веселина надела колечко на правую руку и нырнула под медвежью шкуру на лавке.
– Раздавишь! – пропищал сонный котёнок, и девочка похолодела.
«Вот это да! – радостно подумала. – Сделка состоялась!»
Она ещё долго ворочалась, теребя пальчиками колечко, и мечтала от том, как она невидимкой проникнет в княжеский терем, вернёт Бажене плащ, посмотрит Новгород, побывает на торгу, наестся сладостей… С этими приятными мыслями девочка заснула.
Наутро Веселина снова нацепила на шею шнурок с Громовой Стрелкой и побежала к Боровику – хвастаться приобретением.
– Да знаю я, – отмахнулся от неё лесной дух, – весь лес об этом только и говорит: мол, какая ты хитрая – обвела вокруг пальца самого Лесного Царя!.. Ая знаешь, он на тебя совсем не рассердился, только смеялся, когда вспоминал, как ты увела у него колечко!
– Правда? – Веселина обрадовалась. – А то мне как-то не по себе!
– Рассказывай! – фыркнул Боровик. – Ты, кстати, сильно изменилась… - он внимательно оглядел девочку, - и волосы у тебя золотые стали и сама ты… какая-то не такая.
– Скажешь тоже, – Веселина смутилась, – а волосы… это, наверное, от гребня Полудницы… Ещё я в Новгород снова хочу, очень сильно! После того, как я там побывала, жизнь в лесу кажется мне такой… серой!.. Ты не обижайся.
– Чего уж тут, – засопел Боровик, – я понимаю, ты же человек, тебе тут скучно… с нами…
– Не в этом дело, – перебила Веселина, – просто мне кажется, что я ОТТУДА, понимаешь? Как будто я всю жизнь ТАМ прожила, а здесь оказалась случайно. Меня душа туда влечёт – в Новгород!
– Может она тебя и дальше влечёт, – предположил Боровик, – только ты ещё этого не знаешь. Ты ведь кроме Новгорода ничего не видела!
– Возможно, – Веселина озорно сощурилась. – А знаешь, пойдём сегодня за Ржавое Болото в дом Старой Ведьмы! Я там ни разу не была, мне так интересно поглядеть, как она живёт. Заодно колечко проверим!
– Не, я не могу, – отказался Боровик. – Лесовик и так меня подозревает, что я тебе про папоротник разболтал, да только доказательства у него нету. А если я снова коров запру, он уже не простит!
– Тогда я сама пойду: очень уж хочется колечко проверить, да и любопытно!
Боровик вздохнул, понимая, что не сможет отговорить упрямицу.
– Будь только осторожна. Старая Ведьма, если тебя поймает, не преминёт Велимиру отомстить, у них вражда давняя.
– А можешь рассказать, отчего? Дедушка сердится, когда я его расспрашиваю!
– Не могу, Веселина. Это не моя тайна… Хотя, – добавил он, видя разочарование девочки, – скажу, что пока тут твой дед не поселился с княжною…
– С кем?!
– Ой, – Боровик прикусил язык, – этого тебе знать не положено!
– Ну уж нет! – Веселина схватила приятеля за грудки. – Теперь ты от меня не отделаешься!
– Полагаешь? – Боровик растворился у неё в руках.
– Так нечестно! – закричала Веселина, топнув ногой. – Не смей исчезать! Ты должен мне всё рассказать, раз уже начал!
– В другой раз, – прошелестел на прощание голос Боровика.
Веселина потрясла в воздухе кулаками.
– Ну, почему от меня все чего-то скрывают! Кто я такая? Кто моя мать и мой отец? Ответь мне! – прокричала она в равнодушное полуденное небо. Но ответа не последовало.
Вздохнув, девочка отправилась в сторону Ржавого Болота.
Путешествие оказалось на редкость приятным! Вокруг неё переговаривались птицы; обгоняя одна другую, трещали белки; пел песенку далёкий ручей; аплодировали листьями деревья. Каждый лесной звук был наполнен смыслом, и вся природа ликовала оттого, что она есть…
Веселина сняла с пальца колечко, и мигом всё изменилось: птичий говор превратился в бессмысленное чириканье, а лесная песня – в шум ветра в древесных кронах. Ручей просто журчал, а трава шелестела.
Веселина улыбнулась и вновь надела колечко. Лес ожил, и девочка рассмеялась. Даже Ржавое Болото оказалось наполнено жизнью и болтало, булькая пузырьками. Веселина разглядела посреди болота его духа, Болотника, показавшегося в виде толстого бородавчатого существа с круглыми немигающими глазами на приплюснутой голове…
Дом старой Ведьмы был намного древнее их избушки. Едва его завидев, Веселина перебросила колечко с правого пальца на левый и без опаски подошла к единственному окошку. Ставенки были раскрыты, хотя дверь заперта.
«От кого это?» – удивилась Веселина, так как они с дедом дверей не запирали, а разве что подтыкали поленом – от ветра. Недолго думая, она залезла в окошко. Внутри было чисто выметено, по стенам развешены сухие травы, хорошо известные девочке, так как дед её слыл знатным травником, по лавкам и на столе стояли накрытые глиняные горшки.
Веселина присела на старый кованый сундук. Ей стало скучно. Трогать что-либо без спросу девочка не решалась, а потому решила выбираться из хаты. Подойдя к окошку, она вздрогнула: прямо перед ней вдруг выплыло уродливое крючконосое старушечье лицо и возле него ещё одно – благообразное и белобородое. Забыв, что она невидима, Веселина присела за сундук. Входная дверь со скрипом отворилась, и первым в избу вошел высокий прямой старик, сопровождаемый Старой Ведьмой.
Старик развязал узелок, в котором оказался абсолютно прозрачный горшок с длинным узким горлышком, заткнутым круглой деревяшкой. Внутри горшка, скрючившись, сидело полупрозрачное человекообразное существо. Веселина тихонько ахнула.
– Кто это? – повела носом старуха. Девочка похолодела. Старик потряс стеклянный горшок.
– Это ему не поможет! Пусть хоть застонется… Где твоё зелье?
– Как же, как же, – засуетилась старуха, – вот оно – в целости и сохранности!
Приговаривая, она достала откуда-то из-под потолочной перекладины глиняную бутыль.
– Как договаривались, всё путём, супротив княжеского роду наговорено заклинаньице! Забавушка-то одна теперича в тереме своём князя дожидается, да не дождётся уж видно-то… – старуха мерзко захихикала. Старик протянул руку, но ведьма прижала бутыль к дряблой груди.
– Э, нет! Сперва расскажи, как с этой заморскою зверушкою управиться!
– А то не знаешь? Зачем тогда берёшься?
– Да пожить ещё, милок, мне дюже хочется на этом свете, на том ведь ничего хорошего не предвидится!
Старик громко фыркнул.
– Ох уж мне эти девицы!
Веселина, не удержавшись, тоже фыркнула в ладошку: хороша девица-старушка!
– Эликсиры молодости – самый ходовой ноне товар!.. Много ль тебе надо? Купила бы. Зачем самой приготовлять?
– Да у меня ужо всё собрано, только этого вот зверя и не хватает! Скажи, как мне с ним управиться?
Старик поморщился.
– Крылышки ему отщипнёшь и всё – никуда не денется, а потом следуй рецепту… давай моё зелье!
С видимой неохотой старуха передала бутыль старику.
– Где ты достала княжеской крови?
Старуха мерзко захихикала.
– Проживала тут недалече княжеская дочь… Теперь вот её внученька подрастает! Так что запас мой не скоро иссякнет…
– Ладно, пойду я, – сказал старик. Получив зелье, он заторопился. – Выведи меня из своего болота!
– Я дам провожатого.
– Э, нет, – засмеялся старик. – Сама выведи! Наслышан я о твоих пакостях.
Не споря, старуха вышла следом за гостем, не забыв запереть дверь. Затем подошла к окошку и чем-то застучала. В хате стало сумрачно: ставни закрылись! Веселина перепугалась: как она выберется наружу?!
Неужели это полупрозрачное существо такое ценное, что понадобилось запирать даже окно? Веселина подбежала к столу и наклонилась к бутыли. На неё смотрели грустные выпуклые глаза крохотного скорченного человечка. Губы его беззвучно зашевелились.
«Неужели он меня видит? – изумилась Веселина. – А почему ничего не слышно? Наверное, из-за пробки!»
С великим трудом она извлекла пробку из бутыли.
– Благодарю! – существо ручками уцепилось за край своей тюрьмы и выкарабкалось на волю. Первым делом оно глубоко вдохнуло воздух и затем расправило за спиной нежно-сиреневые крылышки, по форме как у бабочки, но прозрачные и шелестящие, наподобие стрекозиных.
– Ты кто? – шепотом спросила девочка.
– Сильфёнок, – представилось существо, – а ты?
– Веселина.
– Дорогая Веселина, нам нужно отсюда выбираться, потому что скоро вернётся эта недобрая женщина.
– Как ты меня видишь? – удивилась девочка. – Я ведь невидимая!
– Это для людей ты невидима, но не для таких, как я.
– Ладно, успеем ещё поговорить, – сказала Веселина, – надо придумать, как раскрыть ставенки!.. Послушай, ты ведь умеешь летать?
– Конечно, – Сильфёнок пошелестел крылышками.
– Тогда залетай в трубу, а потом откроешь ставни, ручки-то у тебя есть!
– Конечно, я помогу моей спасительнице! – воскликнул Сильфёнок. – Покажи мне эту трубу!
Веселина отнесла Сильфёнка к печи, и тот по дымоходу вскарабкался на крышу, и затем, слетев вниз, раскрыл ставенки. Веселина немедленно выбралась наружу.
– Бежим!
До самого Ржавого Болота девочка неслась, не останавливаясь, лишь на краю его присела передохнуть. Сильфенок не отставал.
– Кто ты такой?
– Дух воздуха. Моя родина далеко отсюда… Я родился на зелёном острове, со всех сторон обдуваемом ветром… но я буду служить тебе, спасительница, покуда ты меня не отпустишь… для меня самое страшное – это быть запертым без движения. Ещё немного, и я бы умер!
– Умер?
– Ну да, превратился в эфир! Старуха этого не знала, но колдун, поймавший меня, прекрасно был осведомлён, и жить мне оставалось совсем немного.
– Ну и дела… Послушай! Она же передала этому колдуну смертоносное зелье для княгини Забавы! Нам надо его остановить или предупредить княгиню!.. А почему он сказал, что рядом с ней нет князя?..
Веселина наморщила лоб.
– Послушай, что говорят эти птички, – прервал её размышления Сильфёнок.
– Человек, человек, в болоте тонет человек! – протрещала с дерева сорока и полетела разносить новость дальше.
– Вы слышали, слышали, слышали? – переспрашивали друг друга синички. – Поглядим, поглядим, поглядим!
Дружной стайкой они полетели к болоту.
– Вперёд! – крикнула Веселина и помчалась вдоль болота. Она не останавливалась, пока не увидела торчавшую из трясины голову. Прыгая с кочки на кочку, девочка подобралась ближе.
– Эй, погляди сюда! – крикнула она. Тонущий человек обернулся на голос, но никого не увидел. Из последних сил он хватался за обманчивые блуждающие кочки.
У Веселины перехватило дыхание: княжич Глеб! Она тут же обмакнула ладошки в рыжую болотную жижу и натёрла ею лицо. Затем перекинула колечко на правый палец и сделалась видимой. Она протянула княжичу руку, но не достала до его руки. Вдоль берега ржавого болота не росло ни одного деревца, а сплошь поляны-обманки, покрытые сверху яркой зеленью, но внутри таящие опасность! До княжича не хватало нескольких ладоней.
– Волосы, – подсказал девочке Сильфёнок. – Давай я отнесу этому человеку кончик твоих длинных волос! Этого будет достаточно.
– Конечно, – обрадовалась Веселина. – Как это я сама не догадалась!
Сильфёнок схватил конец девичьей косы и, перелетев, вложил его в руку Глеба. Затем вместе с Веселиной стал подтягивать косу к берегу. Но княжич не сдвинулся ни на вершок!
– Смотри, там какое-то чудище его не отпускает! – шепнул Веселине на ухо Сильфёнок. Та приподнялась и увидала Болотника, который держал княжича за плечи.
– Отпусти! – крикнула Веселина. – Я дам тебе за него… своё колечко!
Но Болотник гадко захихикал.
– Зачем оно мне? Я и так невидимый для людей!
– Тогда… тогда… я отдам тебе Громовую Стрелку, и ты будешь… ты будешь… как сам Перун-громовержец!
У Болотника едва не выпрыгнули глаза от такого сравнения.
– И мне станут поклоняться? – недоверчиво спросил он.
– Можешь не сомневаться, – сплюнула набившуюся в рот грязь Веселина.
– Ладно! – немедленно согласился болотный дух. – Хотя Старая Ведьма будет недовольна. Но что мне до неё… Болотнику-Громовержцу!.. А не обманешь?
– Чтоб меня Перун треснул! – поклялась Веселина, и Болотник нехотя отпустил княжича.
Усилия девочки и Сильфёнка наконец-то увенчались успехом, и Глеб выполз на твёрдую землю.
Веселина сняла с шеи шнур с Громовой Стрелкой и кинула болотному духу. Тот тотчас опустился с трофеем на дно.
– Княжич! Княжич! – послышались голоса. – Княжич Глеб, отзовись!
Веселина перекинула колечко обратно на левую руку.
– Идём отсюда, Сильфёнок, – прошептала она, – все, что могли, для него мы уже сделали!
Велимира в избе не оказалось. Он приехал по темноте и вместе с гостинцами привёз из деревни новости.
– Рассказывают, сегодня княжич Глеб на болотах заблудился, как будто за княжною какой-то Белозерскою гонялся, да в болото и провалился. Оттуда его девица косами вытащила… Бывает же такое! Это всё с княжичем после праздника приключилось, - дед Велимир строго глянул на притихшую Веселину. – Не твоих рук дело?
– Я ни при чём тут, дедушко! Это не я княжича в болото заманила.
– А кто тогда?
– Может, Старая Ведьма? – предположила девочка. – Но откуда она знает про Белозерскую княжну?
– Ну, это дело нехитрое, - нахмурился Велимир. – Она могла на княжича мороку напустить, и тогда, что ему желается, то и привиделось… Стало быть, грезил он об этой Белозерской княжне…
Дед хмуро посмотрел на внучку.
Веселина закусила губу: что ни говори, а приятно, что княжич забыть её не может!
– Ох, внучка, внучка. Беречься тебе надо Старой Ведьмы… Постой, а что ты на болотах делала?
– Княжича косою вытаскивала, – без улыбки ответила Веселина.
– Тьфу ты! – рассердился Велимир. – Я же без шуток спрашиваю!
– А с чего ты взял, что я была на болоте? – сощурилась девочка.
– Так ты, вроде, говорила.
– Нет, я просто сказала, что не я этого княжича в болото заманивала. И всё.
– Ладно, давай к столу. Ох, и тяжеленько мне с тобой, чую, придётся!.. Не к добру ты связалась с княжеским родом, не к добру…
– А если меня туда тянет? – шепотом призналась Веселина, но Велимир услышал и замер, затем горестно вздохнул.
– Не убежать тебе, видно, от себя. Не убежать.
Больше в этот вечер Велимир с Веселиной не заговаривал.
– Дедушко, а что князьям нужно в наших краях? – спросила Веселина, пока Велимир оседлывал Сивуча.
– В Киев они направлялись, да вот передохнуть решили в деревне, запасы пополнить.
– А в Киев зачем?
Велимир долго сопел, надевая уздечку на коня, затем всё же заговорил:
– Бога там нового Владимир привёз из Византии, вот новгородские поехали разузнать, что да как. Владимир, он крут, что не по его, сразу рубит с плеча… Сначала Перуна этого приволок, чтобы наш Волос, значит, подвинулся, а теперь и Перун ему немил стал… Сказывают, они Перуна киевского верёвками в Днепр тащили и стегали при этом, точно собаку… Чего ещё нам от князя ожидать?
– Ты ж хвалил его всё время, дедушко! – удивилась Веселина.
– Хвалил, – Велимир нахмурился, – и сейчас хвалю, потому что Владимир о Руси печётся, чтобы она единая была, а не разрозненная, как раньше… Эх, смутные времена наступают!
– Княгиня Забава, выходит, одна в палатах осталась? – Веселина поёжилась, вспомнив старого колдуна с ведьминым зельем.
– Сказывают, она занемогла… Да ты ж мне об этом говорила!
– Я помню, дедушко!.. Ладно, счастливого тебе пути, а я побежала…
– Ух, егоза, – посмотрел вслед внучке Велимир, – вся в бабку!
– Что делать? Мне нужна Громовая Стрелка! Иначе я не смогу вызвать Семаргла! – горестно объясняла Веселина порхавшему возле её головы Сильфёнку.
– А может нам обычным путём добраться до Новгорода? – предположил воздушный дух.
– Обычным? – Веселина приостановилась, задумавшись. – Ах, ты даже не представляешь, насколько это далеко!.. Я не знаю, что делать.
Девочка уселась возле раскидистого орехового куста и уткнулась лицом в колени. Плечи её подрагивали. Неожиданно куст мелко-мелко затрясся, и из него вышла коричневая карлица с шапкою листьев вместо волос.
– Кто это тут своими рыданиями землю сотрясает? – строго спросила она. Девочка подняла заплаканное лицо.
– Здравствуйте, тётенька Кустица!
– Здравствуй, Веселинушка! Почто горькие слёзы проливаешь? Али случилось чего?
– Случилось, тётенька, – всхлипнула девочка. – Новгородской княгине Забаве смертушка угрожает, а я ничего поделать не могу, потому как отдала Болотнику поганому Громовую Стрелку в обмен на жизнь княжича!
Веселина завыла в голос.
– Болотнику? – Кустица звонко рассмеялась. – Да он же дурачок и страсть как любит меняться! Ты ему посули, что ярче блестит, и вернёт он тебе стрелочку. Нашла из-за чего сокрушаться!
Посмеиваясь, Кустица схоронилась в орешнике.
Веселина растерянно поглядела на Сильфёнка.
– Что ж мне такое Болотнику предложить? Равноценное Громовой Стрелке, а?
– Зачем «равноценное»? – сощурился Сильфёнок. – Кустица сказала: «что ярче блестит». А не всё, что блестит – золото!
– У меня есть самоцветы! – вспомнила вдруг Веселина и подхватилась с места. – Побежали в избу!
Велимир отсутствовал, и Веселина без опаски вытащила из-под лавки горшочек с сокровищами. Она показала Сильфёнку ожерелье из самоцветов и браслеты.
– Ну как, подойдёт?
Но Сильфенок покачал головой.
– Они хоть и разноцветные, но не блестят.
– У меня больше ничего нет, – развела руками Веселина.
– А ты хорошенько подумай: может быть, в доме есть что-то такое, чего ты не знаешь?
Веселина огляделась по углам.
– Да мне вроде всё известно... – как вдруг хлопнула себя ладошкой по лбу. – Конечно, подпол! Как же я забыла?
Она свернула половик и откинула деревянную дверцу, ведущую в подполье. Затем спустилась по лестнице. Скоро глаза её привыкли к темноте, и она показала Сильфёнку большой дубовый сундук, закованный по углам и рёбрам в железо.
– Вот, дедушко говорит, в сундуке – моё приданное, но что открыть его я должна, лишь когда соберусь замуж.
- Но если ты не выйдешь замуж? – спросил Сильфёнок. – Что тогда?
- Я и не хочу!
– Ты ещё мала, – снисходительно улыбнулся он. – Твои слова будут иметь силу, когда ты достигнешь замужнего возраста.
– Но мне нужно посмотреть, что там лежит, прямо сейчас! Если я не смогу помочь княгине, то не прощу себе этого никогда!
– Ты рассуждаешь совсем как рыцарь, – уважительно сказал Сильфёнок.
– Как кто?
– Рыцарь… Это такой богатырь… В тех местах, где довелось мне бывать.
Веселина между тем рассматривала сундук.
– Я не понимаю, как он открывается: на нём нет замка, а крышка плотно захлопнута…
– Дай-ка я посмотрю, – Сильфёнок облетел сундук и уселся на него. – Полагаю, здесь заклятие. Уж в чём-чём, а в кладах я разбираюсь… Скорее всего кто-то заклял сундук для тебя. Возможно, это была твоя мать. Что ты про неё знаешь?
Веселина пожала плечами.
– Совсем ничего. Я не знаю никого из родни, кроме деда.
– Ну не из воздуха же ты появилась! – Сильфёнок усмехнулся. – Как я… У людей обязательно есть родословная.
– Что?
Сильфёнок махнул рукой.
– Долго объяснять!.. Вот ты бы, какое заклинание оставила для своей дочери? Только не торопись, хорошенько подумай.
– Я? – Веселина задумалась. Ну, если б её дочь полезла в сундук, то наверняка ей это очень было бы надо! Поэтому заклинание не должно быть слишком сложным. А потом, раз Веселина мать свою не запомнила, значит, заклинание не связано с обликом или именем матери… да и с именем Веселины связано оно навряд ли, так как дед как-то обмолвился, что это он так внучку назвал, потому что она всё время смеялась… Не имеют к нему отношение и вещи, лежащие в сундуке…
Веселина посмотрела на Сильфёнка.
– Я думаю, заклинание очень простое. «Сундук, отдай мне моё приданное!» Что-нибудь такое.
Сильфенок взвился в воздух.
– Говори!
Веселина закрыла глаза, сосредотачиваясь. Неожиданно в голове всплыли слова: «Верни мне моё!»
– Сундук, верни мне моё! – выдохнула Веселина каким-то не своим, грудным голосом.
Сундук дрогнул и загудел точно шмель, крышка его медленно откинулась. Замирая от любопытства, девочка склонилась над его содержимым. К её изумлению, большущий сундук оказался пуст, лишь на дне его лежал игрушечный меч да синий камень размером с голубиное яйцо.
Разочарованию Веселины не было предела! Она-то втайне надеялась обнаружить сокровища: парчовые и атласные платья, шитые жемчугами, отделанные кружевом; драгоценные яхонтовые ожерелья, дорогие каменья… Да мало ли что могла оставить любящая мать своей дочери в таком огромном сундуке! А она положила туда лишь игрушку да камушек! Веселина огорчённо отвернулась. Сильфёнок, наблюдая за ней, улыбался.
– Возьми камень и меч, да будем выбираться наверх, здесь слишком мало воздуха.
Веселина молча послушалась. Она затворила за собой дверцу подпола и поправила половик. Затем вышла во двор со своим приданным. На солнце синий камень засверкал так, что можно было ослепнуть! Веселина обрадовалась.
– Видишь! Болотник обязательно выменяет на него Громовую Стрелку! Айда на болота!
Но Сильфёнок покачал головой.
– Так-то ты дорожишь семейным сокровищем? Узнай хотя бы, что за сила у этого камня.
– Сила? – Веселина покрутила камень перед глазами. Он был глубокого чистого тёмно-синего цвета и идеальной овальной формы. – Какая у него может быть «сила»?
– Не знаю, - Сильфёнок пожал хрупкими плечиками. – Во-первых, этот камень дорогой, он называется «сапфир» и находят его далеко-далеко на юге, а, во-вторых, он вполне может быть талисманом рода, его хранителем, оберегом… я не знаю! Но крайне неосмотрительно отдавать такое сокровище дурачку-Болотнику.
– Как бы там ни было, для меня важнее сейчас спасти княгиню, - горячо сказала Веселина. Сильфёнок вздохнул.
– Покажи-ка мне меч!
Веселина подняла руку с мечом. Сильфёнок ахнул.
– Не может этого быть!
Он облетел меч и крохотными ручками прошёлся от кончика лезвия до рукояти.
– Подобный меч я видел лишь однажды… у… у… у… - он заикался. – У нашего принца! Но это было так давно, что… это невозможно!
Веселина с любопытством поглядела на меч.
– Неужели ваш принц настолько мал, что сражается игрушечными мечами?
– Нет, госпожа Веселина, просто этот меч – сокровище сильфийского рода: он всегда будет впору тому, кому предназначен, и если вы – его обладательница, то он будет расти вместе с вами, и перейдёт только к вашему потомку. Никто другой никогда не сможет им воспользоваться!
– Чего это ты со мной на «вы» пошёл? – нахмурилась Веселина. – Хочешь поссориться?
– Что вы! – испугался Сильфёнок. – Просто я – обыкновенный сильф, а вы – моя повелительница, как и всех прочих сильфов.
– Тогда я приказываю тебе относиться ко мне по-прежнему! Не хватало ещё из-за глупостей друзей терять… Идём на болота!
– Слушаюсь, госпожа!
Она нахмурилась.
– Веселина.
– Так-то оно лучше, – засмеялась девочка и побежала по лесу.
Ей не пришлось долго уговаривать Болотника, чтобы тот обменял Громовую Стрелку на сверкающий синий камень. Болотному духу наскучило изображать Перуна, тем более что кроме лягушек никто этого так и не оценил, а насмешницы-кикиморы и вовсе в слово «Перун» вставили буковку «д», так что получилось очень даже обидно! И хихикали всякий раз, когда Болотник испускал, как ему положено, болотные пузыри…
Заполучив заветную стрелочку, Веселина выбежала на полянку и бросила её на землю.
– Семаргл, появись! – закричала она, что есть силы. Пёс не замедлил спуститься с неба.
– Чего ты так вопишь?
– Мне нужно в Новгород! – выпалила Веселина.
По виду её Семаргл понял, что она крайне взволнована, и сразу осведомился:
– Переодеваться будешь?
– Незачем, – Веселина показала небесному псу колечко, – я могу становиться невидимой!
– Садись тогда… Это ещё кто? – вопрос относился к скромно усевшемуся на плечо Веселины Сильфёнку.
– Мой… э, крылатый друг!
– А, коллега…
– Какой ещё калека! – возмутилась Веселина. – Он здоровый!
– Сие слово пока вам неведомо, – вздохнул Семаргл, – но вот твой крылатый друг меня понял… Ладно, взбирайтесь на спину. В Новгород, так в Новгород!
По просьбе Веселины Семаргл высадил её возле княжеской палаты. На безымянном левом пальце девочки было кольцо, делавшее её невидимой, а Сильфёнка и так из людей никто не видел.
– Разве тебя никогда не удивляло, что ты можешь общаться с духами? – спросил Веселину на ухо Сильфёнок, пока она поднималась по лестнице в покои княгини Забавы.
– Я и людей-то толком не видела, – шепотом призналась девочка. – Дедушка не соглашался брать меня в деревню… Честно говоря, люди вправду кажутся мне какими-то… слепыми…
Вниз по ступенькам сбежала дворовая девушка, едва не сбив Веселину с ног, и даже не обратила внимания на невидимое препятствие.
– Вот видишь, – грустно заметила Веселина, глядя вслед девушке, – она даже не задумалась, на что налетела!
– Нишкни! – шикнул Сильфёнок. – Княгиня!
Веселина подняла взгляд и оторопела. С верхних покоев, придерживаясь за перила, спускалась высокая худощавая женщина в тёмно-синем сарафане и такого же цвета головном уборе, отороченном соболиным мехом. Несмотря на жару, на плечах её была меховая накидка. Женщина выглядела бледной, и руки её дрожали. Снизу на подмогу к ней устремились девушки, но княгиня их остановила.
- Я сама! Не смейте мне помогать.
- Но как же… княгиня Забава… Вам же нельзя… Без Вас справятся… - запричитали девушки.
– Нет, – властно заявила княгиня, – раз муж прислал гонца с повелением, значит это важно, и я сама должна проследить за тем, чтобы всё было выполнено по слову князя Велислава!
– Коляску приготовили, княгиня, – доложила девушка, ранее налетевшая на Веселину.
Спускаясь, Забава поравнялась с девочкой, в этот момент её сильно качнуло, и Веселина машинально поддержала княгиню ладонями. Забава нахмурилась и поглядела на девочку через плечо. Та затаила дыхание и тихонечко убрала ладони. Забава в недоумении подняла брови и стала спускаться далее, опираясь на перила. Веселина вдоль стеночки шла рядом с княгиней и сдерживала дыхание, чтобы себя не выдать.
Наконец они выбрались во двор, и слуги усадили княгиню в просторную расписную коляску, запряжённую тройкой лошадей. Едва княгиня уселась, к коляске подбежала простоволосая Бажена.
– Матушка, родненькая, куда же ты? Папа наказывал присматривать за тобой! Возьми с собою меня!
– Нет, дочь моя, – строго ответила княгиня. – Я не знаю, что может приключиться на холме. Чернь не любит, когда свергают её кумиров. Посему оставайся дома!
Княгиня велела ехать. Коляску сопровождали богатыри, облачённые в боевые доспехи. Их лошади были не такие тонконогие, как у князей, но мощные и лохматые. Когда они переходили в галоп, то, казалось, под ними содрогалась земля.
Веселина забралась в коляску, пока Забава спорила с Баженой, и уютно устроилась в ногах у княгини. Она даже заботливо обернула её ножки шкурой, оттого что они были холодные, хотя на носу и висках княгини выступил пот, и она утирала его белым с вышивкой платочком.
За коляской неотступно следовал могучий дружинник, меч у которого был размером с хорошее копьё и держал он его перед собой, а не на поясе. Веселина невольно покосилась на свой детский меч и разочарованно вздохнула: никогда ему не вырасти до таких богатырских размеров!
– А что, Горыня, народ сильно недоволен? – спросила богатыря Забава.
– Да как сказать, княгиня… Народ ведь он такой… Не привыкли они ещё к Перуну, вот ежели бы Волоса потеснили…
– Так потеснили Волоса-то, когда идола этого Перуна Добрыня привез! – недовольно заметила Забава. – Что в Киеве нового, а, Горыня?
– Владимир жениться собрался…
Веселина видела, как усмехнулась при этих словах Забава.
– …На Анне багрянородной, сестре византийского императора. Вот Владимир своего Перуна в Днепре и утопил. А потом люд в реку согнал, креститься, значит… И нашего Перуна в Волохе потопить велел.
– И что теперь будет? Ещё одного идола на горе поставим? Вместо Перуна.
– Нет. Сказывают, этот Бог идолов не терпит, ревнует, значит. Или Он, или идолы!
Забава вытерла пот с лица.
– Умный князь, – с усмешкой сказала, – один Бог – один правитель! Не поспоришь… Как там Ярослав да княжичи?
– Здоровы, княгиня.
– А Глебка? Забыл про свою княжну?
Горыня замялся, и Забава нахмурилась.
– Говори, как есть, богатырь!
– Князь запретил сказывать, дабы тебя, княгиня не тревожить… Да ведь не я, так другие хуже донесут.
– Чего ещё там стряслось? Неужто Белозерская княжна отыскалась?
Веселина от напряжения закусила губы.
– Остановились мы в деревеньке, как в Киев ехали, княжич в лесок удалился – ноги размять, я – за ним, а он вдруг в лице переменился. «Подожди меня, - говорит, - я скоро!» Ну, думал, по нужде может или как, да его всё нету и нету… Чую неладное, больно уж долго его не видать, я – к князю, тот дружину снарядил на поиски. И лесок вроде небольшой, да места гиблые – болота там одни, княжича не видно… Нашёл я его, княгиня, возле самого болота, обессиленного, мокрого. Тонул, говорит, а девица его золотоволосая из болота косою вытащила…
– Глупость какая! – перебила княгиня.
– Вот и я говорю ему – примерещилось! А они дюже сердятся, на своём настаивают: мол, девица его вытащила и всё!
– А в болото что его потянуло? – помолчав, спросила княгиня.
Горыня тяжело вздохнул.
– Княжна Белозерская ему привиделась. Так это за деревьями, говорит, сарафанчик её голубенький замелькал, он и побежал догонять…
– Ах, не нравится мне всё это! – горестно перебила богатыря Забава. – Колдовство, не иначе. Нет никакой княжны Драгомиры на Белом Озере, нет и не было никогда. Ладно Глебка, так и Бажена твердит мне про Драгомиру: красавица, мол, она и княжна самая настоящая…
Веселина переглянулась с Сильфёнком, примостившимся возле колен княгини, и беззвучно засмеялась. Вот значит, что про неё говорят в княжеских палатах!
Между тем коляска выехала в городские ворота и покатилась на вершину Перынского холма. Людей там было не так много, как в день чествования Перуна, и выглядели они угрюмыми. Но, несмотря на это, каждый приветствовал коляску земным поклоном, даже жрецы Перуна, вышедшие навстречу княгине. Среди них, к своему ужасу, Веселина увидела старого колдуна, которому ведьма передала бутыль с зельем. Только на этот раз колдун облачился в богатые жреческие одежды.
Перынское капище было полно вооруженных богатырей-дружинников, которым, казалось, лишь не хватало присутствия княгини, чтобы начать свержение идола с постамента. Перуна обмотали верёвками и, повалив, привязали к богатырским лошадям. Лица жрецов исказила ярость. Жрецы повалились на землю и разразились проклятиями. Одни рвали на себе одежду, а другие выдирали из бород волосы, третьи разрывали руками землю и посыпали ею головы.
Веселина не сводила со знакомого колдуна напряжённого взгляда, непроизвольно сжимая в ладони рукоять меча. Княгиня не обращала на жрецов внимания. Она величественно поднялась в коляске и повелела тащить идола в Волох. Все были увлечены этим действом, кроме колдуна и Веселины. Меленькими шажками колдун подбирался всё ближе и ближе к коляске и вынул уже из складок ведьмину бутыль… Он смотрел на княгиню прямо через невидимую Веселину, которая подняла на защиту Забавы меч…
В момент, когда быстрым движением колдун выдернул пробку из бутыли, намереваясь выплеснуть зелье на княгиню, Веселина ударила лезвием меча и отсекла ему кисть вместе с бутылью, которая тут же разбилась о камень, и содержимое её брызнуло на колдуна. Заготовленное проклятие застыло у того на губах, и он вытаращился на отрубленную кисть под ногами…
Веселина сама была в шоке и заворожено смотрела на хлеставшую из руки колдуна кровь.
– Бежим отсюда! Ты всё сделала! – зашептал ей на ухо Сильфёнок, но Веселина по-прежнему пребывала в неподвижности. Тогда Сильфёнок сильно ущипнул её за щёку.
– А? – она перевела на него невидящий взгляд. Сильфёнок скорчил страшную рожицу.
– Бежим!!!
Веселина выпрыгнула из коляски, и Сильфёнок за ухо оттащил её в сторону. И вовремя, потому что началась паника. Горыня, увидев, что княгине угрожала опасность, стал размахивать громадным мечом и первым делом снёс голову оторопевшему от неожиданного поворота событий колдуну. Затем по правилу: «кто не спрятался, я не виноват», полетели головы остальных жрецов. Народ поддержал богатыря и княгиню, и уже под громкие вопли и улюлюканье поверженного Перуна потащили к реке, считая своим долгом пнуть его, дабы засвидетельствовать почтение княгине.
– Уф, я устала, – Веселина вытерла лоб рукой, сжимавшей рукоять меча.
– Поздравляю с боевым крещением, – без тени иронии сказал Сильфёнок. – Вне сомнения ты – богатырка!
– Скажешь тоже, – смутилась девочка. – Я напугалась так, что чуть…
Она замолчала.
– Это бывает, – деликатно заметил Сильфёнок. – Даже с очень могучими рыцарями. Поначалу… Но можешь не сомневаться: в тебе – богатырский дух! Русь уже может тобой гордиться.
– Так никто ж ничего не знает, – засмеялась девочка.
– О настоящих героях никто не догадывается, – улыбнулся Сильфёнок. – О них слагают легенды!
– И про меня сложат?
– Может быть, когда-нибудь… Вызывай Семаргла!
Крылатый пёс высадил Веселину с Сильфёнком возле самого дома. Было уже темно, но Велимир не вернулся. Девочка проболтала с воздушным духом до полуночи, выспрашивая его о рыцарях, но деда так и не дождалась. Утром он тоже не приехал, и Веселина заволновалась.
– Пойдём, спросим Боровика: может, его дедко Лесовик что-нибудь знает?
Но Веселина не смогла выйти на полянку, где обычно пас деревенских коров Боровик. Она долго-долго блуждала по лесу, который вдруг сделался ей совершенно незнакомым, пока, наконец, совсем не выдохлась и плюхнулась на траву.
– Это Лесовик меня водит, – пожаловалась она Сильфёнку. – Как жаль, что Громовая Стрелка осталась в избе! Ну, ничего, я знаю, что делать.
Она отломила от липы ветку и очистила её от коры. Получилась «лутошка» - оберег от лешачьих проказ. На всякий случай Веселина ещё переодела наизнанку платье. Но и это не помогло: лес не раскрывался.
В конце концов, девочка разревелась. Сильфёнок грустно порхал вокруг неё, не зная,
чем её утешить.
– Веселина, – сквозь собственные всхлипывания услыхала она голос Боровика, – послушай, Веселина…
– Ага, вот, значит, ты какой! – набросилась девочка на приятеля. – Как нужен мне, так сразу прячешься!
– Ты не права, Веселина, – раздался за её спиной голос Водянёнка, – мы не прячемся. Это Лесовик запретил нам тебе показываться.
– Но почему? У него ж этот… как его? отпуск! заключён с моим дедом! Или… что случилось с дедушкой?
Водянёнок и Боровик молчали, потупив глаза. Веселина трясла их за плечи.
– Рассказывайте! Что стряслось? Дедушко помер, да? Расшибся? Да что вы молчите!
– Я скажу тебе, Веселинушка.
Обернувшись, Веселина увидала Лесовика и подбежала к нему.
– Говори, дедко!
Неожиданно Лесовик обнял её, совсем как дед Велимир, и прижал голову к груди, поглаживая по волосам.
– Крепись, внучка, крепись!.. На деревню напали печенеги и сожгли её, а дед твой Велимир бился до последнего вздоха…
Веселина вдруг отстранилась от Лесовика.
– Покажи мне это, – не своим голосом вымолвила она.
– А выдержишь? – усомнился Лесовик. Веселина, сжав губы, кивнула.
– Хорошо, я выведу тебя к деревне. Только знай: вот грамота, - Лесовик показал девочке свёрнутую бересту, скреплённую красной печатью, – что заключили мы с твоим дедом, и ни разу ни один из нас не оказался неверен тому, что там написано… Эта грамота по праву твоя и будет вовеки действительна для тебя и твоих потомков. Когда захочешь, ты сможешь востребовать её.
– Благодарю, – с достоинством ответила Веселина. – А теперь отпусти меня в деревню.
Лесовик простёр руку, и за деревьями показалось пожарище, от которого потянуло едким дымом. Веселина тотчас туда направилась.
– Прощай, Веселина! Прощай! Помни о нас! – закричали ей вслед Боровик с Водянёнком, но девочка их не слышала. Над головой её вился Сильфёнок, который отчаянно трепыхался и зажимал нос руками: для воздушного духа пепел и сажа были невыносимы!
Никогда ещё Веселина не испытывала такого потрясения!
В деревеньке в живых не осталось ни одного жителя: даже женщины и малые дети были зарублены проклятыми душегубами. Девочке сделалось дурно от вида и запаха мертвецов, разлагающихся и обгоревших. Но затем она преодолела отвращение и стала выкапывать ямы, чтобы предать останки земле. Работа отвлекла её от мрачного настроения, и Веселина трудилась до темноты. А когда видно уже ничего не было, начался мелкий, частый дождик, похожий на быстрые слёзы. Девочка забралась в единственную уцелевшую на краю деревни хату, и улеглась на лавку, закутавшись в одеяла. Сильфёнок примостился возле неё на окошке.
– Что будешь делать, когда всех схоронишь? – спросил он. – Вернёшься в лес?
– Не знаю, – ответила из-под одеяла Веселина. – Я хочу отомстить!
– Не девичье это дело – месть, – заметил Сильфёнок, но погодя добавил: – Но и ты необычная девица!
Веселине не хотелось разговаривать, но и уснуть она тоже не могла: перед глазами проплывали обезображенные тела русичей, которых она никогда живыми не видела, но за которых так сильно болело у неё теперь сердце! Всякий раз, переворачивая тело какого-нибудь старца, она боялась увидеть дедушку, но его среди убитых не оказалось, и Веселина предполагала, что это Лесовик спрятал тело Велимира, чтобы её поберечь. Только под утро удалось Веселине забыться в тяжёлом сне...
– Веселина, Веселина! Там войско князя! – пропищал ей на ухо, точно комар, Сильфёнок.
Девочка тотчас вскочила, прильнув к окошку. Всё верно: в деревню въезжала вооружённая новгородская дружина. Рядом с князем Ярославом ехал здоровенный Горыня. Веселина перекинула колечко с правого пальца на левый и выскочила из избы. В это время князю докладывали о раскопанных могилах и захоронённых телах.
– Стало быть, кто-то успел спрятаться, – заметил князь. – Обыщите деревню и близлежащий лес!
Веселина кинулась обратно в избу.
– Что ты задумала? – поинтересовался Сильфёнок. Но девочка, не отвечая, раскрыла сундук и вынула оттуда чистую холщёвую одежду: широкую рубаху и шаровары.
– Зачем тебе? – удивился Сильфёнок. – Это же мальчиковое!
Но так же молча Веселина схватила меч и отсекла у основания свою золотую косу. Сильфенок ахнул.
– Что ты задумала?!
Веселина выскочила во двор и намазала сажей лицо и волосы, а затем натёрла одежду землёю с пеплом.
– Я понял: ты хочешь показаться дружине мальчиком! И правда, для богатыря тебе от силы можно дать лет семь... Но как же голос? Твой голос слишком звонок для мальчика!
– Я буду молчать, – наконец вымолвила Веселина. – Дедушка рассказывал мне про деревенского мальчика, который родился немым: он всё понимал, но не говорил. Его все жалели... Он помогал иногда дедушке пасти коров!
Она перекинула колечко на правую руку и подошла со спины к Горыне, подёргав его за кольчугу. Горыня обернулся.
– Вот он, малец, объявился! – Горыня, точно пушинку, поднял Веселину на руки. – Ты это захоронил?
Девочка кивнула, показывая богатырю лопнувшие мозоли с запёкшейся кровью по краям.
– Ах ты… Ну, идём к князю!
Ярослав спросил у Веселины имя, но она лишь пожала плечами, указав на уши – кивнула, а на рот – помотала головой.
– А, наверное, это тот немой мальчонка, – догадался Горыня, – что за лошадью моей давеча бежал! Он ещё расшибся тогда, а не ревел. Спрашиваю: почему такой стойкий богатырь? А ребята отвечали: немой он от рождения, а слышать – слышит!
Веселина радостно закивала, как будто это она бежала за лошадью Горыни, но тот с сомнением поглядел на неё:
– Вроде тогда ты был выше... да и в плечах поширше... А грязный такой же!
– Так тебе с твоим ростом любой мальчонка мелким покажется, - улыбнулся князь. – Что ж мы с ним делать-то будем? Надо б его в Новгород отправить, да только вот с кем?
– Нет, князь, – возразил Горыня, – нельзя нам богатырей лишаться, пока печенегам поганым не отомстим, чтоб неповадно им впредь было соваться!
– Тогда, может, возьмём его? – Ярослав поглядел на Веселину, и она обрадованро закивала, поднимая руку с мечом.
– Ах ты, какой богатырь, – умилился Горыня. – И меч у него, надо же! Хороший кузнец меч сковал – как раз по руке… Пускай со мной едет, он же что пёрышко!
– Пусть едет, – согласился князь. – Вот только все тела земле предадим: негоже так оставлять!
После того как были захоронены последние убитые жители деревни, отряд тронулся в путь. Веселина гордо ехала с богатырём Горыней, который неотступно следовал за князем и не забывал ещё поглядывать за княжичами – Святославом и Глебом. Святослав держался ближе к отцу и был очень похож на него осанкой и лицом, а Глеб, худощавый и темноглазый, – копия княгини Забавы. Веселина решила избегать общения с Глебом, опасаясь, как бы он её не признал. Но княжич сам подсел к ней на ближайшем привале.
– Как твоё имя?
Веселина опустила голову.
– Он же немой! – фыркнул Святослав, примостившийся у дерева с ломтем чёрствого
хлеба да куском вяленого мяса.
– А я попробую угадать... Добрыня? Святогор? Добромир? – княжич перечислял русские имена, но Веселина мотала головой. - Велимир?
Она вздрогнула: дедушкино имя, глаза её наполнились слезами.
– Велимир? – переспросил княжич, и девочка кивнула.
– Вот видишь, – снисходительно заметил Глеб брату. – Теперь мы знаем его имя!
– Ага, ты б его еще написать попросил! – Святослав засмеялся.
– А что, – насупился Глеб, – мальчонка и так судьбой обижен! Я слышал, что такие вот люди очень легко обучаются грамоте: надо ж им с миром как-то общаться... Хочешь, научу тебя грамоте? – ласково обратился Глеб к Веселине.
У той замерло дыхание. Оказывается, княжич Глеб вовсе не высокомерный. Наверное, он такой лишь с княжнами, а с богатырями вон какой простой! Даже её – безродного мальчишку – грамоте обучить предлагает!
Она кивнула.
– Ты на этих книжках, братец, помешался! – вставая и отряхиваясь, заявил Святослав. – Главное – это сила, а книжки... баловство одно!
– В книгах написано то, что происходило раньше, – нахмурившись, возразил Глеб, – если бы не они, мы б о том не ведали.
– Велика беда! – засмеялся старший брат. – Всё, что нам надо знать, мы и так знаем. Мудрость тут нехитрая: защищать свою землю да детишек растить, чтобы тоже землю защищали... Вот дело настоящего воина!
Он, распрямляя плечи, поправил пояс и молодецки зашагал с холма.
Глеб выглядел расстроенным. Тогда Веселина похлопала его по руке ладонью, как когда-то утешал её дедушка. Она не могла говорить, но постаралась придать глазам сочувствующее выражение.
Княжич взглянул на неё, затем нахмурился и неожиданно спросил:
– У тебя есть сестра?
Веселина сразу опустила глаза и покачала головой. Её бросило в холод: надо же так раскрыться!
– Наверное, вправду со мной не всё в порядке, – грустно вымолвил Глеб. – Повсюду мне эта княжна мерещится... Вот и сейчас... У тебя глаза, как фиалки... Ладно, пора в дорогу!
Княжичу Глебу действительно было тоскливо, раз после целого дня изнурительной погони за печенегами он нашёл силы обучать Веселину. Остро заточенной палочкой он нарисовал на предварительно расчищенной земле какие-то закорючки, назвал их и велел Веселине выучить.
– Это первые семь букв греческого алфавита. На нём пишут все грамотные народы!
Веселина послушно стала перечерчивать буквы, но Глебу не понравилось, как она это делает.
– Неправильно, – недовольно заметил он, – надо вот так!
Веселина не видела особой разницы между своими и княжескими буквами, но оказалось, что в греческом алфавите важен наклон, величина закорючки и ещё всякие мелочи, которые девочка не в состоянии была усвоить. Чужой язык звучал непривычно, и она никак не могла уловить связи между закорючками на земле и звуками, произносимыми княжичем. Глеб потихоньку начал сердиться.
– Ну и тупица! – не выдержал наконец он. – Пока не освоишь эти буквы, другие я тебе не покажу!
– Глебка, не мучай мальца, – добродушно вступился за Веселину Горыня. – Бить – так добра не выбьешь, а ругаться – и вовсе толку нет!
Девочка заметила, что Горыня особенно любил всё маленькое: подкармливал хлебными крошками полевых зверьков, не разрешал разорять гнёзда с птенцами и особенно сокрушался, когда в деревне хоронили деток. Веселина даже подумала, что из Горыни получился бы хороший лесной житель, и наверняка Горыня понравился бы покойному деду Велимиру! В молодости дед тоже был в княжеской дружине, только древлянской, и иногда рассказывал о сражениях, но стоило Веселине начать его о чём-либо расспрашивать, как тут же замолкал. Отчего-то Веселина представляла молодого Велимира таким, как Горыня - могучим и добрым богатырём!
Глеб удалился к разведённому дружинниками костру, а Веселина продолжала уныло водить палочкой по земле. Перед лицом у неё замельтешил Сильфёнок.
– Я сейчас слушал речь князя. Он говорил, что навряд ли мы этих печенегов догоним, поскольку сильно от них отстали, пока хоронили жителей деревни. Тем более,
что печенеги пленных не взяли, а только добро. Но так как деревенька бедная, то добра они увезли немного и, опасаясь погони, передвигаются очень быстро и надолго не останавливаются. Нам тоже нельзя далеко удаляться, поскольку этот отряд - не самые главные силы Новгорода, а лишь княжеская дружина, возвращавшаяся из Киева. Они зашли в деревню подкрепиться и вот такое увидели... Словом, скорее всего мы вернёмся в Новгород за подмогой и уже тогда отомстим поганым печенегам, вот!
Сильфёнок довольно посмотрел на Веселину, но она не подымала головы, по-прежнему ковыряя палочкой. Сильфёнок подлетел ближе к её глазам.
– Ты плачешь? – изумился он. – Что случилось?
– Княжич Глеб сказал, что я – тупица, – всхлипнула девочка.
– Ты?! – изумился Сильфёнок. – Это неправда!
– Тогда почему я не могу правильно нарисовать эти знаки и даже не помню, как они называются?
– Покажи-ка, – Сильфёнок подлетел к нарисованным княжичем буквам. – Да это ж по-гречески! Естественно ты не понимаешь! Ладно бы греческий язык был твой родной... как мой, например!
– Твой?!
Сильфёнок кивнул.
– Я жил на острове в Средиземном море и хорошо знаю все языки на побережье.
– Давай тогда ты научишь меня прямо сейчас!
Сильфёнок с сомнением покачал головой.
– Не получится так быстро. Для начала, княжич прав, тебе нужно хорошенько выучить буквы греческого алфавита, а затем слова, чтобы ты смогла строить предложения и с помощью них разговаривать и писать. Это несложно, – заметил Сильфёнок приунывшей девочке, – но и не просто. Это я говорю, потому что ты очень... непоседливая. Тебе надо научиться прилагать усилия!
– Я научусь! – решительно заявила Веселина. – Я не хочу, чтобы княжич считал меня тупицей!
Сильфёнок вздохнул.
– Надевай кольцо, и ступай на берег реки: там сырой песок, на котором удобно чертить буквы. А если тебя хватятся - намочишь волосы, как будто купалась.
В отличие от нервного княжича воздушный дух оказался на редкость сдержанным учителем, и с его помощью Веселина перечертила все буквы алфавита по нескольку раз, так что даже зашла по щиколотку в воду. Она захотела выучить ещё и слова, но Сильфёнок заметил, что этого на первый раз достаточно, и что ей важно не поразить княжича знанием букв, которые он ей пока не показывал.
На обратном пути Веселина приплясывала в предвкушении похвалы от Глеба. Неожиданно они вышли на всадника, который, спешившись, тихо разговаривал с каким-то дружинником. Всадник кутался в тёмный плащ, и вороной его конь также сливался с ночью. Хорошо, что Веселина была невидима! Она подошла вплотную к собеседникам и затаила дыхание. Сильфёнок порхал возле их лиц. А между тем чёрный всадник давал дружиннику указания против князя. Он говорил о том, что Новгород должен отделиться от Киева, и что в городе есть силы, способные заменить князя Ярослава. Затем всадник передал дружиннику зазвеневший мешочек, предупредив, что после убийства князя тот получит столько же, и, вскочив на коня, ускакал. Веселина неслышно последовала за дружинником, непроизвольно держась за меч.
Стояла глубокая ночь, и все спали, за исключением дозорных, дежуривших по четырём углам стоянки. Дружинник беспрепятственно прошёл мимо, а невидимая Веселина следом. В свете тлеющего костра она узнала предателя - это был суровый с виду воин, приближенный к князю, с которым всё время тот советовался. Имени его Веселина не помнила. И хорошо! Если бы предателем оказался Горыня, девочка переживала бы больше. Предупредить она сейчас никого не могла, да и что бы она сказала? Дружинник запросто обвинил бы её во лжи, а мешочек выкинул. Или, что ещё хуже, обвинил бы в предательстве её, в том, что она умышленно прикинулась немой, чтобы погубить князя... К тому же выяснилось бы, что она девочка... Эти мысли вихрем проносились в голове Веселины, пока она пробиралась в княжеский шатёр. Девочка вытащила из ножен меч и крепко сжимала рукоять в ладони. Дружинник тоже извлёк меч и приблизился к постели князя. Лицо Ярослава было мирно – князь крепко спал в окружении воинов. Веселина на миг закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Удивительно, но она была абсолютно спокойна и наблюдала за событиями как будто со стороны. В момент, когда дружинник занёс над князем меч, чтобы вонзить в грудь, девочка изо всех сил ударила своим мечом по его, отчего тот сорвался и скользнул по руке князя. От лязга металла богатыри подхватились, а Веселина опрометью выскочила из шатра. Она пролезла среди спавшей вокруг костра дружины, перекинула кольцо на другую руку и притворилась спящей. Однако сразу же от княжеского шатра послышались крики, и предателя выволокли на свет. За поясом у него обнаружили мешок с золотыми монетами. Князь расспрашивал, кто из богатырей отбил у нападавшего меч, но все лишь пожимали плечами. Веселина тёрла глаза, всем видом показывая, что она только проснулась и ничего не понимает. За плечо её тронул Глеб.
– Где ты был? – строго спросил он. Веселина схватилась за голову: волосы были сухие – она забыла их намочить! Глеб, усмехаясь, взялся за рукоять меча Веселины, намереваясь извлечь его из ножен. Девочка перехватила его руку.
– Отпусти! – тихо приказал княжич, но Веселина покачала головой. Глеб хотел силой убрать её руку, но не смог.
– Ничего себе, – промолвил он, – однако силёнка!.. Хочешь, чтобы я шум поднял?
Поколебавшись, Веселина убрала руку, и княжич достал меч. На нём виднелся след свежей крови.
– Только не дури меня, что рябчиков резал? – язвительно прошептал Глеб. Веселина, нахмурившись, вспоминала, когда она поранила дружинника? Возможно, удар пришёлся вскользь, когда тот опускал меч...
-– Идём, я отведу тебя к отцу!
Но Веселина умоляюще схватила княжича за руки.
– Ты достоин награды, чего ты боишься?
Но девочке не хотелось излишнего внимания, больше всего на свете она боялась, что ненароком раскроется её тайна! Как объяснит она своё пребывание в княжеском шатре?
Глеб встал на ноги и потянул за собой Веселину. У неё брызнули слёзы, и в отчаянии девочка припала губами к руке княжича.
– Ты чего? – он склонился над Веселиной. – Боишься?
Она закивала.
– Не хочешь, чтоб все узнали? - Она закивала снова. Глеб задумался.
– Ну, хорошо. Может, оно и к лучшему! Кто знает, вдруг есть ещё шпионы. Захотят тебе отомстить! А почему ты меня не предупредил о покушении?
Веселина дотронулась рукой до губ.
– Не смог бы, да?
Улыбнувшись, она пожала плечами.
– Ну всё, завтра будешь обучаться грамоте! С таким как у тебя сердцем... ты достоин самого лучшего!
Неожиданно Глеб обнял девочку и поцеловал в щёку.
– Сегодня ты спас жизнь моему отцу... И князя Новгороду! Клянусь, я никогда этого не забуду и покуда я жив, ты всегда будешь пользоваться моим расположением!
На глазах Глеба заблестели слёзы.
На следующий день было решено прекратить преследование печенегов, тем более что князь и предатель оказались ранены, оба в руку. Предателя решили отвезти в Новгород, чтобы там его публично казнить. Пока дружина собиралась в обратный путь, Глеб проводил с Веселиной занятия по греческому языку. На этот раз ученик его удивил. Он не только правильно написал все буквы алфавита, но и освоил даже несколько простых предложений. Княжич очень обрадовался и непрестанно хвалил Веселину. Она понимала, что Глебу хочется как-то отблагодарить её за отца, но всё равно похвала княжича была ей весьма приятна!
Затем дружина тронулась в обратный путь. Глеб постоянно подъезжал к лошади Горыни и заговаривал с Веселиной, так что даже Святослав не выдержал и пожурил брата за «измену княжне Белозёрской». По тому, как посмеивались в усы дружинники и хмурился Глеб, Веселина заключила, что юноша долгое время подвергается насмешкам и невольно пожалела, что именно она является их причиной.
А когда дружинники вновь остановились на ночь, Глеб не ушел как обычно в княжеский шатёр, а остался с богатырями и Веселиной. Ему явно хотелось поговорить, тем более что девочка выслушивала его молча. Вполголоса княжич пересказывал ей свою недолгую жизнь, но больше делился переживаниями.
– Когда мы приедем в Новгород, я сам стану обучать тебя! Не только греческому языку, но и музыке... А ещё я прочитаю тебе кожаную книгу, которую мне подарили в Константинополе. Она очень необычная! Мы возвращались как раз из Киева, где князь Владимир принял новую веру. Она не такая, как вера наших отцов... сначала у нас был Волос, его князь Олег привёз из Новгорода в Киев, когда воевал с хазарами... Потом Владимир к нам привёз Перуна. Затем Владимир, побывав в Византии, восхитился тамошними храмами, где поклонялись неизвестному Богу, Который, как говорят, сотворил небо и землю...
При этих словах княжича Веселина покосилась на Сильфёнка, тот утвердительно кивнул.
– Я не хочу верить в неведомого Бога! Я хочу понимать, во что я верую. Святослав смеётся надо мной! Он во всём разделяет политику князя Владимира. А я не так, понимаешь? Мне мало верить, потому что все так верят, и поклоняться, потому что все поклоняются... Что это за бог, если его можно утопить в реке?! По мне так лучше вовсе никому не кланяться, чем такому богу!
Глеб замолчал. Веселина тихонько перевела дыхание. Ей сомнения Глеба были непонятны. Для неё окружающий мир заключался лишь в природе: воздухе, лесе, воде, земле, а о том, кто и когда всё это создал, она и не помышляла. Разве не достаточно, что всё это уже есть? Она бы с удовольствием расспросила об этом княжича, но не могла, притворяясь немой.
– Я заберу тебя с собою в Константинополь. Там есть настоящие мудрецы, которые могут рассказать о том, чего мы не знаем... Наверное, Святослав прав: ну какой из меня богатырь? Напрасно Горыня со мною мучается!
Веселина в негодовании затрясла головой. По её мнению Глеб - богатырь не хуже Святослава и даже Горыни, просто... он не такой, как они, ведь сила заключается не только в мускулах и сноровке, а ещё... она не знала в чём ещё, но чувствовала, что в Глебе сила духа не меньше, чем в добряке Горыне или молодце-Святославе, просто она особенная!
– Ты веришь в меня?
Веселина кивнула.
– А хочешь в Константинополь?
Она опустила голову. Какой там Константинополь! Если откроется, что она не мальчик, то отношение Глеба к ней в момент переменится, и неизвестно, простит ли он её, если узнает, что она его обманывала!
На следующий день к вечеру отряд добрался до разорённой деревни, и воины решили проведать могилы. Горыня, не скрываясь, рыдал, прижимая к себе голову Веселины. Девочка не знала, куда спрятаться от сочувствующих взглядов: все думали, что в этих могилах покоятся её родственники, а она даже никого из них при жизни не видела!
Горыня осторожно поставил девочку на землю.
– Иди, малец, попрощайся!
Веселина подошла к могилам. Сквозь чёрные земляные комья кое-где уже прорезалась молоденькая травка, и пройдёт совсем немного дней, как на месте этих могил образуются невысокие холмы... А ещё через некоторое время от деревни останутся лишь воспоминания... Как там говорил Глеб? Если бы не было книг, то люди не знали бы о том, что было раньше?
Девочка опустилась на колени. Она расставалась с прошлым. Внезапно она осознала, что никогда больше сюда не вернётся, разве только для воспоминаний. Никогда больше не будет прежней жизни в лесу, и ей нужно всё это оставить в прошлом. Неожиданно она беззвучно разрыдалась, но не по покойникам, а о себе самой. Что будет с ней дальше, она не знала, и впервые ей захотелось обратиться к кому-то большему, чем она, к кому-то могущественному, кто б её защитил и утешил! Может быть, об этом говорил ей княжич? О Боге, Которого нельзя свергнуть и стащить верёвками в реку? О Боге, Который сотворил небо и землю, видимое и невидимое, её, Глеба, Сильфёнка, Велимира...
Она почувствовала, как легко поднял её в воздух Горыня: сердце добряка не выдержало горя мальчонки, и, сам обливаясь слезами, он усадил Веселину перед собой на лошадь. Девочке стоило невероятных усилий сдерживать всхлипывания, но вместе с тем появилось новое чувство, как будто внутри неё что-то оборвалось, и она стала свободна. Прошлое больше её не тяготило, оно отступило назад, в область светлых воспоминаний...
Княгиня Забава оглядела Веселину, молча выслушивая рассказ княжича Глеба о том, как дружина подобрала мальчика. Затем она взяла девочку за руку и отвела в свои покои. В этот раз Забава выглядела совершенно иначе: на лице играл румянец и глаза светились от радости встречи с сыновьями и мужем. Но взгляд её, обращённый на Веселину, оказался неожиданно суров.
– Ну, рассказывай, девица, для чего ты оделась в мужское платье?
Веселина оторопела.
– Советую признаться! – пропищал Сильфёнок. – С этой женщиной тебе надо быть откровенной!
Веселина опустила голову.
– Это мужчин ты можешь провести, – посмеиваясь, заметила Забава. – У тебя же личико девичье и глазки лучистые, доверчивые! А ресницы, а волосы! Сразу видно, что косу недавно обрезала! На ручки свои посмотри: пальчики ровные, тоненькие! А ножки! Словно точёные из кости... Отродясь у мальчиков ножек таких не бывало... И молчишь,
потому что голос тебя выдаст! Разве не так?
Девочка кивнула.
– Ну, говори, как имя тебе?
– Веселина.
– Какого ты роду-племени?
– Я знаю только дедушку... Зарубили его печенеги, когда на деревню напали... В лесу с ним мы жили.
– В лесу? – Забава задумалась. – Понимаешь сама, Веселина, не можешь оставаться ты в палатах, так как прознают все про то, что богатырей ты обманывала. А более всех княжич Глеб расстроится: его и так засмеяли за Белозерскую княжну... Посему я тайно отправлю тебя к своей сестре в Киев, а по прошествии лет пяти обратно призову, ежели покажешь себя достойным поведением. К тому времени и коса твоя отрастёт, и сама ты изменишься так, что не узнать тебя будет.
Веселина опустилась на колени.
– Княгиня Забава, благодарю... – Веселина заплакала.
– Полноте. - Княгиня подняла девочку с пола. - Умойся поди, я прикажу девушкам воды нагреть да платье приготовить, а как стемнеет, коляску тебе запрягут!
– Мама, отчего ты скрываешь Велимира? – подозрительно спросил у Забавы Глеб. – За стол его не садишь, а прячешь в своих палатах... С чего это?
Княгиня улыбнулась.
– Я отправила мальчика к нашей родне. Он сам так пожелал!
– А почему мне не сказала? Проститься не позволила.
– Я решила, сынок, что ты расстроишься, ибо привязался ты к нему как-то не по хорошему.
– Не по-хорошему, говоришь? – вскинулся Глеб. – Да будет тебе известно, что этот мальчишка мужа твоего, моего отца, от верной смерти спас!
Брови Забавы изогнулись.
– Ты говоришь про заговор?
– Да, про ночное нападение! Это Велимир отразил своим мечом меч предателя.
– Почему тогда об этом никто не знает?.. Ты не сочиняешь, как с этой твоей княжною?
Глаза Глеба в негодовании сузились.
– Я ничего не сочиняю, мама, – почти шепотом произнёс он. – Вот увидишь, настанет время и это откроется... А насчёт Велимира... я сам видел кровь предателя на его мече и хотел тут же рассказать отцу, но мальчишка упросил меня этого не делать!
– Он же немой, – усомнилась княгиня.
– Да, но он целовал мне руки, умоляя молчать!
Княгиня какое-то время собиралась мыслями.
– В таком случае, я обещаю тебе, что ты обязательно увидишь... Велимира, но позже. Так надо, сынок, поверь!
Веселина поселилась у двоюродной сестры Забавы, дочери князя Владимира от первой его жены. Княжна Феодора не была замужем и жила одиноко в своей чисто прибранной светёлке, а для Веселины она приказала приготовить комнатку рядом. Вечером того же дня, как Веселина прибыла в Киев, Феодора пригласила её к себе. Княжна была значительно старше Забавы, и выглядела гораздо мягче, точно невидимый свет просачивался из глубины её души.
– Рассказывай, девица, что привело тебя сюда, только, прошу, не утаивай ничего: нам предстоит долго быть вместе. Забавушка просила позаботиться о тебе, а я разумею под этим не только одежду и стол, но твоё воспитание... Что ты там смотришь?
– Яичко... синее... в чашечке на ножке! Что это?
Феодора улыбнулась.
– Ишь ты, глазастая! Самую ценную вещицу заприметила!.. Это наше приданое. У князя Святослава было три сына: Владимир, Олег, Ярополк. И когда Святослав разгромил южного хана, в добычу ему достались три одинаковых сапфира, которые перешли к старшим внучкам князя: ко мне, Забаве и Переславе...
– А где Переслава? – перебила Веселина.
– Она из нас самая старшая. Переслава – древлянская княжна, дочь Олега, которого убил брат его Ярополк. Это случилось, когда погиб от печенегов их отец Святослав. Богатырь Велимир спас тогда Переславу и прятался с ней в лесах, покуда не возвратился из западных земель князь Владимир и не убил Ярополка, отомстив ему за брата и за Рогнеду полоцкую. Тогда Велимиру пришлось спасать уже княжну Забаву, которая была совсем крошкой... А затем он речь держал перед Владимиром и отдал ему Забаву на воспитание... Переслава же возвращаться не захотела, ибо полюбила она богатыря Велимира. Князь тогда дюже рассердился и приказал силой вернуть племянницу, но Велимир не отдал княжну и скрылся с ней в новгородских лесах. Сколь его ни разыскивали, всё бесполезно. Молвили, что он заключил договор с лешим.
Веселина взяла в руки камень. Так вот какое сокровище отдала она Болотнику в обмен на Громовую Стрелку!
– Ничего себе, – пропищал у неё над ухом Сильфёнок. – Так ты, оказывается, ещё и княжна!
– Что было дальше с Переславой? – спросила Веселина.
– Разное болтают, – пожала плечами Феодора. – Говорили, что она родила девочку, но что повитухой у неё была Старая Ведьма. Велимир этого, конечно, не знал, но ведьма эта будто бы забрала у Переславы кровь и прокляла её дочку... А дальше и вовсе сказки! Когда Велимир схоронил княжну, то чтобы не лишиться ещё и дочки, он отдал её на сохранение какому-то волшебному принцу, который, однако, сам влюбился в девицу и женился на ней. Далее доля её неведома, но вот дитятко своё от принца – девочку, Велимирова дочка отдала батьке на воспитание, потому как дюже он по Переславушке убивался.
– Бред какой! – вырвалось у Веселины.
– Почему же бред! – возмутился Сильфёнок. – Я тоже слышал, что наш принц женился на зачарованной принцессе, но я понятия не имел, что это твоя мать!
– Может и бред, – согласилась Феодора, – но не более чем бред Бажены и Глеба о Белозерской княжне.
Веселина с улыбкою поглядела на троюродную бабушку.
– Знаете, я с удовольствием здесь поживу: вы так интересно рассказываете!
– Ты хоть понимаешь, что тебе непременно надо вернуть этот сапфир! – зашептал Веселине на ухо Сильфёнок, едва она осталась одна.
– Зачем?
– Этим ты докажешь свою принадлежность княжескому роду!
– Зачем? – повторила Веселина.
Сильфёнок возмущенно зашелестел крыльями.
– Никто не посмеет тогда пренебрегать тобой!
– Один мой крылатый друг как-то сказал, что настоящих героев никто не знает... о них слагают легенды.
Крылышки Сильфёнка поникли, и он опустился девице на плечо.
– Прости, Веселина, – помолчав, попросил Сильфёнок. – Я сам не знаю, отчего в тебе усомнился.
– Ещё ты говорил, что не всё, что блестит – золото... Мне не нужно наружного блеска, достаточно того, что знаю о себе я сама.
На двадцатилетие новгородского княжича Глеба съехалась вся княжеская Русь. За недостатком в палатах места столы накрывали прямо во дворе. Сам княжич только что вернулся из Константинополя, где проучился пять долгих лет, и радости родителей не было предела.
Люди всё прибывали и прибывали, княжеская семья в полном составе встречала их во дворе хлебом-солью, и гости рассаживались за столы.
– Примечай, сынок, примечай, – добродушно говорил Ярослав всякий раз, когда вместе с именитыми родителями ему кланялась их молоденькая дочь. – Святослав уже невесту присмотрел себе, Василисушку, теперь твоя очередь.
– А как же Белозёрская княжна? – не выдержав, съязвил Святослав. – Или в Византии кого заприметил?
Забава строго одёрнула старшего сына, но Глеб снисходительно улыбнулся.
– Оставь, мама, я же понимаю, что всё это глупости. Ну, разыграла нас какая-то девица, да, Бажена?
– Конечно, – сразу отозвалась его сестра, превратившаяся за пять лет в семнадцатилетнюю красавицу - самую завидную новгородскую невесту. – Может, и не было никакой княжны Драгомиры, правда, папа?
– Да, – согласился князь. – Невозможно, чтобы такая малявка боль вытерпела, когда я ей ногу вправлял... А может, и вовсе мальчик то был!..
Им доложили о приезде киевской княжны Феодоры с внучатой племянницей.
– Что ещё за племянница у Феодоры? – удивился князь. – Замужем она не была, а остальные племянницы все уже здесь.
Забава с улыбкою пожала плечами.
– А помните княжну Переславу?
– Которую богатырь Велимир умыкнул?
Забава неопределённо повела очами.
К ним неторопливо приблизилась Феодора. За ней, опустив голову, следовала статная девица с длинною золотою косою. На девице был василькового цвета сарафан с разноцветными ромашками на подоле.
После взаимных объятий и приветствий, Феодора выставила вперёд свою племянницу Веселину. Краснея, девушка подняла голову и улыбнулась.
– Драгомира! – в голос воскликнули Ярослав, Глеб и Бажена.
Девушка снова потупилась.
– Вот видите, я не лгал! – дрожа, закричал княжич Глеб, на мгновение растеряв достоинство и превратившись в пылкого подростка. – Вот она – княжна Белозерская!
– Ошибаешься – киевская, – пропела Феодора, – а хотя, какая тебе разница, племянничек!
– Да как же какая! – не сводил с Веселины взгляда Глеб. – Я столько насмешек из-за неё претерпел! Впору нам с вами, княжна, объясниться, куда вы от меня сбежали?
– Ну уж нет! – подбоченилась Феодора. – Чтобы с моей племянницей уединяться? Не бывать такому, чтобы девицу позорить!.. Засылайте сватов, тогда и поговорим.
Веселина от смущения закрыла лицо рукавом.
Забава обняла девушку и отвела её в сторону.
– Ну что ты стесняешься!.. Я обязана тебе жизнью князя...
– Это Глеб рассказал?
– Он самый.
– Ох, княгиня Забава...
– Мама, позволь мне поговорить с княжною! - невзирая на протест тётушки Феодоры, потребовал Глеб.
– Как сама она пожелает, - улыбнулась княгиня.
Девушка весело поглядела на княжича.
– Если отгадаешь мою загадку!
– Говори, - сощурился Глеб. – Люблю всякого рода задачки!
– В княжеском платье, а не княжна; на болотах, а не болотница; с богатырским мечом, а не богатырь... кто это?
– Это всё о разных людях или об одном человеке?
– Этого тебе, княжич, я не открою! – Веселина, смеясь, последовала за Феодорой к столу.
– Последнее, сын, я тебе, пожалуй, подскажу. – Забава тронула Глеба за плечо. – Помнишь, мальчонку немого ты привёл?
– Велимира? Конечно помню. Я хотел расспросить тебя про него...
– Ты его только что видел.
Княжич нахмурился.
– Где? - он огляделся по сторонам.
Забава прикрыла рот ладонью, посмеиваясь.
– Да вот же! – она указала на Веселину, которая, сидя за столом, укоризненно покачала головой.
– Причём здесь княжна?
– Не мальчик это был вовсе, а девочка! Потому я и отправила её к сестрице Феодоре, чтоб оградить тебя от новых насмешек.
На несколько минут Глеб замолчал, размышляя.
– Стало быть, вот и вторая разгадка: в княжеском платье, а не княжна... А третья? На болотах, а не болотница?.. Мама! Да это же она меня из болота косою золотою вытащила!
Настала очередь удивляться княгине.
– Что за девушка! – негромко воскликнула она. – Сдаётся, мы с тобой ещё не всё про неё знаем!
– Возможно... А что ты говорила про княжну Переславу?
– Это я так, к слову сказала... Случайно.
– Случайно ли?
Мать с сыном переглянулись.
– Об этом нам может рассказать лишь сама Веселина.
– Если захочет, – подумав, заметил Глеб. – Во всяком случае, ты теперь знаешь, что я ничего не выдумывал!
Княжич решительно направился к Веселине.
– Я знаю ответ на твою загадку: это всё ты!
– А кто я? – не сводя с Глеба фиалковых глаз, спросила она. Княжич достойно выдержал её взгляд.
– Моя княгиня.
Над столом пронёсся изумлённый шепот, ширясь и распространяясь далеко за его пределами.
ЭПИЛОГ
– Ты действительно хочешь сделать это? Подумай хорошенько! Ты не пожалеешь? – удручённо спрашивал Веселину Сильфёнок.
В это время девушка с рвением раскапывала лопатой землю на глинистом берегу Волоха. Золотая коса её растрепалась по ветру, но, плотно сжав губы, Веселина продолжала работу. Поодаль стоял привязанный к дереву богатырский конь.
– Веселина, это же навсегда! – со слезами в голосе воскликнул Сильфёнок.
Девушка оперлась о черенок, вытирая рукою со лба пот.
– Да, Сильфёнок, так надо. Я не могу более жить на два мира: они разрывают меня, и я должна принять решение!
Она откинула прочь лопату и отвязала спрятанный под плащом длинный меч. За прошедшие годы он вырос, как и Веселина, и стал гораздо красивей от прибавившихся в рукояти драгоценных камней. Не извлекая меч из ножен, девушка бросила его в выкопанную яму. Затем взялась за колечко.
– Ты больше не сможешь понимать голоса птиц и зверей! – пропищал Сильфёнок.
Веселина помедлила, но затем всё же сорвала кольцо с пальца и бросила в яму поверх меча. Раздался звон.
– А ещё ты не сможешь становиться невидимой и не узнаешь, когда княжичу будет угрожать опасность... Вдруг он погибнет от руки волхвов?
Веселина глубоко вздохнула.
– Значит тому быть. Ты ведь знаешь, что со смертью жизнь человеческая не кончается, а Глеб выбрал Бога, Который не терпит идолов и поклонения кому-либо, кроме Него! Поэтому я окончательно порываю с моим языческим прошлым, чтобы Бог княжича стал и моим Богом...
– Но твои корни, Русь и вообще...
– Этот Бог не только Бог русичей, Сильфёнок... В Нём нет рода-племени, Он одинаковый для всех людей.
Она принялась закапывать яму.
– А как же я, Веселина? – тихо спросил Сильфёнок.
– Ты можешь быть свободен. Я отпускаю тебя. Возвращайся на свой остров, к сильфийскому принцу... Передавай привет моей матушке! И скажи ей, что дочка её стала христианкой.
– Ты больше не сможешь видеть меня, и никого не сможешь.
– Это уже прошлое, Сильфёнок. Я его забываю ради того, чтоб идти дальше.
Дух воздуха грустно вздохнул.
– Здорово повлиял на тебя княжич Глеб!
Веселина засмеялась.
– Это не он, я сама. Решения всегда принимают сами люди... Прощай, Сильфёнок!
– Прощай.
Веселина упала на колени и, закрыв ладонями лицо, проговорила:
– Небесный Отец! Я отрекаюсь от своего прошлого, от связи со всеми духами, ото всех договоров и отпусков, от всего, что было раньше для меня преимуществом... ради Тебя, Отец, и ради Сына Твоего - моего Господа Иисуса Христа!
В тот же миг Сильфёнок растаял, как будто его никогда и не было.
Веселина встала с колен, стряхнула с платья налипшую землю и направилась к лошади.
|
Комментарий автора:
Это попытка создать "чисто русское фэнтэзи", да ещё и христианское.
История крещения Руси, от поклонения духам природы к "верховным божествам" и христианизация...
Буду благодарна за все исторические справки, имеющие отношение к данному произведению. Оно ещё в стадии доработки, поэтому - критикуйте! |
|
Об авторе |
все произведения автора >>> |
|
 Светлана Капинос,
Владивосток, Россия
Живу во Владивостоке, учусь на религиоведа. Пришла к Богу в 1990 году, в Церковь Бога Живого - в 1993-м. В декабре 2004 года вышла в свет моя первая книжка "Маленький Леший" (электронная версия есть в ИнтерЛите), а вторая - "Колдун пятого поколения" - в ноябре 2005 года. Хочу быть открытой для общения, поэтому прошу всех свободно высказываться по моему творчеству, буду рада любым, даже самым критическим замечаниям!
e-mail автора: svetlana_kapinos@mail.ru
|
| Прочитано 1452 раза. Голосов 3. Средняя оценка: 4 |
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
| Отзывы
читателей об этой статье |
Написать отзыв
|
Форум |
| Тихонова Марина |
secretary@crimea.pronet.ua |
2006-12-12 13:10:24 |
Очень понравилось. Не то сказка, не то быль. Читается захватывающе, и как-то верится, что именно так и было.
Здорово.
Комментарий автора:
Марина, спасибо за отзыв!
Я старалась максимально придерживаться истории.
Это моя первая попытка «славянского фэнтэзи», не считая Маленького Лешего. Но там – никакой истории, чистая фантазия наряду со своеобразной философией. Веселина – совершенно другое… И тем более приятно получить от Вас столь высокую оценку!
ВОТ ИЗ ИСТОРИИ НОВГОРОДА:
В то же время, что и в ростовской земле, неурожай разразился и в Новгороде. Обеспокоенные этим и "прильщенные" волхвом новгородцы выступили против княжеской и епископской администрации. "И разделишася на двое, - рассказывает летописец, - князь бо Глеб и дружина его идоша и сташа у епископа, а людье вси идоша за волхва".
Весь Новгород, вся городская община, куда входили не только "простьцы", но и местные бояре и богатые купцы (по отношению к ним князь, епископ и дружина были пришлыми, чужими) решили "погубити епископа".
Епископ, будучи одним из общественных лидеров, нес, как и полагается ему по языческим меркам, ответственность за процветание народа. В данном же случае он предстает как не справившийся с обязанностями по обеспечению благополучия новгородской общины. В подобной ситуации обычай требовал человеческой жертвы. И только благодаря решительности Глеба, зарубившего волхва, епископ Федор не был убит.
Но этим лишь было отсрочено осуществление языческого обряда, т.к. с уничтожением волхва не устранялась главная причина конфликта, состоявшая в недостатке жизненных припасов. В конце концов новгородцы добились своего. Вскоре и епископ и князь погибли.
|
| Аня К |
|
2006-12-12 20:19:09 |
Прочитала вчера, а сегодня вернулась и кое-что снова перечитала. нравится. сюжет, как всегда, Светлана, закручен, и герои подкупают своей живостью. только я бы название придумала другое. или более общее, или как-то Веселину воспевающее (что-то типа Варвара-краса, длинная коса) - тогда точно получится чисто по-русски :) а так - 5+!
Комментарий автора:
Рада снова приветствовать тебя, Анечка!
Изначально думала назвать: Чисто русская сказка.
Но затем, не забивая голову, ост |
| | |
